Психически влюбленный

Прошло еще несколько мучительно долгих дней. Мэйбл перестала разговаривать с Биллом, что неудивительно. Он подорвал ее отношение к себе столь неуважительным жестом, зная, что у нее есть жених и свои принципы касательно взаимоотношений с окружающими. А вообще она просто много думала о том, что творилось у него в голове, когда все это происходило. О чем он вообще думал? Опять решил поиздеваться над ней и ее чувствами? О себе Мэйбл старалась не думать вовсе. Не думать, что она первая полезла, не думать, что вела себя слишком фривольно, не думать, что ей было хорошо в тот момент. Это неправильно — и все тут. Билл в свою очередь имел свои претензии к Мэйбл, ведь это она попала в эту ситуацию и она поцеловала его. И она же решила оставить все как есть, игнорировать случившееся. И когда Мэйбл спросила: «Почему ты обижаешься? Это я должна!» То Билл ответил: «Потому что заставляешь меня чувствовать то, чего я не хочу!» На этом их и без того короткий разговор был окончен.

***

В один из дней пришел ничего не подозревающий Джек. Внезапно к нему на работу наведались организаторы именитого шоу с просьбой взять интервью у успешного патологоанатома про его работу и жизнь. А Мэйбл, как известно, была неотъемлемой частью жизни ее парня. Или она хотя бы надеялась на это. Ей очень нравилась жизнь медийных личностей. Тебя все узнают, но и одновременно ничего не знают о твоей личной жизни. Удивительный парадокс! Захватывающая жизнь, в общем. Они сидели в кабинете и обсуждали, что Джек будет рассказывать. Уже остановились на ранних студенческих годах, потом первое повышение, преподавание в меде. Дело дошло до личной жизни. — А что мне сказать, когда спросят про нашу первую встречу? — Джек отпил кофе и перехватил ручку. Ему не нравилась эта идея, но отказаться он не мог: за это обещали неплохой такой гонорар, а всего-то надо было покривляться на камеру пару часов и наболтать какой-нибудь ерунды, которую никто потом и не вспомнит. — Как что? На интервью ты должен сказать, что влюбился в мою доброту и глаза, полные честности. Девушка хихикнула, отпила из стакана, который привез Джек вместе с круассанами, и ждала, что Джек посмеется вместе с ней. Но этого не случилось. — И с чего такие глупости? — Глупости? — переспросила Мэйбл и выгнула брови. — Будут спрашивать по большей части о работе, а не о личной жизни. — Но это же тоже важно… я думаю, — она задумалась. В кабинет резко вошел Билл и плюхнулся рядом с Джеком, закинув ему по-дружески руку на плечо. — Прислушался бы к своей девушке. — Руки от меня убери, гаденыш! — завопил он. Билла для него просто не существовало, а всего его слова он воспринимал в штыки. — Больно надо было, — обиженно выдал демон и уселся ровно. — Билл, выйди, у нас важный разговор, — Мэйбл сказала это сдержанно и в ожидании посмотрела на него. Он пересекся с ней взглядом — в этот момент полетели искры, — взаимно прожигая, и встал, уходя вон, но перед этим нагло отпил у Мэйбл кофе, прижимаясь губами к тому месту, где остался красный след от помады. — Почему ты не выгонишь его? Он же заноза в заднице! — слишком громко — специально — возмутился Джек. Мэйбл уже раздражала эта тема. Не может и все. В чем смысл каждый раз поднимать этот вопрос? Она же не лезет в его работу. Хотя, может, стоило, вместо того чтобы лобызаться с Биллом. — Он пробудет здесь ровно столько, сколько потребуется. Пожалуйста, не смешивай мои обязанности с вашими межличностными терками. Как только закончится его курс, я выпишу его. Девушка отрезала на корню и скрестила руки на груди, задумчиво поглядывая в окно, за которым свистели