Ментол и Вишня

***

Плюхнувшись на тихо скрипнувший диван, Элизабет со стоном заметила лишь одну сигарету в смятой пачке, зажимая последнюю между губами, бросая пачку на низкий журнальный столик. Сигарета зажглась не с первого раза и блондинка в который раз отметила, что стоит купить новую зажигалку. Пока вишнёвая сигарета тлела, зажатая между средним и указательным пальцами, девушка старалась сконцентрироваться на мыслях о своём бестолковом друге и скорой поездке в Толедо, но из головы никак не выходили картинки прошлой ночи, а всё тело горело его недавними поцелуями и жаждало ещё. Встряхнув головой, она тщетно попыталась выбросить эти мысли. Пусть ей и было плевать на эту чёртову школу, но колледж, в который она хочет поступить, набирает лишь высокообразованных учеников с хорошими отметками. Пусть Купер и не была глупой, но в скором времени заканчивается семестр и придётся сдавать пробные экзамены, а в памяти лишь замечания от учителей, плохие отметки и нихрена из школьной программы. Нужно перестать пропускать занятия и хотя бы один раз выучить домашнее задание. Постоянно сидя на последних партах, Элизабет не слушала учителей, которые усердно распинались перед учениками, затыкая уши наушниками, в которых гремел тяжёлый рок. А теперь ещё и Андре, к которому надо было съездить и проведать. Она не могла его бросить, когда он столько для неё сделал. Вытянув из кармана так и не снятой куртки телефон, с ужасом замечая, что на первый урок она уже опоздала. Решив, что придёт в школу ко второму уроку, Элизабет быстро приняла душ, дабы освежиться после столь душной и горячей ночи. Накинув на свежее тело первое, что попалось под руку, Купер поспешила удалиться из трейлера. На улице было солнечно, при том воздух был пропитан холодом и девушка уже пожалела, что надела юбку вместо штанов. Она зашла в школу как раз ко звонку с первого урока, когда все учащиеся выходили из кабинетов, заполняя коридоры и комнаты отдыха. Как только Купер подошла к своему шкафчику из громкоговорителя послышался голос директора Везерби, который попросил Элизабет Купер пройти в кабинет директора, заставляя девушку нахмуриться. Вроде, за избиение «уважаемого мистера Эндрюса» её уже наказали отстранением на две недели, а больше она ничего противозаконного не делала, не считая обмена недоброжелательными фразами с рыжей Блоссом, но ведь это был просто разговор. Недовольно хмурясь, Элизабет зашла в кабинет, перед тем непривычно для себя постучав. Она присела на стул напротив, замечая директора, который внимательно следил за её действиями. — Элизабет, при всём уважении к Вам, но я должен сообщит, что школьный совет пришёл к выводу исключить вас из нашей школы, — деловитым голосом сказал мистер Везерби, складывая руки на стол. — Что? — ранее не заинтересованный взгляд белокурой особы превратился в шокирующий. — Вы слишком часто устраиваете драки, пропускаете занятия, учитесь на плохие отметки и ваше счастье, что Реджи Мантл не подал на вас в полицию за то, что вы избили его вчера, — мужчина негодующе взглянув на Купер, пока та пребывала в состоянии шока. Какое, к чёрту, вчерашнее избиение? — Ни черта не понимаю. Какое избиение? Какой Реджи? Я его и пальцем вчера не трогала! — возмущённо вскрикнула девушка, ещё сильнее хмурясь, чувствуя, как сейчас взорвётся от злости. — Разве? — Везерби вскинул бровями, явно не веря словам блондинки, — Тогда почему сегодня ко мне пришёл Реджи, весь побитый, говоря, что это именно вы его избили, м? — директор недоверчиво покосился на злую Купер, которая яростно сжимала кулаки, представляя, как они хорошо будут смотреться на роже Мантла, когда он будет лёжа на полу, корчиться от боли. — Это не правда. Я его не избивала, — Элизабет сильнее сжала кулаки, чувствуя, как острые ноготки впиваются в тонкую кожу, вскрывая старые раны. — Простите, мисс Купер, но школьный совет верит больше мистеру Мантлу, поэтому вот ваши документы, — он положил перед блондинкой несколько бумаг, — И до свидания, Элизабет, — Везерби наиграно улыбнулся, явно намекая, что ей стоит поскорее свалить и не отнимать у него драгоценное время. — Да пошли вы, придурки, — буркнула Элизабет, рывком забирая документы, выходя из кабинета. Наспех запихнув листы в