Исцели меня

Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний. «Унесённые ветром» Маргарет Митчелл

Воскресенье Когда Вэй Ин открыл утром глаза, у него было всего около двадцати секунд сонного блаженства, до тех пор пока он резко не сел в кровати, вспомнив о событиях прошлого вечера и ночи. Он огляделся — до него не сразу дошло, что он спал в комнате Вэнь Нина, слишком давно тут не был. Чем больше он вспоминал о вчерашнем вечере, тем хреновей себя чувствовал. Но одного он не мог понять совершенно — ему приснилось, что он заснул в объятиях Ванцзи, или это было правдой? Не мог же Лань Чжань, в самом деле, баюкать его в своих руках? Вэй Ин встал, отряхнул смявшуюся за ночь одежду и перевязал хвостик на голове. Первым делом он решил заглянуть в свою комнату, мало ли… Но она оказалась совершенно пуста. Тогда он отправился вниз. Клуб уже закрылся, а оставшиеся сотрудники занимались уборкой зала. Усянь нашел Вэнь Нина за барной стойкой. — Эй, привет, — сказал он хриплым голосом, который плохо слушался его после вчерашней истерики. — Привет, как ты? Ты мало поспал, — с беспокойством сказал Вэнь Нин. — Я в порядке, — он выдавил слабую улыбку и замолчал. У него в голове крутилось столько вопросов, но он не знал, как подступиться к другу. Цюнлинь заметил колебания Вэй Ина и сказал: — Ты хочешь спросить про Лань Ванцзи? Вэй Усянь кивнул. — Я ему все рассказал, — спокойно объявил протеже и продолжил протирать столешницу. — Что? — ему просто послышалось. Не мог же Вэнь Нин в самом деле сесть разговаривать с Ванцзи, тем более о нем. — Я рассказал ему про твой долг, про твои отношения с Вэнь Чао, про Сичэня. Все, — без колебаний повторил Цюнлинь, глядя ему в глаза. «Мне кажется, или Вэнь Нин в последнее время стал каким-то другим? В нем будто появилась какая-то уверенность… Даже жесткость… Может, все это было в нем и раньше, но он просто этого не показывал?» У Вэй Ина сразу разболелась голова. — Тогда дай мне чашку американо, пачку сигарет и идем на задний двор, расскажешь мне все, как было. Вэнь Нин с удивлением посмотрел на друга. — Ты же вчера говорил, что не куришь? — Вчера и не курил, — улыбнулся он, — сегодня я уже другой Вэй Ин — новая улучшенная двадцатипятилетняя версия меня. Вэнь Нин закатил глаза. — Ясно, здравствуй, новый Вэй Ин и его старые шуточки. Иди во двор, я сейчас все принесу. — Ты просто душка, — он подмигнул и вышел из клуба. Протеже сдержал свое слово и принес на задний двор пачку любимых сигарет Вэй Усяня, чашку кофе и зажигалку. Он поставил все это перед другом со словами: — Травись на здоровье! — Обязательно! Благодарю, — Вэй Ин сразу же сделал несколько глотков обжигающего кофе, надеясь прояснить голову. — Рассказывай, — со вздохом сказал он, достал сигарету и принялся слушать. Вэнь Нин честно рассказал обо всем, что вчера видел и о чем разговаривал с Ванцзи. За время рассказа, который длился чуть меньше часа, Вэй Ин пятнадцать раз вздрогнул — именно столько раз Вэнь употребил имя Ванцзи — и выкурил четыре сигареты. Его рука снова автоматически потянулась к пачке, но друг ловко перехватил ее и потянул коробочку на себя. — Еще чуть-чуть, и ты выплюнешь легкие! Нельзя столько курить, особенно учитывая, что ты недавно бросал, — заметил друг. Усянь посмотрел в пепельницу на столе — он даже не заметил, когда успел столько выкурить. Теперь, когда в его руке не было сигареты, он принялся нервно стучать пальцами по столешнице. Он прокручивал в голове события прошлого вечера и соединял их с тем, что ему только что рассказал друг. Что о нем теперь думал Ванцзи? Как себя чувствовал Сичэнь? Стоило ли позвонить старшему Ланю, узнать о его самочувствии? Вряд ли… Скорее всего, теперь-то Ванцзи за ним присмотрит… — Почему ты нервничаешь? — спросил его Вэнь Нин, слегка наклонив голову. — Кто? Я? — заметив взгляд Цюнлиня, он сразу положил руки на кружку и улыбнулся. — Просто задумался. — Что ты теперь будешь делать? — поинтересовался друг. «Хороший вопрос… Что мне теперь делать? А что я могу?» — Буду жить дальше! И кстати, мне уже пора собираться на работу, — сказал он и поднялся на ноги. — Ты брал смену на следующее утро после дня рождения? — удивился Вэнь Нин. — Ну да, — он пожал плечами, — а что тут такого? Я же не собирался кутить всю ночь, — он взял со стола зажигалку и положил к себе в карман. Потом посмотрел на друга и вытянул вперед руку. — Верни пачку. Вэнь Цюнлинь приподнял одну бровь. — Пожалуйста, — Вэй Ин состроил жалобные глазки, как у котика. Друг скорчил недовольную рожицу, но все же отдал сигареты. — Спасибо, увидимся. Пока! — сказал он и ушел из клуба.