ласточки. Парень жестом подозвал Мэйбл к себе. Она подошла, и он потянул ее за руку, усадив на свои колени. Ладонь Джека легла на ее открытое юбкой бедро. Он хитро улыбнулся. — Джек? — Мэйбл как будто спросила, что он делает. — Ты забыл, где мы? — Что? Мы же одни… — Не надо. Мэйбл насильно высвободилась и встала. Она не могла позволять себе подобное, во-первых, на рабочем месте, а, во-вторых, не рассказав Джеку всю правду. Да, она решила сделать это. Без доверия отношения не выживут. — Я провожу тебя до машины. И да… мне нужно кое-что с тобой обсудить. Вечером. Джек недолго смотрел на Мэйбл. — Как скажешь. Они молча взяли стаканы с остатками кофе и последовали вниз. Там их ждал весьма неприятный сюрприз: у стойки с регистрацией творился какой-то кавардак. Какая-то девушка требовала немедленно впустить ее Мэйбл, а медсестра на рецепции только вежливо и обходительно убеждала ее, что это противоречит правилам и она не может впустить без предварительной записи. Но Мэйбл, к своему несчастью, вышла сама. — Мисс Пайнс, это какое-то недоразумение… — залепетала медсестра в оправдание. Девушка, которая, как оказалось, была блондинкой с каре, в черных сапогах и красной кожаной куртке, резко развернулась и принялась сыпать обвинениями в сторону Мэйбл, которая пока что ничего не понимала из ее слов, едва различала «крашеная курица» и «мой суженый» и больше ничего. Ее интересовал только один вопрос: как ее впустили на закрытую территорию? — Мы с вами знакомы? — Мэйбл поправила новые очки. — Или вам нужна помощь? — Ты! Ты! Потаскуха! Да как ты посмела! — ее крепкая наманикюренная ручка со всей женской силой впечаталась в щеку Мэйбл, оставив красный отпечаток. — А ты как мог? Ты сказал, что вы расстались! Кабель! Билл, стоящий на лестнице, чтобы лучше был обзор, слегка поморщился. Он невольно стал зрителем этой абсурдной комедии, как и прочие присутствующие. — По какому праву вы врываетесь в мою клинику и позволяете себе вести себя подобным образом? — Мэйбл, казалось, была непоколебима, хотя внутри у нее все переворачивалось. — Я вызову полицию, если вы не уйдете немедленно. Раньше она бы расплакалась, либо раскричалась, а сейчас ей оставалось только взять себя в руки, как и подобает взрослым, и держать лицо. — Я никуда не уйду! Джеки, скажи ей! Наверное, в этот момент все внутри Мэйбл рухнуло в одночасье, но ее вид оставался прежним. Только вид. Ведь она поняла, что как раньше уже ничего не будет. Мэйбл медленно обернулась в сторону Джека, ожидая, что он обескуражен не меньше ее. Должно быть, это какая-то ошибка. — Вы знакомы? — прошептала она. — Я его невеста, идиотка! — Но… это я его… невеста, — Мэйбл показала руку с обручальным кольцом, совершенно неуверенная в своих словах. — Невеста-любовница, ты хотела сказать, — девушка махнула волосами, довольная собой. Постепенно Мэйбл становилось стыдно, что все это происходит с ней. Как она вообще докатилась до такой жизни, что позволила выставить себя полной идиоткой? Влюбленной идиоткой… Еще и при людях. Вечно все самое мерзкое случается в вестибюле ее клиники. — Лола, ты все неправильно поняла, — наконец, в диалог вступил Джек. По его бледному лицу было ясно, что он этого не планировал. И случилось худшее для каждого изменщика: его «единственные» встретились. — Я и Джеки уже давно знакомы. Он уже живет у меня, работает два на два, а тут ты рушишь наши отношения — пытаешься отбить его! — Два на два, значит? — Мэйбл посмотрела холодным взглядом уже на бывшего жениха и парня. — Расстались, значит? — Я могу все объяснить, — он нервно улыбнулся, понимая, что весь его замысловатый план летит