Психически влюбленный

Повышенное нервное раздражение. Точка. Нестабильное состояние. Точка. Показатели анализов в норме. Точка. Повреждена целостность правого полушария. Точка. Конец отчета. Точка. Девушка сняла очки и устало вздохнула. За окном было заполночь, все давным-давно спали, кроме нее, конечно же, которая работает без устали и днем и ночью. — Мэйбл, детка, хватит мучить отчет и этого безумца. Он безнадежен, — темноволосый парень в расстегнутой у воротника рубашке подошел и накрыл ее пледом. — Джек, не говори так. Я врач, и моя задача — помочь пациенту, — девушка негодующе дернула затекшими плечами и тряхнула растрепанным пучком. Джек учился с Мэйбл в одном медицинском институте, только она на психиатра, а он на криминалиста. Между ними быстро промелькнула искра, как это бывает у молодых, и без всяких заморочек они начали встречаться еще на первом курсе. К четвертому курсу, когда старшие Пайнсы сделали дочери подарок, Джек собрал пожитки и переехал в двушку Мэйбл с видом на захватывающий дух Пидмонт. Спустя еще два года, после окончания магистратуры, он сделал ей предложение, но открытие собственной клиники занимало все время и силы Мэйбл, а также средства, которые едва успевали накапливаться на счету. Свадьбу решили отложить до момента, как все устаканится. Но этот момент с каждым годом откладывался в долгий ящик, по различным причинам. Казалось, оба уже привыкли к статусу неузаконенных отношений, негласно считая себя замужней парой. И вот сейчас, сидя в своем кабинете, Мэйбл боролась за судьбу одного из многих ее пациентов, а Джек уже битый час сидел на вельветовом диване и ждал, пока его суженая окончит рабочий день, который кончился, кажется, уже два часа назад. Фатальной ошибкой было полагать, что Мэйбл закончит через десять минут после того, как Джек появился на пороге кабинета, настроенный забрать любимую домой. Акт доброй воли превратился в мучительное ожидание. — Мэй, уже поздно, поехали домой, — Джек нервно дернул закинутой на колено ногой. — В конце концов у тебя есть еще время. — Джек, ты не понимаешь! — раздраженно рыкнула она и встала с кресла. В такие моменты Мэйбл походила на разъяренного тигра. — Если я не поставлю своевременный диагноз, бедный мальчик может загреметь в психушку! А это уже точка невозврата. Как ты этого не поймешь? В моих руках его судьба! — Мэйбл, перестань брать на себя всю ответственность. Он был у многих врачей, но никто так и не смог ничего сказать точнее. — А я смогу, Джек, я смогу! — Пайнс закрыла лицо руками. — Ну ладно-ладно, успокойся, — он подошел к ней и заключил в свои медвежьи объятия, — все будет хорошо. Мы справимся. Девушка тяжело вздохнула и закрыла глаза, позволяя себе хотя бы на минуточку отложить все дела, все мысли и переживания и погрузиться в объятия любимого человека. В ее клинике сотни пациентов, и каждый день она борется за каждого из них и будет бороться, потому что именно такой путь она выбрала. Попытаться подарить им новую нормальную жизнь — собственно, ее работа. Мэйбл знала на что идет, когда подавала документы в медицинский, создавала первые черновики клиники и впоследствии открывала ее. Знала, что будет сложно, а иногда невыносимо, но это был ее выбор. Теперь ее задача — заботиться о каждом из поступивших вне зависимости от того, насколько они невыносимы.

