It's never too late.

Наконец-то мы приехали. Шинра встретил нас, помог мне довести Шизуо до подвала, где располагалось рабочее помещение. Оно было огромное, с холодными серыми стенами и без окон. Повсюду стояли многочисленные кушетки, отделённые друг от друга ширмами, приборы для обследования, стулья, тумбочки.… Вся комната, если её вообще можно назвать комнатой, освещалась огромным количеством торшеров и ламп. Мы помогли Шизуо улечься на ближайшую кушетку. -Изая, тебе придётся подождать за дверью. Можешь подняться в дом…эм…если конечно захочешь, --сказал Шинра, немного подумав.— а ты, Шизуо, снимай рубашку..начнём обследование. -Ээээ… Шинра, я пойду…--промямлил я, завороженный картиной, которая открылась передо мной. Всегда считал Шизуо красивым. Но я ошибался. Он прекрасен. Сквозь тонкую бледную кожу проявляются нехилые мускулы, идеальный пресс.… Это просто божественно… Казалось, Шизуо сиял, отражая свет ламп. Мне пришлось оторваться от созерцания этой просто нереальной красоты. Я вышел, облокотился на холодную стену и, наконец, привёл свои мысли в порядок. Я думал о том, что же будет дальше. Наверняка, так же, как было прежде. Ветер будет свистеть в ушах и ерошить волосы. Ведь ветру плевать, что моё отношение к Шизуо будет совсем другим. Я не смогу смеяться над ним, шутить, угрожать ножом. Да я вообще от него убежать не смогу.… Да, любовь действительно зла. Я прислушался, уж больно интересно, что там с Шизуо… Тишину прерывало лишь писк каких-то приборов и тихое шарканье туфель Шинры о бетонный пол. Наконец, моё ожидание прервал голос доктора: -Изая, можешь заходить. Я буквально подлетел с нагретого места. Открыл дверь и, наконец, увидел Его. -Шинра, все в порядке?— сказал я, не обращая на доктора никого внимания. Я смотрел на Него. На человека, который из врага превратился в нечто незаменимое. Я влюбился. Безвозвратно. -В принципе да… Он просто переутомился. Загонял ты нашего псевдо-бармена. Да ещё он курит. Вот лёгкие и подкачали, — сказал Шинра, улыбаясь. -Ааа… ясно, — моё лицо выражало состояние крайнего пофигизма, но внутри всё кипело. Я никогда не был настолько счастлив. Казалось, сердце сейчас вырвется наружу и, поражённое безответной любовью упадёт к его ногам. -Ну, я оставлю вас, — Шинра вышел. Мы остались одни.