Раздуплянцы
14 января 2020 г., 14:18
Говор о прибытии Джека и странной парочки не стихал до полудня, однако теперь, когда пираты в шипастых одеждах сидели в погребе больше пяти часов, защитники крепости не на шутку заволновались, а не уготовили им гости какую пакость или чего хуже — сбежали. Было известно лишь то, что по словам девочки Аши, Лирой Дженкинс спустился вниз "снимать напряжение". Как он это делал, когда в погребе отродясь не было электричества, оставалось загадкой. Но шума было много.
По велению хускарла, к дверям приставили белобрысого парнишу и деда с рыжей бородой-косичкой, оба вооруженные резными самострелами. То и дело они прислушивались к случайным звукам из погреба, ведь беды стоило ждать в любой момент.
— Чай, вже подкоп сделали, — надкусив скибку сыра, сказал старший.
— Э?
— Тихо, говорю, очень. Будто сдрапали давно.
— Думаете, тоннель выкопали?
— Тролль его знает, может и так. Не к добру это.
Бродивший по округе воевода, грузно шагая, приблизился к охранникам. Болтаясь над килтом, на поясе хускарла висела ухмыляющаяся, взлохмоченная кошачья голова.
— Тут тятя сказал... — начал младший.
— Чавось!?
— Притихли они, — пожал плечам он. — Кажется, нет там никого.
— Не, — покачал головой великан. — Никуда те двое не денутся... Мы у них все топливо слили.
Услышав это, сторожа переглянулись, а дед задумчиво погладил рыжую бороду.
— Хорошо-с.
Вдруг, дверь отворилась. На ступенях стояла зеленокожая женщина, презрительно щуря на троицу глаза, после чего обратив взор к своему напарнику — мужчина с опаленными волосами глянул на компьютер на руке, после чего кивнул. За спиной пестрой парочки виднелся опрокинутый медный чан и плывущие над полом, словно по океану, брусчатые чурбаны.
— Наконец, мы вас вже заждались! — произнес Шотландец. — Так шо, в плен 'дти будете? Можно по хорошему, а можно по плохому — мне усе едино.
Воительница вышла на поверхность, с таким недобрым видом, что приставленных стражей парализовало от страха. Она сжала огромные кастеты.
— Давно в рыло не получал?
Шотландец окинул ее с высоты своей высокой статуры.
— Получал. Токмо не от всяких потасканных соплячек.
— Дед, я же тебя одной левой сломаю.
— Поздно, дитятко, — обнажив десна, хускарл громко стукнул себя по ребрам. — Нечего ломать, на одних руках хожу. А вот тебя, грубиянку, поучить бы манерам...
— Ты у меня кровью ссать научишься.
Пара зевак присвистнули от наглости незнакомки.
— Ишь, какая!
Шотландец хрипло кашлянул:
— Отожбо... Седая, а мозгов шо у козы. Мало того, еще выглядит как сволота напомаженная, бздюха облезлая, кляча тасканная. Чтоб те пусто стало, ты, проперданутая, вперехлест выдранная, гандонохеровая, в полотенчик высморкнутая, гнойновыссаная титька!
— АААГХХ! Я ТЕБЯ ВЫРЕЖУ!!!
— Доми, не надо!
Схватив взбешенную воительницу руками в захват, Лирой скользил сапогами по брусчатке, но одним броском был кинут через плечо в зеваку поодаль. Побледнев от злости, Лорд Доминатор с крикром ринулась на Шотландца, широко взмахивая руками и сыпя такими ругательствами, что у пасущихся под стенами коров, кажется, свернулось все молоко. Она напрыгнула из сальто и через секунду кувыркнулась в финте, метя ногой в седую ржущую физиономию хускарла.
Все ахнули.
Удар пришелся на огромную пятерню Шотландца, латы звонко лязгнули. Крепко сцапав ногу пятерней, как стальным капканом, воевода поднял зеленокожую вверх тормашками. Не успела черная юбка показать срамные места, а Доминатор уже взвилась как бешенная кошка, принялась грызть кольчугу на перчатке воеводы.