***

США, штат Калифорния, Пидмонт 10:43

Белые простыни, свежий ветерок и приятный запах ополаскивателя. Бежевые занавески колышутся на окне, закрывая прекрасный вид. — Джек, ну перестань! Хватит меня щекотать! Я сплю! — Мэйбл, смеясь, пыталась отбиваться от жениха. — Спишь? Неужели? А что это тут у нас под ночнушкой? — Ничего у меня нет под ней! Точнее, для тебя нет! — она босиком вскочила на пол и опустила сорочку, которая мягко коснулась колен. Сон сняло рукой, и Мэйбл игриво улыбнулась сонной улыбкой. Телефонный звонок. Они резко перестали резвиться, снова превратившись в угрюмых и занятых взрослых, которые должны быть продуктивны каждую минуту своей жизни и ни в коем случае не должны забывать о своих ролях. Мэйбл нащупала мобильник под вчерашними вещами, которые сбросила с себя стоило вернуться домой, и взяла трубку. — Алло? Да, хорошо. Да. Сейчас. Через полчаса буду. Ждите. — Кто там? — Из клиники. Вот, я же тебе говорила! Взяла отгул — так все уже на ушах стоят, с новым пациентом справиться не могут! Ждут меня и мои методы. Не хотят колоть транквилизаторы. — Твои подопечные не могут просто укутать в смирительную рубашку и оставить в комнате? Мужчина поднялся на локте и недовольно взъерошил себе волосы, хмуро наблюдая, как ненаглядная носится из угла в угол в суете. — Джек, у меня не психбольница, а реабилитационная клиника, — девушка накинула темный халат и подвязала волосы в низкий хвост, — мы не применяем насилие по отношению к пациентам, наоборот. Даем им свободу. Джек закатил глаза. Мэйбл прекрасно понимала, что он не понимает этого и никогда не поймет, ведь покойники не очень-то привередливы. Как криминалист может понять тонкую натуру человека, если постоянно копается в его останках или еще чего похуже? Там от души-то ничего не осталось. Пайнс поставила кофе вариться и достала контейнер, в котором лежал готовый завтрак именно на этот случай. Осталось только подогреть. Скоро поев, девушка достала серое приталенное платье на без рукавов, белую рубашку и любимые черные туфли, в которых она способна бегать быстрее любого олимпийского чемпиона. Все как обычно. Не хватало пучка и красной помады. — Может останешься? — Джек, ну что ты как ребенок в самом деле? Никто работу за меня делать не будет, — Мэйбл накинула пальто. — Ты босс, тебе решать, — Джек прошел полуголый в холл, почесывая торс. — Может, я тебя соблазню, и ты сдашься? — Соблазни меня часиков в семь вечера. — Поражаюсь, Мэйбл, не говори, что у тебя и дети по расписанию будут рождаться! — Если потребуется, то будут, — девушка чмокнула возлюбленного в губы, слегка испачкав его алой помадой, и скоро исчезла за дверью, схватив черную сумочку.

