Ментол и Вишня

*** Устало выдохнув, Элизабет опустилась на мягкий кожаный диванчик, делая глоток жгучего напитка, чувствуя как во рту остаётся терпкое послевкусие крепкого виски, так любезно налитого Хоакином. Сегодня её отстранили от занятий на две недели за избиение Арчи Эндрюса. В принципе, ей было плевать на эти чёртовы уроки. Рожи ненавистных «Бульдогов», скучные лекции, занудные преподаватели — это надоедает абсолютно всем, а Элизабет тем более. Голова ныла в области висков и девушка была безумно рада, что сегодня «Змеи» решили не закатывать громкую вечеринку, ограничившись тихой музыкой и спокойной обстановкой. Сейчас она опять напьётся, а потом поплетётся пешком домой, потому что будет не в состоянии вести байк, который так и останется стоять на маленькой парковке возле бара. «Грандиозные» планы на вечер. Диван прогнулся и Элизабет увидела слегка расстроенного и, видимо, очень усталого, как и сама блондинка, Джагхеда, который тяжело дышал, периодически делая глоток какого-то алкоголя прямо из горла бутылки. Элизабет ещё никогда не видела, как он напивается. — Что-то случилось? — поинтересовалась Элизабет, видя помятый вид парня, хотя и её был не лучше. — Сегодня скончался мой отец. — немного помедлив, ответил Джагхед, смотря в глаза блондинки, которые уже не полыхали азартом, а былая радость испарилась, словно её там никогда и не было. И стоит задуматься, была ли когда-то она там вообще или нет? Она молчала, опустив глаза, смотрела на свои тонкие пальцы и не очень длинные ногти, выкрашенные в чёрный цвет. Ей не хотелось говорить банальных и очень тупых фраз, типа «соболезную» или «мне жаль», ибо сама наслушалась подобных, что начинало воротить. Таким людям не нужно говорить «соболезную», потому что вы не понимаете, как сложно и больно потерять близкого человека и меньше всего им хочется, чтобы их жалели. Жаль? Жалость — ужасное чувство и Элизабет не терпела этого. — Это больно, я знаю. Нужно просто держаться. — тихо проговорила девушка и сама не могла понять, кому она это сказала, Джагхеду или себе? — Я знаю. — также тихо ответил парень, делая ещё один глоток янтарной жидкости. — Я не общался с ним почти три года. Я не особо жалею об утрате. Точнее, вообще не жалею. — как-то злобно проговорил Джагхед. Детство у парня, да ещё и с отцом-пьяницей, который постоянно его избивал, было не сладким, поэтому смерть не задела сердца брюнета. Он даже сомневался есть ли оно у него. — Не хочешь поехать со мной кое-куда? — неожиданно даже для себя сказал Джагхед, вглядываясь в зелёный омут глаз блондинки, в которых читалось столько боли. — Поехали. — проговорила девушка, наблюдая за брюнетом, который встал с дивана, направляясь к выходу, и она устало поплелась за ним. Садясь с ним на его байк, крепко прижимаясь к его спине, сцепляя прочный замок из пальцев на животе, ощущая твердые мышцы, её вовсе не заботило то, что он пьян, ибо выпил почти целую бутылку коньяка, почему-то на душе было спокойно и комфортно именно с Джагом. Минут двадцать быстрой езды и байк остановился на какой-то поляне, освещённой только ярким месяцем на ночном небе. Осмотревшись, девушка заметила, что они не на поляне, а на обрыве. Джагхед, поставив байк на подножку, подошёл к концу обрыва, садясь, ноги парня оказываются над пропастью. Слышно шум воды внизу. — Решил умереть? — проговорила Элизабет, подходя ближе к парню. — Присядь. — говорит Джагхед, хлопая по мягкой траве ладошкой возле себя. Девушка послушно присаживается рядом с брюнетом. Внутри ни капельки страха, а на лице прежнее безразличие и холод. — Что это за место? — тихо спрашивает блондинка, наблюдая за водой внизу, опасно нагибаясь вперёд. — Это моё место. Я любил сюда приходить, когда было грустно. Я провёл на этом обрыве почти всё своё детство, считая с двенадцати лет. — тихо сказал Джагхед, поворачивая голову к девушке, начиная задумчиво разглядывать черты худого лица блондинки. — Почему ты такая худая? Не ешь совсем, что ли? — вопрос сам вырвался из уст парня, прежде чем успел подумать. — Не ем совсем. — решила честно признаться девушка, не имея желания скрывать это. Смысла просто нет, по ней и так видно, что она не ест. — С ума сошла? Умрёшь ведь так. — тихо и спокойно проговорил Джаг, хотя где-то внутри нарастало беспокойство за эту дуру, которая собственноручно выкапывает себе могилу. — Было бы не плохо. — насмешливо фыркнула блондинка, глупо усмехаясь, хотя в глубине души понимала, что действительно была бы не против сброситься с этого обрыва прямо сейчас. Не то под действием выпитого алкоголем, то ли под действием привлекательности этой блондинки, Джагхед наклонился к Элизабет, зарываясь носом в её блондинистые волосы, вдыхая приятный аромат. — Ты пахнешь вишней. — прошептал парень. Сначала блондинка опешила, но затем глубоко вдохнула, в блаженстве прикрывая глаза, наслаждаясь тем, что сейчас делает парень. Спустившись носом к шее Элизабет, Джаг оставил на ней мягкий поцелуй. Девушка мало не застонала в голос, но изо рта вылетел лишь рваный хриплый вздох, который вышиб из лёгких весь воздух. Оставив пару нежных поцелуев за ушком блондинки, парень повернул голову девушки к себе, тяжело дыша ей в губы. — Ты ведь понимаешь, что мы совершаем ошибку? — прошептал Джагхед, смотря в потемневшие глаза Элизабет и он был уверен, что его были не светлее. — Ещё какую. — охрипшим голосом прошептала девушка и парень в эту же секунду впился в её губы, втягивая в долгий поцелуй. Медленно двигая губами, Джаг покусывал мягкие губы девушки, которые имели отчётливый вкус никотина и вишни. Позволяя парню углубить поцелуй, сплетая языки вместе, девушка положила руку на шею парня, ощущая вкус ментола и табака на губах Джагхеда и это сносило ей крышу. Медленно положив Элизабет на мягкую траву, предварительно отодвинув их от конца обрыва, Джаг навис над ней, покрывая поцелуями острые скулы, поднимаясь к ушку, опять же целуя чувствительное место, наслаждаясь учащённым пульсом девушки и рваными вздохами, которые порой вылетали из распухших губ блондинки, сам ощущая, как бешено бьётся сердце в груди. Вернувшись к губам Элизабет, вновь втягивая в поцелуй, только более влажный и голодный. С чмоком отстранившись, Джаг перекатился на другую сторону, стараясь усмирить громкое и тяжелое дыхание, сразу же загребая девушку в крепкие объятья, прижимая к широкой груди, которая часто вздымалась. Оба не понимали, что только что произошло и что будет дальше, но обоим несомненно понравилось и если бы была возможность — они бы повторили то, что произошло сегодня. Раздумывая, они так и уснули в крепких объятиях друг друга. Сегодня впервые Элизабет уснула так быстро. Сегодня её впервые за несколько месяцев не мучали ночные кошмары. Сегодня она впервые спала так крепко. Сегодня она впревые ощущала себя в безопасности, вот так вот, лёжа с Джагхедом под открытым ночным небом, на траве, вдыхая запах никотина, ментола и его одеколона. ***