Ментол и Вишня

***

Настенные часы неприятно и уж слишком громко тикают и у девушки медленно ускользает терпение. Стрелка доходила до цифры шесть. Плотно задёрнутые занавески не дали первым солнечным лучам пробиться в спальню Элизабет. За всю ночь Купер так и не сомкнула глаз, безразлично смотря в потолок. Иногда поднималась, но лишь для того, чтобы снова скурить сигарету. В комнате до сих пор витал лёгкий аромат вишни, смешанный с табаком от недавно выкуренной сигареты. Тишина неприятно давила на уши, а часы своим дурацким тиканьем ещё больше напрягали, и иногда казалось, что потолок начинает падать, а стены сжиматься, тогда девушка зажмуривалась, глубоко вдыхала и выдыхала. Пусть это и помогало, но лишь на короткий промежуток времени. Элизабет приняла сидячее положение, потирая глаза, которые уже начали болеть. Голова гудела, а по вискам, как будто били молотком. Подойдя к окну, девушка распахнула занавески. На улице было пасмурно и ветрено, судя по тому, как шатаются деревья. Она смотрит на пустующие улицы и в голове лишь один вопрос: Что теперь делать? В «Ривердэйл Хай» Элизабет больше не учится, в баре сегодня не её смена, а больше то и идти некуда. Блондинка и сама не понимала причину своей внезапной вчерашней истерики. Всё так навалилось. Чёртов Мантла, исключение из школы, Андре, ещё и Джонс. И хрен его знает, почему она не оттолкнула его, почему не прекратила это, почему отдалась ему, после всего того, что с ней произошло в прошлом? «Может потому, что не хотела?» — подсказывало блядское сердце, которое Элизабет уже триста раз прокляла. При одном лишь слове «Джагхед» в голове всплывают картинки их жаркой ночи и от этого хочется кричать. Пусть блондинка и не считает ту ночь ошибкой, но так точно считает он, поэтому нужно взять себя в руки и не дать чувствам снова овладеть ей, затмевая разум. Она не хочет снова обжечься. Не хочет снова быть сломленной. Не хочет снова быть одной, когда все предадут и бросят. Вытерпеть эту муку снова — выше её сил. По щеке скатилась холодная слеза, а дыхание предательски сбилось. Быстро вытерев непрошеную влагу, Элизабет направилась в душ, в надежде снять внутреннее напряжение и освежить голову. Сбросив с тела футболку и нижнее бельё, девушка включила холодный душ. Холодные струи катились по обнажённому телу блондинки, охлаждая бархатистую кожу. Купер поднесла холодную ладонь к шее, прикасаясь к красным следам, положения которых выучила уже на память. Всё тело было ледяное, словно айсберг плавающий в Северо-ледовитом океане, но, кажется, только эти тёмно-красные метки, оставленные проклятым Джонсом, горели ярким пламенем, разнося это невероятное тепло от головы до пяток. «Это сейчас так хорошо и тепло, а потом ты будешь гнить в своём дурацком трейлере совершенно одна, брошенная и раздавленная.» — мозг напомнил о себе и девушка мгновенно отодвинула руку от шеи, хватая с полочки мятный гель для душа. Освежив тело, Купер решила занять себя чем-то и не придумала ничего лучше, как быстро накинуть на себя толстовку, джинсы с кроссовками и выйти на улицу. В дорожном рюкзаке блондинка нашла давно забытый MP3-плеер и наушники. Воткнув наушники, включая громкость на полную, Элизабет накинула капюшон, потому что на улице было холодно без куртки, и пошла по улицам Ривердэйла, надеясь найти тихое и спокойное место. Плей-лист, конечно, был старенький и давно не обновлялся, но его хватило, чтобы немного забыться. Небольшое кафе светилось яркими огнями, что сразу же привлекло внимание девушки. Огромная вывеска «Pop's» светилась разными красками, придавая цвета серым будням. Дул холодный ветер и блондинка решила, что пора бы погреться. В кафе было очень уютно. Много