***

— О, мисс Пайнс, как хорошо, что вы пришли! — дородная женщина в халате поджидала Мэйбл у входа. — Этого привезли около полутора часов назад. Пожилая пара нашла в отключке возле своего дома в пригороде, десятый километр, на минуточку! Как он там оказался, только сам Бог знает! Думали, мертв или оглушен, а тот как набросится на них с зубами! Деду чуть нос не отцапал! Когда скорая приехала, совсем озверел. Они его осмотрели — вот отчет — и никаких физических повреждений у него не нашли. С головой беда, говорят, — последнее стало железным аргументом, после которого Мэйбл точно должна была звонить в высшие инстанции и не заниматься чужой работой. — Зильда, вы не волнуйтесь. Я все решу, — вместо ожидаемого она улыбнулась и погладила по плечу пожилую женщину маленького роста. Девушка скоро прошла в свой кабинет, накинула белый халат, но не потому, что он делал ее еще более сексапильной, а потому, что это гигиена, поправила большой пучок, взяла очки, отчет и помыла руки. Уверенным и быстрым шагом она шла по коридору в дальнюю палату. Неужели пациент настолько запугал психически устойчивых сотрудников, что они его еще и закрыли? Мэйбл всякое повидала и не могла себе нарисовать сценарий хуже, чем тот случай, когда ей привезли мужчину с невинной попыткой самоубийства, впоследствии чего оказалось, что самоубийство хотела совершить одна из трех его личностей. Мэйбл отворила дверь. В палате было тихо, и девушка не сразу нашла глазами пациента. Оказывается, тот стоял на руках лицом к стене. Пайнс выгнула бровь. — Простите, вам противопоказана физическая нагрузка. Пока что, — она посмотрела в бумаги, сверяясь с тем, что передали медики из скорой и с заключением ее специалистов. — Я заведующая клиникой, Амабэль Пайнс. Может, хотите рассказать, что вас беспокоит? Но парень продолжал не шевелиться и молчать. Мэйбл выждала достаточное время, изучая взглядом крепкую спину, худощавые руки и пшеничные волосы, а после опустила планшет с бумагами. Его кое-как успели переодеть в больничную одежду. — Так, все. Как бы то ни было, так долго стоять на руках опасно для здоровья. Мы еще точно не знаем, что с вами, поэтому попрошу вас вернуться в постель. Мэйбл, вопреки внутреннему сигналу об опасности, подошла к парню. Признаки агрессии, которые он демонстрировал ранее, заставили сжать шприц в кармане халата. Парень медленно повернулся, все еще балансируя на руках. Наконец Мэйбл могла разглядеть лицо пациента: впалые огромные красные глаза, синие губы, торчащие скулы и улыбка. Чокнутая улыбка. — Вы себя хорошо чувствуете? — ее хладнокровию не было границ. — Как я себя чу-увствую? — медленно отчеканил он. — Как птичка в клетке. — Назовите свое имя, — Мэйбл должна была заполнить эту графу, но еще и убедиться, что пациент вменяем. Парень бесшумно опустился на ноги и подошел к девушке вплотную. Она не дернулась, ожидая ответа. Глаза за стеклом очков затянулись холодной дымкой. — Ваше имя. — Мое имя? Твой ночной кошмар. От него пахло… кровью? Разве санитары не должны были проследить за гигиеной? Коленки Пайнс слегка задрожали, хотя она не из слабонервных. Он буквально дышал ей в лицо и не отводил взгляд. Обычно, знала Мэйбл, после такого поведения следовала вспышка агрессии. — Мне надо сделать одну вещь… Девушка хотела спросить, что же ему надо сделать, но успела только закричать и судорожно вколоть парню в шею успокоительное.

***

— Мэйбл, это не обсуждается! Ты берешь отпуск, или выводишь этого психа из своей «реабилитационной клиники». Он укусил тебя! — Не убил же, — девушка сидела с перевязанным плечом и задумчиво рассматривала кольцо на пальце. Она предполагала, что так будет, но позволила этому случиться. Обычно у Мэйбл получалось достучаться до пациента раньше, чем он слетит с катушек. Видно, не в этот раз. — Пока не убил, — Джек потер переносицу. Он успел только припарковаться у лаборатории, как поступил звонок от Мэйбл. — Мэйбл, ты пойми. Я тоже работаю и не могу по каждому поводу приезжать к тебе. Я словно живу здесь! Это становится просто невыносимо! И мне не очень-то нравится, что тебя кусают какие-то психи! Девушка подняла голову. Джек всегда терпел до последнего, и Мэйбл знала, что ему не очень-то нравится коротать свободное время в околодурке, даже в ее компании. Она в самом деле позволяла себе звонить ему в любой удобный для себя момент, дергала с работы или выходного, чтобы он мог прикрыть ее или помочь. — Ты прав, — заключила Мэйбл. — Я эксплуатирую тебя. И себя. Холодное выражение лица оттаяло, и губы дрогнули в слабой улыбке. Он подошел к ней, и Мэйбл поднялась. — Ты возьмешь отпуск? — Обязательно. Как только окончится квартал. Сегодня и завтра мне лучше остаться на ночь здесь. Сам понимаешь… Она нежно погладила его по щеке и поцеловала в губы, которые больше не улыбались. Джек ожидал другой развязки, а теперь по собственной глупости он и вовсе перестанет видеть Мэйбл вне работы. Треклятая ее работа. — Как знаешь. Будь осторожна, — Джек взял пальто со спинки дивана и исчез за дверьми.

