Силы зла

Том хорошо знал эти ощущения. В них было что-то глубоко детское, неосознанное и частично изменившее свою суть. Они не имели абсолютной сексуальности, но были тесно связаны с удовольствием. От Стар приятно пахло: ее родным запахом чистого тела и магии. Демон утыкался носом королеве в живот, а она гладила его по волосам. Люсайтору стало страшно разрушить мгновение неловким движением, поэтому он замер и стал реже дышать, хотя хотелось притиснуться ближе, потереться носом о кожу. Том знал, что нос у него горячий, и от подобных действий девушки обычно начинали смеяться и кокетничать: «Ах, какой ты дурашка, Том. Иди сюда, я тебя поцелую» или: «Ха-ха, Том, щекотно, перестань», и сами наклонялись поцеловать его, обхватив скулы руками и сгребая простыни волнами. Люсайтор бы полжизни отдал, чтобы Стар сделала что-то похожее. Но она не сделала, она прошептала: - Я знаю, что ты проснулся, - Баттерфляй убрала руки. - Нахождение рядом с тобой подобно сну, - Демон хитро улыбнулся. - Какой ты все-таки пошляк, Том, - рассмеялась она, не приняв слова серьезно. – Мы вчера говорили о тебе. - М-м-м, и к чему вы пришли? Надеюсь, к тому чтобы чаще ночью тайком забираться ко мне в постель? - Эта наша постель. - Когда занимал, была свободной. - Но, в каком-то смысле, ты прав. Мы решили, что ты, эм, милый. - И это все? А как же: поразительный, невероятный, восхитительный, неподражаемый, обольстительный… - Стар оборвала речь, положив ладошку на губы. - Нет-нет, Том, просто милый. И с плохим чувством юмора. - Наиотвратительнейшим чувством юмора. Хуже, чем у всех существ, что нам доводилось встречать, - прохрипел Марко, просовывая под подмышкой Стар руку, чтобы взлохматить демону волосы. - А еще к чему вы пришли? – Том прищурил глаза, вглядываясь в лица. - В общем-то, это все. Ты симпатичненький, и мы решили тебя оставить. Люсайтор только закатил глаза. Целой ночи разговоров эти двоим не хватило, чтобы принять какое-нибудь осознанное решение. Демон чувствовал договорное желание, его запах, разлившийся в воздухе. Том, как ищейка, отлавливал правильные мысли, мелькающие в головах королевской семьи, они были похожи на конфеты-шипучки, лежащие на языке. Когда Том вылез из постели, пара из таких взорвались клубнично-яблочным вкусом, но сразу после этого совсем исчезли. Диаз нарочно обрубил мысли, идущие в нужную сторону. Понятно, что Люсайтор так ярко реагировал из-за собственной заинтересованности в результате. Редкое для любого демона дело. Том обернулся, чтобы посмотреть на человечка и Стар, у него было странное чувство в груди. Стар с запутавшимися волосами, полусидя, уже смотрела какие-то бумаги, а Марко, непроснувшийся, раскинулся на кровати и медленно моргал, пытаясь очнуться. Что ж у Тома остался только один метод. Он бросил штаны, которые пытался натянуть все это время, обратно на пол, и забрался в середину, между Баттерфляй и Диазом. Демон вытащил из рук звездочки бумаги, и положил их на прикроватный столик. А потом поцеловал: сначала Стар, лизнув губы, а после Марко, тяжело навалившись сверху. Люсайтор решил, что это очень по-демонически: наваливаться сверху и быть тяжелым. Том положил голову на грудь человека. Ухо слышало сильное сердце и воздух, прогоняемый через легкие. Правители Мьюни молчали. Демон нашел руку Стар и переплел с ней пальцы. У королевы они были ужасно холодные. У недемонов они всегда холоднее, но сейчас, кажется, сам Люсайтор разгорячился. Он, наверное, полыхал как печка, и рядом с ним было не слишком удобно. Но Стар сползла с подушек, легла рядом с Марко и переложила голову демона себе на плечо. Том провалился в небольшую выемку между тел. Демон все не мог решить: говорить им или нет. Это был простой факт, правдивый и откровенный. Но страх перед одной из возможностей исхода... Люсайтор завозился, стаскивая сорочку, он сел на колени и обернулся к Стар. Том вытащил ее ногу из-под одеяла и потянул на себя, целуя щиколотку. Марко положил голову на локоть, наблюдая, а Стар рассмеялась. Демон медленно поднимался по внутренней стороне, по нежной коже под коленками, укусил бедро недалеко от трусиков. Он откинул голову, посмотреть на королеву: на ее красные щеки с сердечками, прикушенную губу и закрытые глаза. Том перекинулся вперёд и поцеловал звездочку: лениво, обжигая собственной кожей. Марко резко поднялся, громко втягивая воздух носом, он поставил Тома на колени и заставил прогнуться в пояснице, выставить задницу напоказ. Тому было не жалко, он знал, что красивый. И ему понравилось, когда Диаз растянулся ягодицы шире, так, что нежная кожа начала пощипывать. Демон заскулил и прогнулся