сумку, разъярённая Купер направилась в столовую, точно зная, что Мантл именно там. Завидев столик, за которым хохотали «Бульдоги», в том числе и Реджи, она быстро направилась к ним, обходя столик «Змеев», которые сейчас непонимающе наблюдали за своей подругой. — Я вижу тебе уже кто-то подправил морду, — она схватила его за воротник жёлто-синего бомпера, заставляя встать на ноги, смотря прямо в глаза. Элизабет кивнула на его разукрашенную рожу, на которой красовался синяк под левым глазом, разбитая губа и пластырь на носу, который скрывал за собой огромную ссадину, — Так вот я тебе ещё и добавлю сейчас, — она угрожающе сверкнула глазами, но Мантл уверенно спрятал свой страх и уголки его губ поднялись в язвительной ухмылке. — Чё надо? — он пренебрежительно пожал плечами, но Купер крепче сжала его воротник, подавляя в себе желание придушить эту ухмыляющуюся тварь. — Зачем сказал Везерби, что это я тебя избила? — прошипела девушка, сверля его ненавидящим взглядом. — Я не понимаю о чём ты, — он включил дурака, которым и являлся всю жизнь. Купер впивалась острыми ногтями в его шею, сильнее сдавливая. «Бульдоги» лишь молча наблюдали, не смея шелохнуться. Чёртовы трусы. — Отвечай, придурок. — Это тебе месть за всё, дорогуша. Давай, вали отсюда, — насмешливо прошептал парень, так, чтобы услышала лишь Купер. Элизабет отпустила Мантла, замечая красные следы у него на воротнике от её рук. Она со всей силы ударила его в живот, что той согнулся пополам, тяжко простонав. — Пошёл ты, — буркнула Купер, толкая его, что тот упал на пол. Девушка развернулась, выходя из столовой под взгляды учеников. Сзади неё послышались шаги. — Купер! — её окликнула Топаз, еле успевающая за девушкой, — Купер, блин! — девушка схватила её за запястье, разворачивая к себе. — Что произошло? — сбоку от Тони стояли Свит Пи и Джагхед, ожидая ответа блондинки. — Ничего! Просто отвалите от меня, — она вырвала свою руку из ладони Топаз, продолжая свой путь к выходу. — Бетс! Что случилось? — прокричал Джонс. — Бетс? — прошептала Тони, непонимающе нахмурившись. — Я же сказала. Отвалите! — даже не развернувшись, крикнула в ответ Купер. Она быстро отъехала от её уже бывшей школы, сразу же разгоняясь до высокой скорости. Стрелка спидометра уже была за сто, холодный ветер неприятно дул в лицо, создавая оглушающий шум в ушах. Элизабет выехала на трассу, где машин было мало. — Сука! — что есть силы закричала блондинка, невероятно зла и в тоже время взволновала складывающейся ситуацией. Из-за блядского Мантла её исключили из школы в самый разгар семестра. В выпускном классе. Когда Купер наконец-то одумалась, решив заняться учёбой. Но, видимо, поздно. Здесь, в чёртовом Ривердэйле, она нашла друзей, возможно, впервые влюбилась, почувствовала себя по-настоящему дома, по-настоящему живой. Она гнала, что есть мочи, пока не свернула на грунтовую извилистую дорогу, а затем на обрыв. Тот самый обрыв, на котором Джаг впервые поцеловал её. Её занесло и Элизабет резко затормозила. Байк не выдержал на рыхлой земле и упал вместе с девушкой, придавливая её своим весом. — Блять! — Элизабет истошно застонала, кое-как сбрасывая с себя громадину. Приняв сидячее положение, она заметила свою грязную одежду и запачканный байк, который перестал гудеть и, возможно бы, в другой ситуации она бы заволновалась о железном «друге», но не сейчас. Не когда глаза неумолимо наполняются слезами, а затем они скатываются по бледным щекам. Не когда всё тело содрогается от рыданий. Не когда из груди вырывается истошный всхлип, а затем громкий крик, смешиваясь с шумом воды внизу. Телефон в кармане куртки вибрирует и она, дрожащими руками достаёт гаджет, замечая имя «Джагхед» на разбитом дисплее. Где-то в глубине души ей бы хотелось взять трубку, услышать его взволнованный голос, попросить, чтобы он приехал, утешил, до ужаса хочет почувствовать тепло его тела, когда он прижимает её к себе, обнимая за талию. Но она со всей силы выкидывает телефон куда подальше и он улетает вниз, пропадая в голубизне воды. Элизабет уже не сдерживает слёз, чувствуя, как горько и больно на душе. Она просто уже не может держаться. Всё слишком быстро навалилось на её плечи. Смерть любимой сестры принёс первый удар по юному сердцу