***

Мэйбл была готова к чему угодно, но не к кусаниям. Она собиралась еще раз навестить пациента, в этот раз более подготовленно, ведь у нее не психбольница, здесь пациент сам распоряжается своим временем и досугом, кроме принятия нужных лекарств. Им дозволено смотреть телек в зале, или гулять при территории клиники, или играть в шахматы, может быть, даже просто спать — все, что им вздумается в рамках разумного, иначе говоря. Так что Пайнс должна была решить, что делать с этим парнем — передать в другие руки, поставить диагноз и назначить лечение или выписать. Она глубоко вздохнула и уверенно зашла в комнату. — Еще раз добрый день, — Мэйбл села в отведенное для нее кресло около двери, — надеюсь, успокоительные привели вас в нормальное состояние. Прошу вас ответить на несколько вопросов для заполнения документов. Ваше имя и фамилия. Возраст. Возможные родственники, которым мы можем позвонить и сообщить о вашем местоположении. Парень встал и поудобнее уселся. Кажется, он был доволен собой. — Пишите, Билл Сайфер. Возраст шестьсот тысяч лет. Все родственники в другом измерении. Мэйбл на секунду зависла, рука с ручкой замерла у бумаги. Черная точка отпечаталась на строке. Быть такого не может. Они победили демона Разума больше десяти лет назад. Он сгинул. Как он мог остаться в живых? Может, этот парень псих какой? Или шутки шутит? Хотя, с другой стороны, про него никто не знает, да и кто будет так шутить? Никто не знает обо всех подробностях, кроме тех, кто был в Гравити Фолз. — Ой, да ладно, Звезда, хватит строить из себя дурочку больше, чем ты есть. Рано или поздно это должно было случиться. — Как ты оказался здесь? — Мэйбл встала и поправила очки. Перед демоном стояла сильная и уверенная в себе девушка, далеко не та маленькая девочка, которая бесстрашно, но безрассудно бросалась в бой. — Легко и просто. Конечно, пришлось продать пару-тройку десятков душ, но оно того стоило. Правда, пришлось расплачиваться и телом. Теперь у меня постоянный сосуд, как видишь. Мешок с костями не самый практичный вариант, но другого не оставалось. — Нет, я, конечно, знала, что ты полнейший придурок, но какого черта ты укусил меня? — Пайнс возмущенно сняла очки. Это было ожидаемо от ее пациента, но никак не от демона Разума, который по идее должен быть адекватным хоть в какой-то мере. — Я должен был закрепить себя здесь с одним из десяти символов, а ты как раз оказалась неподалеку. За побочку не отвечаю, — демон, открещиваясь, поднял руки. — Треугольник ты недоделанный! — она уж было хотела кинуть в него планшет с бумагами от накипевшей злости. — Полегче, Звездочка, я в конце концов сейчас твой пациент. А это насилие. — Ты не имеешь никакого права говорить про насилие, поскольку сам распространяешь его! — Как мы заговорили! Неужто ты стала двойником своего брата? Вылитая зануда. Раньше с тобой было веселее… Билл картинно надулся и сел на кровать, выражая всем своим видом недовольство. — Замолчи, Сайфер, или никогда света белого не увидишь, только мои шприцы и карточки с картинками. — Уже угрозы пошли? Слабовато. — Как бы то ни было, — Мэйбл собрала свои эмоции в узду, — я пришла за информацией, я ее получила. У вас есть какие-нибудь пожелания? — Кроме захвата мира хочу, чтобы ты приготовила мне кексы, если, конечно, не хочешь, чтобы твой персонал пострадал. — Хорошего вечера. Мэйбл захлопнула дверь и пулей направилась в свой кабинет, дабы больше никогда не видеть этого придурка, но глубоко внутри она уже осознала: легко от него не отделаться. Она понимала, что ситуация безвыходная. Позволит Биллу остаться — ее нервная система и душевное спокойствие пострадают. Даст уйти или перевестись в психушку — еще того хуже: пострадают люди.