— Брось, коза. Мои латы — еси вся мощь кельтов, труд лучших кузнецов и рунописцов нашей родины, тебе такое и не снилось. Вот достану лозину покрепче, и выпорю тя прилюдно, шоб знала, как со старшими бодаться.
Зеленокожая изогнулась, и вдруг в воздухе что-то сверкнуло. В следующий миг старик пошатнулся, когда ему в лоб вдруг прилетела деревяшка. Вновь освободившись, Лорд Доминатор приземлилась на ноги, злобно зыркнув алыми зрачками на стоящего рядом Джека.
Затем на рычащего великана.
— ... фгвыргх...шоб тебя!
Хускарл, ругнувшись, поднял с земли угодившую тому в нос досточку — размером с ладонь, из деревяшки торчало что-то блестящее. Ковырнув пальцем, он достал железку: заостренную пластину, вырванной с перчатки его лат. Взяв снаряд из рук, самурай сосредоточенно посмотрел на разгневанную Доминаторшу.
— Дерьмо кустарное, ты и броня твоя, сквоб гнилозубый, — сплюнув, ощерила зубы воительница. — Подумаешь, консервой вырядился! Говна наверни!
Оклемавшийся к этому времени Лирой вновь ринулся к остроухой, снял бластер из кобуры, ожидая, что толпа захочет помочь хускарлу. Как ни странно, при виде самурая Джека больше в драку никто лезть не спешил. Двумя пальцами, широкоплечий мужчина резко согнул пластину вдвое, кинув заточку на землю. Выждав паузу, он окинул беловолосых мрачным видом.
— Советую больше не тратить время на ругань, — он холодно посмотрел на воеводу. — Это и тебя касается.
— Ой! Сам слышал, она мне первая нагрубила! — возразил Шотландец.
— Закрой хавало, — рыкнула Доминатор.
— Во, видал? Кто ж виноват, что они такие неженки?
Джек томительно глянул на парочку в темном.
— У нас нет времени на ссоры. А вы — если не хотите помочь, можете лететь. Вы спасли меня с Аши. На этом сочтемся.
От такого заявления Шотландец выпучил глаз, а стоявшие поблизости стрелки нахмурили брови и переспрашивали, не ослышались ли они. В конец убедившись, что местные следуют авторитету самурая, Лирой Дженкинс вышел тому навстречу.
— Мы остаемся, — он посмотрел на взлохмаченную Доминаторшу. — ...милорд?
Женщина остепенилась. Окинув взглядом массивные стены крепости и ее защитников, злоба на лице красноокой начала потухать. Подумав с минуту, она поправила растрепанную челку.
— Останемся, но только если этот гнилозуб заткнет хавало. Иначе я за себя не ручаюсь.
Услышав это, Шотландец громко хлопнул себя по колену.
— Хе-хе-хе! Добро, зеленушка. Зело добро! Токмо дальше этой крепости уши не высовывуй, бо их тебе живо укоротят, — сложив руки на стальном поясе, воевода покачал головой, с укором глядя на Джека. — Ох, и озадачил же ты меня! Я думал, покажу тебе своих дочурок, а ты мне такую подлянку кинул.
— Я искренне сожалею за все неудобства, друг, но так получилось, — чуть поклонившись, произнес статный мужчина. — Может, нам перебраться в другое место, где спокойнее?
— Куда?
— В замок твоего клана, например.
— Ярлсхоф?!? Неча' вам там делать! — рявкнул Шотландец. — Может, тебе перину постелить и в ножки бухнуться? Да еc'и волхвы узнают про этих лялек, нам всем зады известью намылят и в осиные гнезда рассадят. Не-е-ет, друже, ты их привел — тебе с ними возица!
— Вот как? — густые брови на лице Джека опустились.
— Да, вот так. Ты мне как родной, Джек, но заветы предков я блюду, а перед ними все равны. И обычай таков: никаких ушастых, пятнистых, гульконосых и тем паче зеленомордых на моей вотчине не было, нет и не будет.