как фанера над Парижем. Единственная тотальная ошибка Джека — выбор не той девушки, ведь Мэйбл на редкость умна и довольно догадлива. Другая, возможно, даже сделала бы вид, что ничего не было, но не эта. На такое в принципе сложно закрыть глаза. — Ну все понятно с тобой! — упомянутая Лола выплеснула на него его же кофе и театрально убежала, неуклюже перемещаясь на высоких каблуках. — Мэйбл, я вернусь и все тебе объясню! — Ты не можешь меня бросить! — закричала девушка вслед уходящему. Джек отряхнул рукав пиджака от кофе и тоже промчался на выход, за Лолой. Один только Билл так и не покидал своего места с начала мини-представления. Мэйбл несколько мгновений стояла статуей, после отдала указания работникам и ушла в кабинет, пройдя мимо Билла, будто его и вовсе не существовало. Он увязался за ней. — Ты в порядке? Она как-то нервно улыбнулась и кивнула. — Я еще ничего не ела. Надо поесть… надо поесть…

***

Прошло полчаса. Мэйбл нервно кромсала курицу ножом, медленно жевала и с таким трудом проглатывала, будто ела не мясо, а собственный ком обид и разочарований. Хотя так оно и было. Билл сидел напротив и молча наблюдал за ее действиями. Его взгляд стал слишком озабоченным и обеспокоенным, но он предпочел ничего не говорить. Внезапно вилка с рисом остановилась где-то у рта. Худая рука Мэйбл дрогнула, прибор с содержимым упал на стол с характерным звоном. Она прижала ладони к лицу и провалилась в тихие рыдания, которые вскоре стали слишком бесконтрольными и вырывались из приоткрытого рта. Слезы, что Мэйбл держала в себе столь долго, показались. Слезы за все обиды, недопонимания, огорчения и невзаимности. Что она вкладывалась в эти отношения, как могла, а ее, по-видимому, бывший не прилагал никаких усилий. Что уж там — он ей изменял. А она до последнего верила в него. В них. Билл подсел к Мэйбл и молча прижал к себе, как котенка. Он осыпал ее лицо холодными поцелуями, убирая короткие волосы с лица, пусть ударит его, накричит — лишь бы не плачет так горько. Ему невыносимо видеть ее такой. Щеку, по которой недавно прошлась горячая рука, ледяной лоб, впалые от усталости скулы — каждый миллиметр Билл покрыл поцелуями. — Прости, — Билл тихо шептал, — я больше не буду тебя так мучить. Я очень сожалею, только, пожалуйста, не плачь…

***

Мэйбл сосредоточенно вела машину, взятую в каршеринге, глядя только на ровную дорогу с разметкой. Рядом молча сидел Билл и наблюдал, как ее мир разваливается на кусочки прямо у него на глазах. Он и не думал, что ему будет так страшно наблюдать это. Мэйбл взяла отгул — себе и Биллу — в несколько дней и просила тревожить ее только самых экстренных ситуациях, не раньше. Если она сейчас завалит себя работой, то сломается окончательно. А ведь день начинался хорошо и не предвещал ничего катастрофического. Максимум еще один разлад с Биллом, но не более. Кто ж знал, что сегодня все то, что скрывал Джек, всплывет, да еще и таким некрасивым образом. Билл все еще вел себя отстраненно после импульсивной и эмоциональной попытки утешить Мэйбл. Замешательство от собственных чувств все еще преследовало его. — Хочешь все это забыть? — он надеялся, что она согласится. Видеть ее такой — действительно наказание для него. — Нет. Я не привыкла уходить от проблем. Девушка сжала руль в руках и рефлекторно потрогала опухшую щеку, на которой уже ничего не осталось. Остались только уязвленные гордость и чувство собственного достоинства. Она посмела обращаться с собой подобным образом. — Как долго ты сможешь быть за пределами клиники? — Тема быстро сменилась. — Ты мой якорь, и с тобой же я заключил сделку. Дня на три-четыре