еще сильнее. Марко сплюнул в ложбинку, и холодная слюна поползла вниз, на яйца и член. Баттерфляй, вцепившись рукой в волосы, потянула голову Тома вниз. Демон задрал сорочку до самой груди Ее Величества, а после снял белые трусики, поцеловав коленку. Одну ногу он закинул на плечо, а вторую оставил лежать на постели, он знал, что ей будет неудобно из-за уцелевшего рога. Марко шлепал влажной головкой собственного члена о левую ягодицу Люсайтора и играл с дырочкой пальцами. У Тома расползались колени. Ему было хорошо. По-настоящему. Он чувствовал обмен магией, происходящий между ними, как она струится по цепочке, от Стар к Диазу и обратно. Он чувствовал, что напитывается их эмоциями: удовольствием и похотью. В нем теперь тоже будет блестящая магия Баттерфляй и часть внутренних сил Марко, тяжелых и душных, еле подвижных по своей сути. И каждый демон будет видеть и чувствовать это: то, как они смешиваются внутри и циркулируют рядом с легкими. Кончая, Стар больно сжимала волосы рукой и притискивала к себе ногами. Было больно, но вкусно. Только Баттерфляй упала обратно на подушки, как Марко притянул демона спиной к себе, он поставил его ноги, тесно прижав друг к другу и прошептав: «Я аккуратненько, я только рядышком», просунул член между ляжками. Он резко двигался и надрачивал томовский член, пока сам Люсайтор скулил и цеплялся за бедра человека. Сперма демона попала на звездочку, и та размазала ее по лобку и нижней части живота. Том упал рядом с королевой и вытер липкость между собственных ног одеялом. Человек на это сказал «фу» и выкинул часть постельного белья на пол. Он еще немного потискал задницу Тома обеими руками, а потом поцеловал Стар. Том подумал, что случившееся – хорошее начало. И что теперь – самое время для эмоциональных манипуляций. Том остался валяться в постели. Баттерфляй гладила его по волосам, продолжив читать документы, а Диаз занимался делами отряда. Он уходил из шатра и возвращался проверить их, а демон кривлялся, показывая себя в самых соблазнительных позах и блестел глазами: «посмотри какой я хорошенький, самый красивый, и весь твой». Люсайтору нужно было чувство абсолютного довольства. У них не было безумного секса, который оставил бы после себя подходящее послевкусие, но зато было ощущение принадлежности. Все утро Том был податливый и ласковый, как щенок. У Стар и Марко должно было проявиться желание оставить его себе. Но теперь нужно заставить их признаться самим себе в этом желании. А этого бессмысленно ждать, находясь рядом с ними. «Заработали!» - Прокричал Марко, когда в очередной раз вошел в шатер, - бросайте всю эту ерунду, и пойдемте уже домой! Серьезно, никогда так не скучал по родным апартаментам. Стар весело взвизгнула, подпрыгнув на кровати и быстро начала собираться. Магия заискрила вокруг, сооружая королеве прическу и вытряхивая Тома из постели. Сначала демон оказался на ковре, расстеленном на полу, а после и на голой земле, когда шатер схлопнулся, вернувшись в палочку. Кое-кто по-прежнему был обижен. Том поднялся во весь рост, все еще голый и, повернувшись к звездочке, провел рукой от груди к паху. Лица охранников запылали. «Стар, я все еще толерантен к чужим фетишам», - Люсайтор подмигнул третьим глазом. Уродливая мьюнианская одежда мгновенно появилась на демоне, и ему пришлось собственными руками порвать ее в нескольких местах для придания хоть сколько-нибудь приемлемого вида. Когда весь отряд выстроился в аккуратную колонну, Марко открыл портал. Первыми прошли пара воинов и королева, а после остальные существа, кроме Марко и Тома. - Ты идешь? – Диаз кивнул в сторону чуть жужжащего прохода. - Не-е, я как-нибудь своим ходом. Больше я этой штуке не доверяю. - Ага, ну да. Ладно. Человек неловко почесал подбородок и вышел в портал, тот сразу после этого закрылся. Демон сплюнул на пол, земля зашипела. Он причесал пальцами волосы, попытавшись приподнять их, и разверз землю, открыв лестницу, уходящую глубоко вниз к одной из дверей в преисподнюю. Чем ближе к двери Том подходил, тем теплее ему становилось. Он уже чувствовал привычные запахи родного мира и слышал крики страдающих душ. Именно то, по чему Том скучал на поверхности: чтобы все было, как всегда. - Ну и где тебя носило? - Люсайтора встретила одна из ближайших прислужниц матери. - Меньше знаешь – крепче спишь. - Действительно, боюсь представить что за кошмар мог с тобой случится, чтобы ты нарядился в это. – Она взяла двумя пальцами край футболки - А если заткнешься, то, может, даже доживешь до завтра. - У меня иммунитет. - А я принц. Уверена, что хочешь проверить достаточно ли далеко распространяется