столиков с красными диванчиками. На стенах висели разные постеры с надписями, картинки, фото певцов 80-х. Огромные окна открывали вид на улицу, освещая помещение. Милый чернокожий старичок копошился за стойкой, а по заведению бегали официантки в бордовых шортах и жёлтых футболках, протирая столы. На фоне играла какая-то ненавязчивая мелодия, что придавало кафе ещё большей атмосферы уюта и покоя. — Простите, — Элизабет подошла к стойке, обращая на себя внимание мужчины, который приветливо ей улыбнулся, — я могу что-нибудь заказать? — Конечно, милочка, — старичок выжидающе смотрел на Купер, с интересом разглядывая новую клиентку, — можешь называть меня Поп. Бургеры, молочные коктейли, картошка фри, салаты? — предложил он, увидев, как блондинка неловко замялась, не зная меню. — Кофе и картошку фри с сырным соусом, — она неловко улыбнулась. — Заказ будет готов через несколько минут. Присаживайся за любой столик, милая, — напоследок подмигнув девушке, он направился на кухню. В заведении было немного людей. Парочка девушек, что сидели возле окна, попивали коктейли, о чём-то оживлённо болтая. Элизабет присела за столик в самом углу кафе, ожидая своего заказа, безразлично пялясь на свои руки. Милая официантка поставила на стол тарелку с картошкой фри и кружку кофе, не забыв весело улыбнуться, и ушла, прижав к груди блестящий поднос. Настенные часы, которые обнаружила Купер, показывали восемь часов утра. Без особо аппетита поедая картошку, запивая крепким кофе в надежде взбодриться. «Жизнь на этом не заканчивается» — твердил разум, но в груди не переставало болезненно ныть. Колокольчик над дверью оповестил о новых посетителях. Девушка подняла взгляд, удивлённо вскидывая брови. В кафе буквально влетели разъярённые «Змеи» (по крайней мере, их малая часть) с Джагхедом во главе, сразу же подходя к встревоженному их визитом Попу. Джонс что-то спрашивает и чернокожий отрицательно мотает головой, пожимая плечами. Парень замечает блондинку за столиком, встречаясь с ней взглядом, и, бросив «Я сейчас», подходит к девушке, присаживаясь напротив. — Почему тебя не было в трейлере? — не удосужившись поздороваться, спросил Джаг. Элизабет окинула его взглядом и заметила, что парень не просто до жути злой. Он, чёрт возьми, в ярости. Взъерошенные волосы и на удивление их не прикрывала шапка, вены на шее и на руках вздулись. Он тяжело дышал, сжимая кулаки. Его холодный взгляд прожигал дыру в блондинке, ожидая ответа. — Наверно, потому что я здесь, — отрешённо проговорила девушка, — Что-то случилось? — Элизабет нахмурилась, желая узнать причину его ярости. — Случилось. Эти блядские псины сожгли «Белый Змей», — рыкнул Джагхед, сцепив зубы, стараясь совладать с желанием разгромить это кафе, чтобы выпустить пар. — То есть как? — Купер буквально подавилась воздухом, не веря своим ушах. — Вот так, блять. Это чёртовы трусы подожгли наш бар сегодня ночью и теперь прячутся. Сукины сыны, — Джонс тяжело выдохнул, сжимая кулаки до побеления костяшек. Купер откинулась на спинку дивана, неосознанно вонзая ногти в нежную кожу ладоней, чувствуя, как ярость разливается по всему телу, заставляя кровь в венах закипеть, а желание придушить каждого «Бульдога» собственноручно застилает глаза, туманя рассудок. — Кто-нибудь пострадал? — единственный вопрос, что удалось из себя выдавить. — К счастью, нет, но наш бар сгорел почти дотла, — Джагхед судорожно выдохнул, на секунду прикрыв глаза, — И я узнал, что тебя исключили из школы. Это из-за Мантла? — Давай я потом расскажу, — проговорила Элизабет, поднимаясь, — Мы идём искать «Бульдогов» или как? — она вскинула руками, ожидая, пока брюнет поднимется и они наконец-то найдут этих псин.