допустимо, но не следует злоупотреблять. Билл крестил руки на груди и уставился в окно. Он и так частенько злоупотребляет своими полномочиями и мошенничает, так что демонический совет может обратить на него внимание и установить пристальный надзор. Тогда будет не так весело. — Что будет, если ты не вернешься назад по истечении? — Плохо будет, — Билл откинулся на спинку сиденья. Мэйбл свернула в столь знакомый двор и припарковалась. В этот момент ее тешила одна мысль: квартира по-прежнему ее собственность, а значит, ей хотя бы не придется в унижении собирать шмотки. Они поднялись на этаж и зашли в квартиру. Джека не было, их встретила только тишина. Мэйбл уже забыла, каково это: полноценно жить у себя, спать в любимой кровати, не спеша собираться на работу, пить кофе. Еще больше ее беспокоило, сколько раз Джек водил сюда своих девушек. Вряд ли Лола была одной-единственной. В лучшем случае была только она. Вот зачем он с радостью согласился на раздельное жилье и заставил жить в кабинете, непригодном для постоянного обитания, не беспокоился и тогда, что его девушка пошла одна в бар на всю ночь. Чтобы квартира гарантированно была пустой. Ему просто было плевать на нее. Мэйбл от злости кинула сумку в угол и шумно вздохнула. Она прошла в комнату, ощупывая шершавые обои. Постельное белье полетело в стирку, как и одежда на самой девушке. На ней сразу же появился излюбленный шелковый халат с розово-черными цветами. От всего в этой квартире тошнило. Казалось, все вокруг было опорочено, испачкано. Билл осел на кухне, решив, что не стоит сейчас раздражать Мэйбл изучением ее пространства. Вечером, когда Мэйбл навела чистоту, помылась и помыла что смогла, пришел Джек весь на взводе. Наверное, эта Лола устроила ему там кузькину мать по полной программе, но он может не волноваться, ведь ему стоит всего лишь купить ей цветов и вина и она сразу же забудет об этом мелком недоразумении, под названием Мэйбл. Таков уж уровень ее умственного развития. Теперь стоило разобраться с Мэйбл. — Предлагаю поесть и поговорить, — он небрежно скинул пиджак в коридоре, ослабил галстук и по-хозяйски прошел на кухню. Мэйбл поняла, что перед ней совершенно чужой человек. Он стал укладывать волосы, и черные завитки теперь всегда чинно лежали на голове; на лбу появились морщины, похудело лицо, но главное — его глаза. Его черные глаза, раньше излучающие добродушие, теперь были полны холода и цинизма. — Я схожу за ужином, — теперь-то Билл не хотел встревать, зная, что ему еще сильнее и без того хочется набить морду этому придурку. И теперь даже есть прекрасный повод. Мэйбл мысленно умоляла его остаться, не была готова так рано говорить с Джеком о случившемся. Точнее, она не считала в принципе, что тут еще есть что обсуждать. Они оба изменили. Но Джек попался раньше. Возможно, это даже к лучшему. Не похоже, что он собирался признаваться. Мэйбл убедилась, что Билл ушел, и достала овощи, чтобы настрогать обычный салат. Помыла и разложила. Фартук вмиг оказался на ней, нож — в руках. Мэйбл спокойно резала на кубики огурец вслед за помидором. — Дай сюда. Ты не так режешь. Джек небрежно выхватил и овощ, и нож из ее рук с непоколебимым выражением лица, будто тут на столе не еда лежит, а труп. Но его попытки спасти отношения как мертвому припарка. — Сколько можно? — Мэйбл отбросила полотенце и повысила голос. — Сколько можно пытаться сделать из меня ту, кем я не являюсь? Не так решу огурец, серьезно? Если тебе была нужна легкомысленная, красивая безработная кукла, надо было просто расстаться со мной, а не заводить роман на стороне. Ты врал мне, врал ей. Расстались? Господи, мы