твой иммунитет? Демоница что-то возмущенно пискнула и исчезла. Но Тому было все равно, он не обязан отчитываться ни перед кем, кроме своей матери, а та уже ждала его на обед. И она узнает смешавшиеся в его груди силы. И, возможно, разозлится. Она давно хотела женить его, а из-за такой сильной волшебницы, как Баттерфляй, Том будет считаться официально занятым на протяжении не одного месяца. Когда демон уже переоделся в любимый черный костюм и разглядывал обломок своего правого рога, к нему заглянул Брайан: - Все в порядке, дружище? – Он медленно спускался по лестнице и тер затылок, высоко задрав локоть. - Ага, все круто. Мне кажется вот здесь пошла трещина, - Том ткнул ногтем в многострадальный обломок. - Да, крошится, - подтвердил опасения психотерапевт. – Магическая нестабильность в последнее время? - Том взял Белого Тигра за руку, чтобы показать бурю внутри груди, и тот присвистнул. – Не очень-то и круто, знаешь ли. - О-о-о, не начинай, мне еще выслушивать это от матери. - По-моему, она была в не очень хорошем настроении последние дни. - Правда? - Ага, а еще Дэйв уничтожил правое крыло замка. - Он не мог так разозлиться только из-за меня. - Наверное, нет. Но это не отменяет факта, что они оба не слишком спокойны. - Хуже уже не будет. – Демон подошел к столу для пинг-понга, - партейку, пока ждем обед? Брайан осуждающе покачал головой, но встал на другой конец стола. Тому не хотелось думать о том, что ему скажет родительница. То есть, было понятно, что ничего хорошего, но вряд ли и что-то по-настоящему плохое. У Вразмелиоры было две слабости, две ее больших любви: Дэйв, ее муж, и сам Том, ее единственный сын. к тому же, она была не из тех, кто поступает импульсивно, Ее Злейшество отличалась редкой рассудительностью. Тут главное начать сразу с того, как сильно демон ее любит, и как скучал в отлуке, и, возможно, придется рассказать про договор – корявый, без сформированного желания, медленно разрушающий Тома изнутри, в котором он даже не может насильно заставить Марко действовать из-за собственной привязанности. Вот ведь она посмеется. Но демон надеялся, что смеяться она не будет, так как случившееся не было похоже на обычную его дурашливую выходку, это был натуральный провал. Том немного надеялся, что ему посочувствуют и скажут, что он делает все правильно. Да, просто ужасно надеялся. В малой столовой были только родители и дворецкий. Дэйв раздраженно махнул слуге, что тот свободен, а потом глухо прошипел, отпиливая тупым ножом кусок мяса: - Где ты был? – Он так отчетливо сдерживал гнев, что Тому стало стыдно. - На Мьюни, папа. - Это мы видим, солнышко, я хочу узнать отчего нужно было срываться так неожиданно? - Эм, мам, а ты знаешь, что я вас с папой очень сильно люблю? Во-от так сильно, - демон максимально развел руки, так же, как делал в детстве. - Да, и мы тебя тоже очень любим. Но ты не ответил на мой вопрос, зачем ты сорвался так неожиданно ради секса с королевой другого мира и ее мужем, которым ты, к тому же, позволил оставить на себе магические метки? – Тому не понравилось, что Вразмелиора использовала слово «секс», ему меньше всего хотелось сейчас говорить с собственной матерью «о сексе». - И что из меня вышел бы ужасный правитель преисподней, верно? Это вы тоже знаете? - Отвечайте на вопрос своей матери, молодой человек! – Дэйв отложил столовые приборы. - Эм, Диаз призвал демона, и я откликнулся, заключив с ним договор без конкретного желания, который теперь меня убивает, но я не хочу его к чему-либо принуждать, потому что, кажется, все еще люблю Баттерфляй. И, может быть, мне нравится сам Диаз? – Том сказал это так быстро, как только смог. Дэйв воткнул вилку в стол. - А я тебе подобрала отличную жену, вы бы встретились с ней вчера вечером. – Королева щелкнула пальцами, и перед наследником появилась фотография. - М-м, она красивая. – Том мельком взглянул на изображение, но потом снова перевел взгляд на мать. - Да, красивая. Она управляет южной пустошью. - Ого. Завидная партия. - Да. Но теперь она вряд ли возьмет тебя в мужья. Из-за вчерашнего. - Не уверен, что мне жаль. - Тебе никогда не жаль! – Взорвался король. - Дэйв, не нужно. – Вразмелиора постучала длинными ногтями по столу. – И ты сбежал сразу из постели потому что все очень плохо или… - Скорее или. Ну, мне так показалось. - Понятно. – Королева поцеловала сына в лоб. – Я очень на тебя злюсь. Оба родителя вышли из комнаты. Что ж, поддержки от них Том не дождался. Как и хотя бы сообщения от Стар и Марко. Самого обычного: «Хэй, куда ты делся, скотина?». Но Люсайтор все еще верил в свою ставку: нужно просто подождать.