***

— Мы заключим сделку, — Мэйбл стояла, оперевшись о дверной косяк. — Тебе не надоело бегать ко мне туда-сюда? Или ты принесла кексы? — Мы заключим сделку, — более настойчиво произнесла девушка. — Ладно, чего же ты хочешь? — демон встал с кровати и выпрямился с хитрой улыбочкой. — И что может такая, как ты, мне предложить взамен? — Ты будешь привязан к моей клинике, пока я не передумаю. Взамен можешь просить хоть мою почку. — В таком случае, ты будешь выполнять любую мою прихоть. — В рамках разумного. Я не буду ради тебя убивать людей, или резать себе конечности, или на что еще способна твоя больная фантазия. Билл кивнул и протянул ей свою худую, но крепкую руку, по которой бежала отнюдь не человеческая кровь. Мэйбл понимала, на что идет и каковы риски. Но пока этот моральный урод здесь, она не позволит миру быть под угрозой. Билл один раз уже устроил конец света — правда, скорее, его демоверсию. Она точно знала, что во второй раз он не оплошает, если представится подходящая возможность. Мэйбл уверенно пожала горящую синим пламенем ладонь, понимая, что пути назад нет. — А теперь я хочу своих кексов. Немедленно! — Сайфер ухмыльнулся. — Я, как твой врач, говорю тебе, что у тебя есть определенная диета. И сахар в нее не входит. — Ты психиатр, а не диетолог. — И он тоже. Если пройдешь тест на уравновешенность, будешь видеться с нормальными людьми и проводить с ними время. Даже есть кексы, может быть. Ежели нет, то я и несколько санитаров — твоя единственная компания на ближайшие сорок лет. Мэйбл развернулась и направилась в холл, поймав вдогонку очередную фразу о кексах, закатила глаза.

***

Пайнс приготовила карточки и тест с бланками ответов. Она в глубине души была уверена, что у Билла трезвый разум, но рисковать своими многочисленными пациентами она тоже не хотела. У Билла наверняка есть диагнозы, и лучше ей об этом узнать сейчас. — Что ты видишь на картинке? Отвечай коротко и без раздумий, — по форме рисунок походил на череп. — Ты серьезно? — Сайфер скрестил руки на груди. — Этот тест для идиотов. Отвечай на вопрос. — Бабочка. Именно она. — Здесь? — Чайка. — И вот тут? — Похоже на домик. — Неплохо. Теперь заполни вот этот небольшой тест. Мэйбл пододвинула к Сайферу кипу бумаг и откинулась в ожидании. Он закончил довольно быстро и без колебаний. Девушка взяла первый листок, принимаясь изучать ответы. «Кого вы находите симпатичным?» — ответ был поражающим глаза Мэй — «Конечно же себя. Ну, и Мэйбл Пайнс». «Что бы вы хотели сделать завтра?» — «Сбежать из этой психушки к чертовой матери». «Кому вы можете посочувствовать?» — «Кто решит пойти против меня». И так каждый вопрос был отмазан одним предложением или парой слов. Билл, видимо, полагал, что таким образом не позволит Мэйбл копаться у себя в голове, но даже эти ответы о многом говорили. Мэйбл выявила манию величия, нарциссизм, признаки психопатии, возможно, ПТСР, но она не могла не признать, что у каждого второго в социуме найдутся вещи и похуже. У Билла есть все показания остаться в клинике. — Не хочу этого говорить, но ты здоров. Почти, — Пайнс сложила руки, — если хочешь, можешь прогуляться до холла или столовой. — Хочу прогуляться с тобой по территории. — Не сегодня, — она глянула на часы, — у меня некоторые бумаги и дети. — Ты обязана. — Из-за тебя я отстаю от графика, — отчеканила Мэйбл, но потом сменила гнев на подобие милости. — Завтра в полдень. Идет? — Не опаздывай, — демон прыгнул на кровать, — ты не знаешь, где дверь, или тебе особое приглашение нужно? Мэйбл только фыркнула, забрала все бумами и вернулась в свой уютный кабинет доделывать дела. С завтрашнего дня ее жизнь усложняется на несколько витков. Как объяснить Джеку, что теперь она не может оставить клинику из-за безумного демона в соседней палате?