Персиковый сад

Этим утром Минсок пожаловал к наложнику Лухану сказав ему что император дожидается его на их тайном месте после полудня. Омега счастлив от того, что любимый нашел время для него и для их будущего ребенка, который должен появиться на свет совсем скоро. Китаец с нетерпением ожидал своего императора в небольшом персиковом саду специально для него. Здесь отовсюду льется свет, ветер гоняет аромат персиков, спокойно и тихо, шуршит небольшой фонтан с кристально чистой водой, которой можно помыть персики. — Прости, что заставил ждать тебя, любимый мой олененок,— император положил свою руку на плечо и уткнулся носом в шею наложника. — Ничего страшного, Ваше Величество, вы император, а я всего лишь ваш покорный раб,— поклонился Лухан и опустил глаза. — Как наш наследник? — поинтересовался Сехун и положил руку на животик омежки чувствуя легкие толчки по ту сторону. — Драться любит, наверное станет хорошим генералом в будущем. — Ахахахах! У нас уже есть Ханбин, он встанет на место Ифаня, но наш ребенок может стать министром по обороне. — Я люблю вас, Ваше Величество, будьте с нами столько, сколько позволяет вам время. — Конечно. Я тебя люблю тоже, мой дорогой. Император осторожно обнял своего наложника и поцеловал его нежно и аккуратно боясь причинить боль своему Лухану. Этот день они провели в саду наедине друг с другом и своим еще не родившимся малышом. Сехун провел с беременным наложником еще полдня и ушел по делам государства. Лухану ничего не остается кроме того, чтобы смириться с недостатком внимания со стороны императора. *** Сехун долго думает над письмами о войне от хана, который одержим мыслями о мести за покойного отца. Император думает, что настал тот день, когда нужно собрать все свои ресурсы и силы чтобы пойти сражаться с ханом. Тем более, что татаро-монголы разгромили несколько деревень захватив омег и скот. Очень много деревень и других населенных пунктов пало перед молодым ханом отдав скот и пушнину с омегами, которые послужили развлечением для войска. Нужно воевать. — Мы отправили нашего посла Ким Хансоля на переговоры с ханом, но, к большому сожалению, они не хотят мирных переговоров,— доложил Чунмен и махнул рукой, а слуги принесли мешок пропитанный кровью, который оставляет на полу багровые следы. — Что это? — растревожился ЧанЕль вставая с места. Слуги раскрыли мешок и отошли от него. Зловещий запах крови и трупа раздался по всему помещению, Сехун подошел ближе и увидел расчлененного Хансоля. — Что это за мерзость?! Они не захотели мира, тогда пусть ждут войну, соберите войско, готовьтесь атаковать,— сказал Сехун уверенно раздавая указы и поручения. Этот юноша не оставляет выбора молодому императору кроме как защищаться, а лучшая защита это нападение как мы знаем. Сехун решительно настроен против татаро-монголов, он должен защитить свой народ. Было решено начать поход как только вся подготовка закончится, но нужно поторопиться так как недруги стремительно приближаются к столице. — Ваше Величество, мы решили атаковать внезапно, застанем их в расплох,— предложил ЧанЕль рассматривая карту Кореи. — Отличный план! Только вот нужно понять где они находятся сейчас,— задумался Сехун и обратился к своим советникам. — Я получил известие, что они добрались до границ Кынвандо,— проинформировал ЧанЕль поклоняясь своему повелителю. — Они близко, нужно поторапливаться,— прошептал Сехун глядя на карту. — Будет сделано! — поклонился Ифань и побежал из переговорной. *** БекХен был обеспокоен своей беременностью. Как сказать о своем положении ЧанЕлю? Что же с ними будет когда император узнает о запретном романе? — Ваша Светлость, что планируется делать? — поинтересовался Исин обследуя БекХена. — Я...