же помолвлены! Я… Что с тобой случилось за эти годы? Я полюбила другого человека, Джек! Он хотел было возмутиться и использовать против Мэйбл ее же слова, но она продолжила: — Я полюбила человека, который на последние карманные покупал нам пончики и ждал меня в библиотеке, а не того, кто… — Успокойся, обсудим все завтра, Мэйбл, — Джек перебил ее и непоколебимо продолжил резать несчастный огурец. — Да не будет никакого завтра, как ты и этого не поймешь. — Мне было одиноко, Мэйбл! — воскликнул Джек. — Такое ощущение, что ты была замужем за работой, а не за меня! Да, я начал видеться с Лолой, да! У нее всегда было на меня время! Она никогда не спорила! Ей все нравилось! Ну прости меня, я сделал это по глупости! — Нет, ты сделал это, потому что никогда не любил меня, — она сняла очки и провела рукой по лицу. — Уходи. Уходи, Джек. Ты можешь быть свободен. Мэйбл протянула ему обручальное кольцо с дурацкими бриллиантами, которые она никогда не любила, и указала пальцем на дверь. Джек несколько секунд смотрел на Пайнс, а потом схватил кольцо, сумку и скрылся в коридоре. Кажется, больше он не вернется. — Куда это он? Я поесть нам принес, — на пороге кухни очень некстати появился Билл с пакетом заказной лапши. — Три порции взял… Мэйбл громко вздохнула и робко села на стул, закрыв лицо руками, начала тихо нашептывать дела. — Боже, завтра совещание в городской больнице, вроде бы нас хотят спонсировать. Нужно еще собеседование провести — Карла ушла в декрет, ее некем заменить. Крыша, в столовой течет крыша уже месяц. Не дай бог проводка… Ничего не успеваю… Билл под этот бредовый лепет выгрузил еду из пакетов. Если бы он только мог перегрызть Джеку глотку и остаться безнаказанным… — Подумай, наконец, о себе, — Билл сказал это весьма серьезно и непоколебимо, — ты взяла отгул на сегодня, но имеешь полное право проваляться хоть всю неделю дома и рыдать безутешно в подушку. Совещание, как и все прочее, подождет. Это не стоит того. — Очень хочу в это верить. Мэйбл сняла фартук, поставила две тарелки с приборами, два бокала с вином и предпочла молча поесть в тишине остывающую лапшу в компании демона — на удивление единственного, кто остался рядом с ней из всех. У Билла же была проблема с вилкой и лапшой. Он вообще не планировал ужинать. — Возьми салфетку. Весь уделался, — Мэйбл подала одну. Билл, нехотя, взял ее и утер покрасневшие от перца губы. Мэйбл закатила глаза и отложила вилку, взяв новую салфетку. Она приподнялась с места и взяла лицо Билла в руку, покрутив его и утерев все пятна, как делала это с детьми, кто неважно обращался со столовыми приборами. — Спасибо, — тихо проговорил он, откашлявшись в кулак. Мэйбл молча кивнула и продолжила есть. Она допила вино, начала убирать со стола. Молча девушка проделывала повседневную работу, которая, казалось, вошла в привычку, доведенную до автоматизма. — Помочь? — Сайфер встал вслед за ней, прихватив свою тарелку. — Нет. Мне сейчас необходимо чем-то заняться. Я помою, а ты посиди. Билл не стал лишний раз спорить. По крайней мере, сегодня. Он наблюдал, как Мэйбл монотонно терла одну тарелку, потом вторую, затем бокалы, выключила воду и взяла полотенце. Как будто все в порядке. Билл встал с места. Колебался. Но потом сделал несколько уверенных шагов вперед и, развернув к себе Мэйбл за мокрую руку, крепко обнял. Она не поняла и уперлась руками в его грудь, сопротивляясь даже в такой момент. — Отпусти меня, — сказала Мэйбл в черную рубашку Билла. — Нет. Тебе это нужно, — он еще крепче обнял ее, не зная, но догадываясь, как ей сейчас тяжело. Мэйбл неуверенно опустила руки. — Спасибо за заботу, но