***
Голова неприятно гудела, а глаза с трудом открылись. Молодой человек издал еле слышный стон, когда картинка перед ним наконец начинала принимать какие-то очертания. Одинокая лампа висела чуть в стороне, вокруг было довольно темно и, когда парень захотел дотронуться рукой до головы, он понял, что не может это сделать. Его запястье что-то держало, то же было с другой рукой и даже с ногами. Подняв голову Юнги обнаружил, что лежал на том самом столе, который до этого видел в подвале. Его конечности были прикованы цепями так, что выбраться из них самостоятельно было невозможно — слишком крепко застёгнуты. Послышался тихий скрип, а после шаги. По знакомой лестнице кто-то спускался и уже через несколько секунд из-за ближайшего стеллажа, который отгораживал «комнату пыток» от остальной части подвала, появился Чонгук. Его волосы были растрёпанны, в глазах пугающий азарт и полное безразличие на лице. — Тварь, я так и знал... — начал было говорить Юнги, перекосившись от злости, как вспомнил, что именно случилось. Осмотревшись по сторонам, парень пытался найти рядом с собой хоть какой-то намёк на Сильвию, но было пусто. Только ножи, щипцы, крюки и чёрт знает что ещё. — Ты неплохо справлялся, но жаль не прошёл дальше нахождения машины, — равнодушно говорил сумасшедший, подойдя к углу, где висел фартук. Надев его на себя, Чонгук так же натянул длинные перчатки, чтобы не запачкаться в чужой крови, после чего снял со стены знакомую маску кролика и подошёл ближе к столу, где лежала его жертва. — О чём ты? Где Сильвия? — пытался добиться хоть какой-то информации Юнги, попутно дергая руками и ногами, в жалких попытках высвободиться или немного ослабить цепи. — Ты так и не понял? — всё так же холодного говорил Чонгук, смотря прямо в глаза своей игрушке. Этот взгляд заставил Юнги перестать дёргаться и ненадолго в помещение повисла тишина. Юноша понял, что никто другой, кроме его девушки, не мог ударить его со спины. Они были заодно? Подобная мысль вызывала злость, но ещё и страх. Всё это время ему нужно было спасать только себя и тогда, возможно, у него был бы шанс. Чонгук увидел, что его жертва начала обо всём догадываться, это всё читалось по глазам и эмоциям, которые в них кипели. Хозяин дома не сдержал довольной ухмылки, после чего молча надел на лицо маску, скрыв его, и потянулся к лежащему недалеко скальпелю. — Надеюсь, ты живучий, не хотелось бы, чтобы наши развлечения быстро закончились, — теперь уже более довольно произнёс Чонгук, после чего при помощи скальпеля разрезал футболку, что была на Юнги. Лёгким движением руки, тот провёл тонким лезвием под ключицей юноши, чуть надавив. Плоть, словно масло, легко поддалась движениям и вот по белоснежной коже стекали первые струйки бордовой крови, а подвал наполнился сдавленным криком Юнги.***
После нескольких долгих часов пыток Юнги, наконец, потерял сознание, хотя хотел бы сделать это намного раньше. Придя в себя, юноша ощущал боль по всему телу. На его торсе были вырезаны неизвестные ему символы, хотя Чонгук говорил их значение, когда отбрасывал тонкие куски кожи в сторону. Длинные линии красовались по всему телу, будто на нём, словно на карте, была разметка. Через какое-то время Юнги начал лишаться ногтей, которые маньяк в маске кролика вырывал щипцами, при этом, будто, испытывая особое наслаждение. Находясь в одиночестве, Юнги с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на своё тело. Где-то можно было заметить непонятные тряпки, которыми были перемотаны особо глубокие порезы, видимо, чтобы парень не умер от потери крови раньше времени. Когда послышался знакомый дверной скрип, юноша содрогнулся. Он смотрел в сторону стеллажа из-за которого в прошлый раз вышел Чонгук, но на этот раз появилась более хрупкая женская фигура в руках у которой было ведро с водой, стакан и губки. Сильвия выглядела виновато, но при этом хорошо. Над ней точно не издевались, а значит догадки Юнги оказались верны. Девушка молча подошла к столу, поставила ведро на пол, а всё остальное на ближайшую полку. Наполнив стакан водой, та аккуратно приподняла голову Юнги, после чего поднесла к пересохшим губам живительную влагу. Как бы не хотел парень, он просто не мог сопротивляться, а потому выпил всю предложенную воду. Дышать стало легче, даже появилась возможность