я правда не знаю что мне делать, как быть с ребенком? — Для начала возьмите себя в руки и будьте спокойный, я приготовлю вам успокаивающий чай. — Большое спасибо, но что делать? — Думаю, вам стоит обсудить это с вашим любовником, большего сказать не могу. — Ты прав, я поговорю с ним, а ты ступай. Исин оставил беременного омегу наедине со своими мыслями, лучше думается наедине с собой. БекХен отправился к покоям ЧанЕля, того на месте не оказалось, но это очень важное дело. Если правду узнают, то его любимого казнят за осквернение собственности покойного императора, а сам БекХен будет опозорен как Сехун. — Что-то стряслось? — послышался басистый голос ЧанЕля, БекХен развернулся рассматривая улыбающегося парня. — Я хочу с вами поговорить наедине,— БекХен выпрямился и поднял подбородок выше давая всем понять кто он и зачем ему понадобился советник. Они отошли дальше, в коридор, где мало кто проходит. — Ваша Светлость, вам что-то нужно? — поклонился улыбчивый альфа. — ЧанЕль. Я...я...я забеременел,— прямо сказал БекХен ударяя прямо по ушам своими словами вызывая удивление на лице любимого. — Что? Как? БекХен, кто-то еще об этом знает? — разволновался ЧанЕль оглядываясь по сторонам чтобы никто не увидел их. — Исин, но он никому не скажет, я надеюсь. Что нам делать? — Не бойся ничего, я знаю что делать. Помнишь про охотничий дворец недалеко отсюда? Скажи, что тебе нужно уединиться там императору. — Ты думаешь? А как же... — Тише, любимый мой, я люблю тебя и нашего малыша. Во время беременности можешь пожить там, а после...мы подумаем, у нас немного времени для размышления, но...мы справимся, да? — Да, конечно, дорогой мой. — Вот и хорошо, мы справимся со всем. — Вот за это я и люблю тебя, никогда не унываешь. БекХен счастлив, что альфа понимает его и принимает с ним важные решения. Омеге нужно пойти к сыну и поговорить насчет своего заселения в охотничий дворец. — Сынок,— позвал тихо БекХен своего львенка стоя у порога своих покоев. — Да? — повернулся Сехун с улыбкой на лице. — Я бы хотел с тобой поговорить, если у тебя есть время, конечно. — Для вас у меня найдется время всегда, присаживайтесь и поговорите со мной. — Понимаешь, мне нужно уединение. Здесь так шумно, слишком много интриг и сплетен, хочется уединиться от этого всего в тихом месте. — Хочется уединения вам? Что ж, вы можете заселиться в наш охотничий дворец, он недалеко, можете приезжать к нам когда вам будет угодно или мы к вам можем приехать погостить пока вы там прибываете. — Сынок, это хорошо, спасибо за это. — Мне ничего не жалко для вашего спокойствия ничего. — Ты очень щедрый человек, люблю тебя. БекХен отправился на охотничий дворец на следующий день попрощавшись со всеми. Его сопровождает Пак ЧанЕль до самого дворца. — Пока поживешь тут, а потом мы что-нибудь придумаем,— сказал ЧанЕль приподнимая личико своего любимого за подбородок. — Я боюсь. — Не надо. Мне тоже страшно, но мы справимся. — Я надеюсь. Охотничий дворец не такой большой как императорский, но довольно неплохой и уютный. Прислуги мало, но это даже хорошо, никому не нужно знать положения императора. *** Осенью войско было уже готово, император тоже. Как всегда, они надвигаются утром, а вечером перед этим проводы императора и его войско. Весь дворец в танцах, пении, благословении. К этому времени живот БекХена немного подрос, но он может оправдать это тем, что в последнее время сильно поправился, а роды Лухана совсем скоро. — Береги себя,— снова истерика от слишком чувствительного отца. — Полно, я вернусь живым, как и всегда, вернусь к вам,— пообещал снова Сехун обнимая ревущего родителя. — Мы будем ждать,— сквозь слезы проговорил БекХен. Лухан тоже не хотел отпускать своего любимого императора на верную гибель. — Ты роди здорового и хорошего малыша, роди и не думай обо мне,— сказал альфа поглаживая волосы наложника. — Как прикажет мой повелитель,— поклонился Лухан. — Ифань, вернись к нам живым и здоровым, я не хочу тебя снова потерять,— Тао обнял мужа за шею, они поженились за это время связавшись узами законного брака. — Я