***

Лань Чжань сидел на кухне за столом в ожидании, когда из гостевой комнаты выйдет врач. — Ну что, как он? — спросил Ванцзи, рывком поднимаясь на ноги. Доктор прошел вглубь кухни. — Присядьте, — попросил врач, и они сели за стол. — Я стабилизировал его состояние и поставил капельницу. Уверен, что серьезного урона здоровью нанесено не было, но все же будет необходимо сдать несколько анализов. Лань Чжань кивнул. Он заставит брата побегать по белым кабинетам. — Вам очень повезло, что ему вовремя была оказана первая помощь и были введены правильные препараты — это спасло жизнь вашему брату. Без анализов и данных сложно сказать что-то более конкретное о его состоянии. Как долго у него наркотическая зависимость? — расспрашивал доктор. — Я не знаю, — честно ответил Ванцзи. — Хм, — врач слегка нахмурился. — А какие препараты он обычно принимал? — Я не знаю, — холодно ответил он. — Что он принял вчера? Ванцзи вздохнул, унимая раздражение. — Без понятия. — Я бы сказал, что у него есть признаки физического истощения. Он нормально питался последнее время? Не было ли обмороков? — продолжал расспрашивать доктор. — Не имею понятия, — ответил он, сжимая ладони в кулаки. Врач удивленно приподнял брови. В его взгляде читался вопрос: «А вы точно его брат?». — Хм, ясно… — врач поднялся на ноги и стал собирать свои вещи. — Приводите его завтра утром ко мне на осмотр — сегодня пусть отсыпается. Сейчас закончим капельницу, и я пойду. Я напишу вам список того, чем кормить его в ближайшие дни — была серьезная нагрузка на почки и кишечник, поэтому не пытайтесь дать ему что-то другое. То, чем будем лечить вашего брата дальше, решим после анализов. — Хорошо, спасибо, — он кивнул.