девушки. Мама с папой развелись и Элис сразу же привела своего нового парня знакомить с дочерью. И всё это за каких-то сраных полгода. Девушка полностью закрылась в себе. Стала меньше времени проводить дома, чаще гуляя по городу. С матерью почти не общалась, иногда перекидываясь фразами. Пусть Элис и пыталась наладить отношения с дочерью, но Купер-младшая остерегалась этого, как огня. Через три месяца, сразу же после её дня рождения, отпразднованного с Андре и бутылкой элитного виски, украденного у «нового отца», тётушка Глэдис, как её любя называла Элизабет, посоветовала сбежать в давно забытый Ривердэйл и подарила байк. И Элизабет этого не забыла, будучи безумно благодарной миссис Джонс за её доброту к ней. Пусть она и мечтала начать новую жизнь в Ривердэйле, но отголоски и воспоминания из прошлого всё время преследовали, всплывая яркими картинками в голове. Она вспоминает, как они вместе с Полли и папой чинили старый Форд. Она играет во дворе с сестрой и Андре, пока мать копошиться на маленькой кухне, готовя детям обед. А потом в голове всплывает, как бездыханное тело Полли запаковали в чёрный мешок для трупов. Яркая улыбка матери, когда она представляя Элизабет своему парню почти через две недели после развода. Всё было так хорошо, словно это было вчера. Из груди вырывается новый громкий всхлип, а кулачки сильнее сжимаются, снова протыкая кожу. Элизабет сидит так несколько часов, истошно рыдая, периодически всхлипывая, безразлично смотря то в небо, то на землю. Глаза жутко болят от выплаканных слёз, но солёные капли не хотят останавливаться, а губы прокушены несколько раз. Когда уже начинает темнеть, девушка собирает все силы и поднимается. Байк заводится не с первого раза, но всё же заводится. Она выезжает на дорогу, стараясь сконцентрировать взгляд на вождении. Ветер высушивает всё слезы и в глазах и на щеках, но чёрная тушь тёмными потёками остаётся на бледной коже. Пелена с глаз наконец-то пропадает и Купер возвращается в город, проезжая знакомые улицы. Она останавливается возле небольшого магазинчика недалеко от её трейлера. За прилавком стоит пухленькая низкая женщина, смотря какую-то телепередачу на висящем на стене телевизоре. — Две пачки вишнёвых сигарет, — она безразлично бросает на прилавок смятые купюры. — Простите, но вы должны показать мне паспорт и… — начинает продавщица. — Блять, сигареты дай мне, — Элизабет бьёт рукой по прилавку, чувствуя, как начинает вскипать, заставляя женщину вздрогнуть и в страхе быстро протянуть девушке две пачки сигарет. Девушка доезжает до трейлера, замечая три фигуры людей, стучащихся в дверь, но гул байка заставляет их обернуться. На улице уже почти стемнело и солнце зашло за горизонт, поэтому лампочка над дверью помогла Купер рассмотреть лица людей, как только она остановилась, заглушая мотор. Свит Пи, Джагхед и Тони, вероятно очень взволнованы, подбежали к девушке, начиная засыпать её вопросами «Где она была целый день?», «Почему телефон отключён?», но сразу же замолчали, когда она подняла голову, демонстрируя своё заплаканное лицо. — Отъебитесь, честно, ребят, я не в настроении, — блондинка шмыгнула носом, пытаясь обойти друзей, как Топаз заключила её в объятия, с силой стискивая её в своих руках. И, конечно, Элизабет с лёгкостью могла бы увильнуть, но сил просто не было. — Купер, мы, чёрт возьми, волновались, — возмущённо прошептала Тони, при этом нежно поглаживая спину подруги. Элизабет с силой закусила губу до крови, чувствуя, как глаза снова наполнились влагой. А казалось, что уже нечем плакать. Она зажмурилась, унимая непрошеные слёзы. Нельзя показывать слабость на людях. На душе стало чертовски приятно. За неё волновались. Действительно волновались те, кто стал по-настоящему дорог за такой короткий промежуток времени. И правило «Не привязываться к людям» снова было проигнорировано. И разум строго твердил, что потом будет больно. Когда они предадут. А это рано или поздно случится. Но блядское сердце заставляло обнять Топаз в ответ. Элизабет сдержала слёзы, лишь шмыгнув носом. — Давайте всё завтра, — Элизабет отстранилась от Тони, проходя мимо парней, не проронив ни слова, скрываясь за дверью трейлера, снова оставаясь одна. Ну она ведь сама этого хотела.

***