вернусь, вы не шалите тут сильно,— улыбнулся генерал поцеловав супруга, а затем поцеловал своего сына, который смотрит на отца с полным непониманием происходящего. — Береги себя, совенок мой,— Чонин обнял своего любимого, а тот лишь вцепился ноготочками в плечи супруга не желая отпускать. Ему ничего не остается кроме как крепко-крепко вцепиться ногтями в своего альфу и никуда не отпускать, он не может ничего сказать, но он может лишь помолиться за него на войне. — Чунмен, если ты не вернешься, то я тебя на том свете убью, понял меня? — пригрозил Исин хватая Чунмена за воротник, а потом страстно поцеловал в губы покусывая их. — Ради твоего поцелуя я готов пережить войну, любимый мой,— Чунмен обнял китайца и поцеловал в макушку. После вечера Сехун провел прекрасное время со своими любимыми омегами и детьми. — Папа, я тоже пойду воевать! — решительно сказал маленький принц Сону размахивая своим деревянным мечом. — Тигренок мой, всему свое время, будь ребенком пока есть время, не торопись, будет возможность,— Сехун посадил принца на колени и поцеловал крепко-крепко раскачиваясь с ним. — Мы позаботимся о принцах, не беспокойся,— БекХен улыбнулся и поправил волосы маленькой омежки Дэхви. Детей отправили спать, БекХен переночевал в своих покоях. Омега молился о сыне, прочитал заговор над водой чтобы с первыми лучами Солнца отдать ее императору в качестве защиты. Лухан же провел всю ночь в компании возлюбленного в тишине наслаждаясь его запахом и теплом тела ведь с наступлением утра его любовь покинет его на длительное время. *** С наступлением утра император со своим верным войском направился навстречу к врагам, а омеги остались дожидаться своих альф с обеспокоенностью на сердце. Татаро-монголы решили захватить территории без предупреждения, поступить как трусы и атаковать как мыши: тихо и незаметно, но кот заметит их. — Ваше Величество, что думаете делать? — в шатер вошли Чонин с Ифанем с картой в руках. — Они скрылись с нашего виду, но ничего, недруги наши решили обойти нас,— Сехун осознал свою ошибку, он промахнулся в своих расчетах, но он ведь хитрее лиса и умнее своих предшественников. — Ифань,— немного подумав обратился Сехун к генералу,— бери 5000 человек и двигайтесь в южном направлении, ветер сегодня с юга пахнет пепелищем, думаю они именно там. — Как прикажите,— поклонился китаец и вышел из императорского шатера с поручением. — Чонин, вы с Чунменом идите в сторону реки, она тут недалеко, там довольно быстрое течение, стойте на камнях. Как только они решат напасть именно там, бейте верх тела чтобы сбить их с ног,— скомандовал Сехун. — Слушаюсь,— поклонился Чонин и покинул императора. Сехун с ЧанЕлем остануться ждать татаро-монгольского хана перед границами в столицу чтобы не дать ему ускользнуть из их рук. Тем временем Ифань с 5000 человек стремится к югу с холодным пустым взглядам расследуя даль. Через некоторое время, земля под ногами стала содрогаться, и стая ворон полетела в небо каркая. Враг приближается, и меч корейского генерала поднимается над самой головой мужчины бликая на Солнце. Войско тронулось с места идя прямо на татаро-монгол. С ними нельзя церемониться, нельзя переговариваться — убьют как котят. Нужно действовать четко и строптиво, быстро и не мешкая рассекать мечом головы. Ифань так равнодушно одним движением руки лишает жизни татаро-монголов, но вот его конь валится на землю с громким ржанием ударяясь шеей об камень. Генерал встает с земли и вонзает меч в своего скакуна избавляя от мучений смерти. Ифань умело расправляется с воинами размахивая своим мечом, генерал видел как его люди падают, но они гибнут благородно. Китаец хладнокровно избавляется от недругов, но падает на землю, пропитанную кровью. Ифань попытался встать на ноги, но его валят снова. Над ним нависает враг держа в руке острый меч, еще мгновение, еще дыхание, и не стало больше корейского генерала.