***

Ванцзи проводил врача и пошел в серую гостевую, где спал Сичэнь. Он сел на стул напротив кровати. Все окна в комнате были плотно зашторены, и Лань Чжань сидел в полнейшей темноте, молча наблюдая за спящим братом. Он наклонился вперед, накрыв лицо ладонями. Как все могло так обернуться? Неужели он на самом деле ничего не знал о своем брате? Помимо вопросов доктора, на которые он не знал ответов, у него было еще с десяток других. Например, откуда у Сичэня шрамы по всему телу? Он ахнул от удивления, когда раздевал брата. Шрамы были очевидно старыми и глубокими, кто мог это с ним сделать? Почему он никогда ничего не рассказывал? Больше всего его мучила вина за то, что он позволил злости взять верх над его разумом. Как он мог быть так слеп? Почему, вместо того, чтобы понять, как плохо было Сичэню, он погрузился в поток ненависти и отгораживался от него последние пару недель? «Черт! Да если бы я знал, что он заперся один дома с наркотиками, то вынес бы дверь в его квартиру и не позволил бы даже смотреть в сторону этой дряни! Почему он мне не позвонил? Почему?» Ванцзи вздохнул. Он не хотел себе в этом признаваться, но, очевидно, сам стал тому причиной. Ему следовало быть терпимее и внимательнее к близким. Снова и снова он вспоминал события этой ночи. Он был однозначно не прав и в отношении Вэй Ина. Разве он был виноват в том, что его брат подсел на какую-то гадость? Скорее, наоборот, похоже, Усянь все это время оставался с ним на связи… Почему он это делал? Вопросов было значительно больше, чем ответов. Но одно было ясно — Вэй Ин и Вэнь Чао вчера спасли жизнь его брату. Теперь он навсегда в неоплатном долгу перед ними. Скорее всего, рано или поздно это бы все равно случилось с Лань Хуанем, так что, можно сказать, им очень повезло, что Вэй Ин оказался рядом. Более того, Вэнь Нин сказал, что это был не первый раз, когда Усянь вытаскивал Сичэня из передряги. Так что Сичэнь обязан ему не только жизнью, но и честью — вряд ли она осталась бы при нем, если бы Вэй Усянь не забрал его из лап Гуанъяо. Ванцзи схватился за голову. Все, что он знал о Вэй Ине и брате, оказалось так далеко от правды… Но меняло ли это их суть? Меняло ли это их характер? Сичэнь до сих пор был его любимым старшим братом, а Вэй Ин… до сих пор… был его… любимым… Да, стоило это признать раньше — до того, как их свела вместе критическая ситуация, но… Лучше поздно, чем никогда. Ванцзи уже решил, что делать с братом и его фирмой. Сегодня пришли бухгалтерские отчеты, теперь оставалось дождаться, что на них скажет антикризисный управляющий. А Сичэнь… Он не будет на него давить, не будет спрашивать. Если он не хочет ему ничего рассказывать, что ж… Пусть так. Видимо, для начала ему придется заслужить доверие близких, чтобы им захотелось делиться с ним своими переживаниями. Тогда он просто будет рядом с братом. В ближайшее время Лань Чжань не позволит Лань Хуаню вернуться в свою квартиру, ни за что. Они будут жить вместе под этой крышей столько, сколько потребуется. Пока он не будет на сто процентов уверен в том, что Сичэнь достаточно здоров для того, чтобы жить один. И речь не столько о физическом состоянии, сколько о психическом. Но что теперь делать с Вэй Ином? Он явно не мог снова предложить ему работать здесь домработником — это просто смешно! Он заслуживал лучшего отношения, чем как к прислуге. Как тогда быть? А вся эта ситуация с Вэнь Чао… Да, он спас его брата, но это не значило, что он мог так просто простить его за то, что он столько лет мучил Усяня. Еще эти долги… Его детектив уже занимался расследованием, и Ванцзи не сомневался в том, что на этого Чао всплывет куча грязи. Он заставит Вэнь Чао расплатиться по всем счетам. «Почему я раньше не подумал о том, что Вэй Ин не из тех, кто стал бы удовлетворять других за деньги просто так? Почему не спросил его о причинах? Если бы я знал о долгах… Но Вэй Ина тоже можно было понять, мы не так долго были вместе… Как и когда он должен был мне это сказать? В постели или за ужином? Я сам виноват, что вынудил самых близких людей врать себе… Все это уже не важно. Теперь