говорить. — Молодец, — тихо похвалила Сильвия, после чего начала отходить. Юноша успел ухватиться окровавленной рукой, где не было части ногтей, за край её рубашки. — Почему? — хрипло поинтересовался Юнги, лёжа в луже собственной крови, которая уже успела засохнуть. — Я люблю его, — пожав плечами, сказала девушка, после чего лёгким движением вырвалась из хватки молодого человека и направилась в сторону полки, где оставила губку. Она даже не понимала, что сделала своими словами. Где-то внутри Юнги содрогнулось что-то невидимое, словно провели ножом, причиняя сильную боль. Наверное, именно такие чувства, когда тебя предаёт дорогой человек. — Ты... Как так вышло, что ты с ним заодно? Как давно у вас созревал этот план? — интересовался Юнги, хотя каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Намного дольше, чем ты думаешь, — спокойно говорила Сильвия, промокнув губку в ведре, после чего аккуратными движениями начала смывать засохшую кровь с измученного тела Юнги. — Что ты имеешь ввиду? — сведя брови вместе, спросил парень. — Юнги, ты не первая наша жертва. Мы познакомились с ним больше четырех лет назад и все эти годы встречаемся. Ему нравится мучить и убивать людей, а я помогаю ему находить идеальных жертв. Разве он не здорово всё придумал? Каждый раз принимаются разные решения, и поэтому игра никогда не надоедает, — с мягкой улыбкой, будто предаваясь каким-то нежным воспоминаниям, говорила Сильвия. — Вы больные... — содрогнувшись от отвращения и физической боли, проговорил Юнги, попутно понимая насколько глуп он был. — Всегда думал, что из тебя хреновая актриса, а на деле... Да, по тебе давно плачет премия Оскар, — с явным презрением сказал парень, пытаясь не обращать внимание, теперь уже, на душевную боль. Всё это время она просто игралась с ним. Их совместные воспоминания, переживания, смех и слёзы были ложью. Он доверился ей, решил рискнуть и впустить в свою жизнь подумав, что слишком часто закрывался от этого мира. Выходит, всё было зря. Юнги оказался очередным идиотом, который повёлся на красивое личико и забыл обо всём остальном. Но ведь... ему понравилась далеко не внешность девушки. Выходит, он влюбился в хорошо сыгранную роль? В героиню, а вовсе не в настоящего человека? — Правда? — широко улыбнувшись, поинтересовалась Сильвия, посмотрев в лицо юноши. — Спасибо, мне это льстит, но очень приятно, — издав слабый смешок, добавила девушка, после чего продолжила свою работу. — Что вы со мной сделаете? — Я — ничего. Чонгук будет играться, пока ты не умрёшь. Всё зависит от тебя, — спокойно говорила Сильвия, будто объясняла правила какой-то обычной игры. — Но не переживай, на этот раз я выбирала внимательно и верю, что ты сможешь продержаться как минимум неделю. Ты куда сильнее, чем кажется на первый взгляд, — хмыкнув, добавила девушка, заканчивая вытирать кровь с худого тела парня. Юноша содрогнулся от мысли, что ему нужно будет терпеть это целую неделю. Впервые в жизни тот захотел умереть, как можно быстрее, лишь бы больше не испытывать этих адских мучений. — У меня хотя бы был шанс? — смотря на то, как Сильв собирает принесённые ранее вещи, поинтересовался юноша. В воздухе повисла короткая пауза, после которой девушка повернулась к Юнги и широко улыбнулась. — Конечно, нет. Ещё никто не переигрывал Чонгука, — пожала плечами Сильвия, после чего развернулась и отправилась в сторону выхода. — Стой! — вдруг неожиданно громко произнёс Юнги, чем удивил не только девушку, но и самого себя. Сильвия остановилась и посмотрела на юношу через плечо. — Не оставляй меня здесь одного. Сильв, прошу, — уже более мягко и даже жалобно попросил юноша, смотря прямо в глаза бывшей возлюбленной. — Но ты не будешь один, — похлопав ресницами, произнесла девушка, после чего послышался знакомый скрип двери наверху. — Нет... — испуганно произнёс Юнги, попытавшись приподняться на столе, но цепи не дали ему это сделать. — Не переживай, скучно вам точно не будет, — снова улыбнувшись, сказала Сильвия, после чего скрылась за стеллажом. — Стой! Нет! — всё ещё пытался вырваться из цепей парень. Он кричал, будто девушка могла передумать, — Сильвия, стой! Спаси меня! Сильвия! — голос Юнги дрожал. Парень вкладывал в эти слова всю свою надежду, верность и любовь, которые он когда-то испытывал к девушке, но та так и не ответила.