из тебя плохой хороший парень. — Хотя бы раз расслабься и не думай, что так неправильно или не должно быть, — сказал Билл и положил подбородок на голову Мэйбл, создав на ее спине замок из рук. — Просто не думай. Холодная ладонь Сайфера медленно гладила ее по неровно остриженным волосам и задерживалась около шеи. И так несколько раз. Аманда всегда так утешала его, когда что-то случалось, особенно плохое, и Биллу казалось, что Мэйбл это тоже должно помочь. По крайней мере, ему становилось легче. Так прошло какое-то время. Кажется, это действительно успокоило девушку. Несколько нежеланных одиноких слез скатились по щекам и впитались в рубашку, и без того уже мокрую от воды и мыльной пены. — Спать не хочешь? — пробубнила Мэйбл. — Можно, — демон пожал плечами. — Тогда я пойду постелю. Она высвободилась и, как призрак, исчезла в дверях. Позже постелила свежее постельное белье для Билла и заодно для себя — слишком затратно стелить еще и в гостиной, да и сил никаких уже нет. Все-таки не в первый раз спят в одной кровати. Девушка уселась на мягкую перину и по больничной привычке разгладила ее руками. — Ты идешь? — неуверенно позвала она Билла. Он, шаркая, прошел в комнату, стягивая с себя рубашку. Демон щелкнул пальцами, и на нем появились шорты с майкой. Мэйбл пристально следила за ним, забыв все рамки приличия, установленные ею же. Билл залез под одеяло и ждал того же от Мэйбл. — Я приду позже. Пока не могу спать. «Ах хитрюга, — подумал он, — меня, значит, загнала, а сама не собираешься ложиться». — Доброй ночи, — она хотела было подняться. — Прошу тебя, не грусти в одиночестве, — Билл схватил ее за руку и с серьезно-озабоченным взглядом смотрел в покрасневшие от усталости глаза. Мэйбл угукнула и удалилась на кухню. Билл оказался прав. Если он хотя бы вздремнул, то в эту ночь Пайнс не ложилась спать вовсе. Она только безутешно пила содовую и курила на маленьком холодном балкончике последние сигареты, которые лежали с незапамятных времен. Каждый раз она думала выкинуть их, но что-то останавливало. Кажется, эта пачка осталась с выпускных экзаменов. Мэйбл проводила закат, а в скором времени встретила рассвет. Ночь прошла для нее словно в тумане. В тумане воспоминаний, сожалений и мыслей, что же она сделала не так. «А чего, я, собственно, ожидала? — подумала она. — Рано или поздно Джек все равно бы бросил меня. Не сегодня, не завтра, так через пять лет с ребенком. Возможно, хорошо, что так все сложилось. А я, дура, собиралась ему рассказать про поцелуй с Биллом. Ну, стоим друг друга, что тут еще сказать». Мэйбл попыталась оптимистично улыбнуться таким не очень радостным идеям, но вместо этого легла на руки и тихо заплакала, как женщина, которую бросил мужчина. Вот так просто и коротко. Ей не хотелось ничего: не хотелось, чтобы кто-то утешал или помогал разрулить проблемы, как супермен, чтобы Джеку и его любовнице разбили лица или чего-то подобного. Мэйбл просто хотелось не чувствовать эту боль разочарования и обиды, которую она не могла никуда выплеснуть, кроме как на Билла — единственного, кто был рядом, кто решился остаться рядом, несмотря ни на что. Но и этого она не хотела. Каким бы он ни был мерзавцем, в ее проблемах виновата только она сама. Она выбирала его вопреки всему, выбирала, когда сознание твердило отступить. Она верила ему безоговорочно. С этой жестокой, но правдивой мыслью девушка уснула за круглым столиком между шестью и семью часами. К этому времени Билл уже проснулся и застал ее мирно спящую. В пепельнице криво торчал лес из окурков. Он накрыл ее пледом и тихо ретировался на кухню, чтобы приготовить завтрак…