нужно все исправить. Больше я не дам им страдать…» — А-Чжань?.. — раздался тихий голос в темноте. — Сичэнь! — Ванцзи сразу же поднялся на ноги и сел на кровать возле брата. — Как ты себя чувствуешь? — в его глазах читалось беспокойство. — Хех, — Сичэнь слабо улыбнулся, — не считая чувства, что я при смерти, очень даже ничего. Ванцзи ненадолго прикрыл глаза. — Только ты мог первым делом улыбнуться после такого! Серьезно, как ты? Брат тяжело вздохнул. — Не отказался бы от пары глотков воды, — признался он. — Конечно, сейчас, — Ванцзи поспешил на кухню. Врач говорил ему о том, что Сичэню нужно пить понемногу, но часто. Он принес из кухни стакан с трубочкой и помог Лань Хуаню сесть в кровати. — Пей маленькими глоточками. Врач сказал, что тебе пока нельзя пить много за раз, аккуратнее, — Ванцзи держал стакан перед братом, и тот слегка подрагивающей рукой взял трубочку и сделал несколько глотков. — Спасибо, — сказал Лань Хуань, и Лань Чжань поставил стакан на тумбочку. — Теперь мне точно лучше. А когда ты успел вызвать врача? — Ты проспал много часов, — спокойно пояснил младший Лань. — Что? — Сичэнь дернулся и приподнялся. Только теперь он огляделся вокруг. — Мы у тебя дома? Но… Кто… Как… — он часто моргал, потом посмотрел на себя и понял, что лежал в кровати в одном нижнем белье. — Ты видел шрамы, да? Ванцзи кивнул. Сичэнь закрыл глаза и откинулся на подушку. — Полагаю, у меня была передозировка, да? — спросил он полушепотом. — Да, — так же тихо ответил младший брат. — Тебе позвонил Вэй Ин? — спросил Сичэнь, вглядываясь в лицо брата. Лань Чжань снова лишь молча кивнул. — Он… что-то тебе рассказывал? — осторожно поинтересовался старший Лань. В глазах Ванцзи мелькнула грусть. — Мы… Не успели нормально поговорить… — уклончиво ответил он. — Что? — переполошился брат. — Надеюсь, ты не сказал ему ничего, о чем бы стоило жалеть?! Лань Чжань потупил взгляд. — Ванцзи… — сказал Сичэнь с ноткой упрека. — Вэй Ин тут совершенно не при чем! Он единственный, кто поддерживал меня все это время! — он понял, что сказал и смутился. — Я не имел в виду ничего такого… — Нет, ты прав, — Лань Чжань посмотрел на него серьезным взглядом. — Я… Я не должен был обижаться на те твои слова на похоронах. Я просто так злился на всех и вся, что… — он вздохнул. — Прости, я должен был оставаться рядом, — он взял теплую ладонь брата в свои руки и легонько сжал. — Я… Я не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя… Я не пережил бы этого, Сичэнь… — в его голосе слышались слезы. — Ты… Ты мой старший брат, я бы не смог без тебя… Я так тебя люблю… — Ну, ты чего! — Сичэнь сел поровнее и крепко обнял брата. — Я тут и ни за что тебя не брошу. Плечи Ванцзи слегка подрагивали. — Я так испугался… Ты лежал там такой бледный. У тебя почти не было пульса… — Все уже хорошо, слышишь? — Лань Хуань гладил брата по спине, пока тот прижимался лицом к его плечу. — Я буду рядом. Всегда. Обещаю тебе, — он немного отстранился и приподнял рукой лицо брата. — Посмотри мне в глаза, — мягко попросил он. — Видишь? Я жив. Со мной все хорошо, и я очень рад, что ты сейчас здесь. У меня нет никого дороже тебя, слышишь? — он сжимал горячие руки младшего брата в своих ослабших ладонях. — Сичэнь, больше никогда так не делай, понял? Или я сам тебя убью! — в глазах Ванцзи все еще стояли слезы, но голос звучал уже немного бодрее, и Сичэнь улыбнулся. — Вообще-то, я здесь больной, и это ты должен меня успокаивать, — сказал он шутливо. — Прости, ты прав, — он кивнул и выпрямился. — Нет, — Сичэнь покачал головой. — Это ты меня прости. Не подумай, что я сделал это специально… Просто… так получилось… — Все в порядке, я понимаю. Можешь ничего не объяснять, — спокойно сказал Ванцзи. Самое главное, что его брат был жив и рядом с ним, со всем остальным они справятся. — Нет, — серьезно сказал старший Лань. — Я зря так долго молчал. Я расскажу тебе все. Начиная со шрамов и заканчивая смертью Гуанъяо. Надеюсь, ты никуда не торопишься? Ванцзи отрицательно покачал головой. — Отлично, тогда слушай, — Сичэнь сел поудобнее и начал свой рассказ.