***

Уже давно стемнело, а тёмные улицы освещались только полной луной и россыпью звёзд. До ужаса холодный, пробирающийся до костей, заставляя дрожать, сильный ветер разгуливал по проулкам Ривердэйла, расшатывая сухие ветки деревьев. Тони, Джагхед, Свит Пи и Элизабет шли по пустынной улице, сильнее кутаясь в свои верхние одежки. Холодная кожа, любезно одолженная у Свита, согревала слегка подрагивающие плечи блондинки. — Это какой-то пиздец! — возмущался Джонс, активно жестикулируя руками, — Как такое может быть, что их нигде нет. Блять, ну они и крысы чёртовы! — он нахмурился, вздыхая, слегка вздрогнув от нового порыва ветра. «Бульдогов» не было в школе, ни в одном кафе, ни на реке. Как будто испарились. «Змеи» обшарили весь чёртов Ривердэйл и нигде нет даже следа кого-то из «Бульдогов». — Нам нужно домой. Мы все устали и нам нужно отдохнуть, — сказала Топаз, сильнее кутаясь в свою курточку. — Думаю, Тони права, — подала голос Элизабет, чувствуя невероятную усталость. Она не спала сутки, а все пережитые эмоции за последние два дня ее слишком вымотали. Казалось, что сил в теле почти нет и скоро она свалится с ног прямо на холодный асфальт. Здраво мыслить почти не получалось, а организм брал своё, желая хорошо выспаться. Купер сняла куртку, отдавая её Свиту. — До завтра, ребят, — попрощался Свит Пи и они вместе с Тони ушли к своим трейлерам, оставляя Джагхеда и Элизабет одних. — Может всё-таки расскажешь, за что тебя исключили? — Джонс внимательно вглядывался в измученное лицо блондинки, которая, казалось, уже еле стояла на ногах. — Джаг, я действительно слишком устала. Обещаю, что завтра всё расскажу, — она взглянула на него, накидывая на голову капюшон. — Тебя проводить? — Не стоит. Я не маленькая, к тому же здесь недалеко. До встречи, — Элизабет напоследок легко улыбнулась и, сверкнув своими изумрудными глазами, свернула за угол. Желание поскорее добраться до трейлера и наконец согреться преодолевало любую усталость, заставляя быстро перебирать ногами. Веки становились невероятно тяжёлыми, пока девушка пыталась совладать с силами, стараясь не упасть прямо посреди проулка. Осталось меньше чем пятьдесят метров до трейлера, когда Купер, свернув в последний переулок, услышала позади себя тяжёлые шаги. И кажется, позади шло… несколько человек? Её кто-то схватил за руку, рывком разворачивая и прижимая к стене какого-то здания. Затылок встретился с холодной стеной, больно ударяясь, разнося неприятный гул по всей голове, словно эхо. — Ну что, доигралась, сучка? — мерзкий голос Мантла и его лицо прямо перед носом блондинки. Пытаясь сфокусировать взгляд, Купер кинула взгляд за спину парня, замечая ещё три широкоплечих фигуры. — Отвалите! — она прикрикнула, начиная брыкаться, но брюнет лишь усилил хватку на плечах, вдавливая тело Элизабет в кирпичную стену. — Пора платить по счетам, — он залился противным хохотом, бросая девушку на землю, а затем хватая за волосы, сжимая у самых корней. Купер вскрикнула от боли, крепко зажмуриваясь. — Ты и твои ползучие друзья слишком много себе позволяют! — Реджи ударил её головой об асфальт. Элизабет чувствует, как щека неприятно щипает, а кровь пачкает всё лицо. В глазах мутнеет из-за пелены слёз. Протяжный болезненный стон вырывается из уст, когда её тело обессиленно падает на асфальт, а на замену его руке приходит нога, что со всей силы бьёт её в живот. Рот наполняется кровью и блондинка сплёвывает её, стараясь откашляться. Беззвучная слеза скатывается по красной щеке и рана начинает щипать от солёной влаги. — Ребята, а змейка-то ревёт! — сзади слышится насмешливый голос одного из «Бульдогов», наблюдающего за столь «весёлым» представлением, — что, уже не такая сильная? — парень заливисто смеётся. Мантла поднимает её за шею, а затем бьёт сжатым кулаком в скулу, от чего блондинка вновь упала на землю, ударяясь головой. Волосы прилипли к мокрым от слёз и крови щекам, дышать стало невероятно сложно, потому что в следующую секунду Реджи становиться прямо на грудную клетку блондинки своим грязным ботинком, придавливая тело к земле. Сил на сопротивление нет, поэтому она просто лежит, ощущая яростное жжение во всём теле. — Ты такая жалкая! — парень громко смеётся, не боясь, что кто-то услышит. В такое время все уже спят в своих тёплых кроватках. Реджи убирает ногу и Элизабет судорожно вдыхает, стараясь набрать в лёгкие как можно больше воздуха, но от этого становиться лишь больнее и громкий всхлип смешанный со стоном срывается с губ блондинки. Краем уха блондинка слышит копошение, а затем резкий удар битой по бедру. Левая нога начинает гореть адским пламенем, пока следующий удар приходится по рёбрам, от чего новый поток слёз вырывается наружу, омывая побитое лицо. Реджи присаживается на корточки рядом с телом Элизабет. — Сдохнешь здесь, Купер, как вшивая псина, и никто тебе не поможет, — он слегка похлопывает её по щекам, а затем поднимается и уходит, а вслед за ним и его друзья. Элизабет неподвижно лежит на холодном грязном асфальте, запачканным её кровью, не имея сил встать. Она почти не чувствует конечностей из-за ударов и зимнего холода. Грудная клетка горит, а левый бок вместе с левой ногой болят, разнося эту боль по всему телу. Рана на щеке и ссадина на скуле щипают из-за солёных слёз, что скатываются по её лицу. Судорожные всхлипы, болезненные стоны звенят в голове. Элизабет кашляет, а затем находит в себе сил и пытается встать, но попытка оказалась тщетной и она вновь падает. Девушка лежит, беззвучно плача, холодный ветер пробирает до костей, заставляет дрожать и без того истощённое тело. Каждое минимальное движение приносит жжение во всём теле. Купер выдыхает и кое-как принимает сидячее положение, держась за бок, опираясь спиной о стенку. Одной рукой держась за неё, а другой за саднящий бок, она встала на ноги. Трейлер находился недалеко, поэтому дабы не подохнуть то ли от холода, то ли от ран, синяков и ссадин, Элизабет, хромая на левую ногу, бредёт к своему дому. Несколько раз падает на колени, но поднимается и продолжает идти. Судорожно ищет ручку на двери и она поддаётся, пропуская блондинку внутрь. И где-то далеко в мыслях Элизабет поблагодарила богов за то, что сегодня забыла закрыть дверь. Девушка заваливается на диван, продолжая плакать. Она не хочет плакать, но слёзы сами наполняют глаза, а затем скатываются по щекам. Если ей и вправду суждено сегодня умереть, то она просто будет ждать.

***