***

Ванцзи вышел на террасу. Сичэнь снова заснул после того, как они поговорили, и Лань Чжань вышел на улицу для одного важного разговора. — Алло, здравствуйте, это Ванцзи. Да, я понял. Нет, не поэтому. У меня к вам еще один запрос — найдите все, что сможете на Жоханя — раньше он был министром, — Ванцзи замер, когда услышал ответ. — Что? Что вы сказали? Вы это серьезно? Ясно. Тогда ищите все, что мне пригодится. Да, мне нужно все, вплоть до настоящего момента. Хорошо, спасибо. Буду ждать. Лань Чжань никак не ожидал такого поворота колеса фортуны, но ему это только на руку. Удача явно была на его стороне — на стороне справедливости.

***

Понедельник — Серьезно? Неужели это так необходимо? — ныл Сичэнь. — Мне повторить еще раз? — Ванцзи приподнял одну бровь. — Нет, твоя фраза «нравится глотать всякую дрянь — люби и анализы сдавать» скоро отпечатается у меня на лбу, спасибо! — они сидели в коридоре клиники перед кабинетом врача, и Лань Хуань уже весь извелся от беспокойства — он с детства не любил ходить по врачам. — Ты такой жестокий брат… — он притворно надулся. Ванцзи недовольно посмотрел на Сичэня. — Да, А-Чжань, большое тебе спасибо, что носишься со мной, как с маленьким. Спасибо, что пропускаешь из-за меня важные встречи. Спасибо, что держал меня за руку, когда у меня брали кровь. Ты такой замечательный младший брат! — сказал он, передразнивая манеру говорить Лань Хуаня. — Полагаю, ты это хотел сказать? — добавил он уже обычным тоном. — Почти, — буркнул Сичэнь. — Но это так странно — ты сказал «А-Чжань»… Тебе больше нравится, когда я зову тебя «А-Чжань», как маленького, чем когда «Ванцзи»? — спросил он с хитрой улыбкой. Ванцзи отвернулся, но его, как всегда, выдали красные уши. — Хех, хорошо, А-Чжань, — сказал он с упором на последнее слово. Он толкнул брата плечом, чтобы тот снова на него посмотрел, и улыбнулся. — И спасибо. Я не буду повторять речь целиком, но спасибо, правда. Уши Ванцзи покраснели еще сильнее, но вслух он только мгмыкнул. — Слушай, — тон Сичэня стал серьезным, — а что я сказал тебе на похоронах Гуанъяо? — этот вопрос мучил его уже давно. — Ты не помнишь? — удивился младший Лань. Сичэнь отрицательно покачал головой. — Несколько дней после его смерти почти полностью выпали из моей памяти… — Тогда это тем более не важно, — сказал он и замолчал. — Нет, скажи, прошу, — он снова толкнул его плечом, — А-Чжа-а-ань, рассказывай… Ванцзи вздохнул и посмотрел в пол. — Я спросил, нужна ли тебе помощь… А ты… — он сглотнул. — Ты сказал, что тебе не нужна ничья помощь, тем более моя. Что со смертью Гуанъяо у тебя не осталось братьев, что я тогда правильно тебя прогнал, потому что нам никогда не стоит общаться и… — Хватит… — тихо сказал Сичэнь. — Ты прав — это уже не важно. Все это никогда не было правдой. Я не знал, что говорил… Я так даже никогда не думал… — он покачал головой. — Прости меня. Пожалуйста. — Уже простил, — серьезно сказал Ванцзи и в упор посмотрел на брата. — Я жалею лишь, что сразу не понял, как сильно ты горевал… — Ты не знал всей картины — это была моя вина. Главное, что теперь ты знаешь все, — он ободряюще улыбнулся. — Надеюсь, ты тоже не будешь держать от меня секретов. — Ты всегда читал меня, как открытую книгу — какие уж тут секреты? — в тоне Ванцзи слышалось немного обиды. — Ты же мой младшенький братик — конечно, я знаю тебя, как облупленного! — он приобнял его за плечи. Из кабинета вышла девушка. — Лань Сичэнь? Пожалуйста, проходите.

***

— Видишь? Все не так страшно! А ты уже переживал, что у тебя брат-наркоман, да? — поддразнивал его Сичэнь по пути из клиники. — Это говорит человек, которому выписали две недели транквилизаторов и нейростимуляторов? — спросил он, приподняв одну бровь. — Ты хотел сказать, всего две недели! — сказал Лань Хуань довольным голосом. — Я просто рад, что жив и здоров! Посмотри, как прекрасен этот мир! Ванцзи с сомнением смотрел на брата. — Ты уверен, что врач не вколол тебе ничего странного? — Жаль, что тебе ничего не вкололи! Десять кубиков взбодрина и пятнадцать улыбина, пожалуйста! И прямо в попу! — улыбался Сичэнь. Уголки губ Лань Чжаня дрогнули. Он был искренне рад, что с братом все в порядке. Очевидно, что он действительно недолго принимал наркотики, и у него не успела развиться сильная зависимость. Анализы тоже оказались вполне сносными — пару недель отдыха и лечения должны были все исправить. В кармане Ванцзи завибрировал телефон. — Прости, я отойду ненадолго, — сказал он брату, когда увидел, кто звонит. Сичэнь кивнул и остался стоять на месте. Лань Чжань отошел на несколько шагов и ответил на звонок: — Да? Нашли то, что нужно? — ему быстро ответили. — Прекрасно, я зайду к вам завтра, спасибо, — сказал он и отключился.