— И кто эту хрень придумал? Обычаи-хуичии... — скрестив руки на груди, пробубнела красноглазая женщина.
Сделав вид, что ничего не слышит, хускарл отвернулся от нее. Тем временем, высокий мужчина разглядывал лица Лироя и Доминаторши, взвешивая в уме каждое слово.
— Традиции этих краев могут звучать враждебно, но это оправдано. Королевство Шотландии воюет с первых дней появления Аку.
— То есть, давно? — чуть погодя, спросил Лирой.
— Самая долгая война на Земле, — ответил самурай.
Шотландец наградил пришельцев хмурым взором, после чего кратко кивнул.
— Сама, что ни есть, сермяжна правда. Лунатики нам ни разу не помогли, токмо кровь портили да пакостили! Поэтому мы никак, кроме пленников или мишеней для стрельбы, энтих сучьих сынов не признаем.
— Но погоди, — возразил Джек. — Я точно помню, что для чужаков есть обряд посвящения.
— Кхм!.. Ну, есть. А кого посвящать-то? — хускарл тыкнул огромным пальцем в Дженкинса. — Его что ли?
— Имеет право, он человек, — самурай и солдат переглянулись. — Так ведь?
— Одной человечности мало, Джек. Шоб сравняться с нашим братом, нужно проверить, что он не якийсь инопланетный выпердыш, коим и является, а крепкий, дюжий, смелый... истинный, таксзать, мужчина.
— Я готов. Что за испытание? — солдат со знаменем окровавленного сердца поднял лицо, терпеливо ожидая ответа Шотландца, который что-то неразорчиво гундел себе под нос.
— ...Кирк.
— Да, хускарл? — из толпы отозвался русый юноша.
— Где носит малыша Эвена? Я его на посту с утра не видел.
— Так ведь сейчас день, а он, это... В ночном дозоре.
— Разбуди-ка его, и вели пару гармонь вынести, потешимся. А к тебе, уголек, вопрос есть, — Шотландец ехидно скривился. — Чего изволишь: камень или бревно?
Внезапно, все люди поблизости словно притихли, пристально ожидая ответа Лироя.
— Я... не совсем понял.
— Он хочет знать, что ты будешь швырять, — все так же скрестив руки, пояснила Лорд Доминатор. — Это так вы свое мужество доказываете, пигмеи недобитые?
— Аг'сь, — довольно сказал воевода. — А ты умнее, чем кажешься.
— Пожалуй, звучит просто, — в слух рассудил Дженкинс. — Но сперва покажите вашего "малыша".
Услышав это, седовласый боец хмыкнул, выпучив сморщенную губу.
— Гляди, и у этого котелок варит. Хорошо!... ЭВЕН!!! ГДЕ ТЯ ЧЕРТИ НОСЯТ, ТАЩИ ВСЕ СЮДА, ЖИВО!
Будучи хорошо знакомым с насмешками судьбы и понимая, с каким народом имеет дело, сержант 113-го полка смекнул, что его оппонент будет крепышом — быть может, размером с мелкого огрина, не больше. Чего Дженкинс никак не ожидал, то что из бараков крепости, едва вмещаясь в дверном проеме, к ним выйдет увесистый детина, ростом в два с лишним метра. Будучи на локоть выше хускарла, и на два выше самого солдата, "малыш" являл собой заросшего рыжей щетиной амбала исключительных габаритов, вполне способного пронести на плече не то что бревно, а целого быка. Тем временем, спросонья сдерживая зевоту, Эвен держал в руках два клетчатых мешка, истыканных дудочками.
Джек и Лирой Дженкинс посмотрели на прибывшего великана, вновь обменялись взглядами, будто понимая, что, возможно, шутка Шотландца зашла слишком далеко.
— Пф, подумаешь, — прыснула Доминаторша. — Я его в сухую утерла бы. Давай, Лили, надери ему зад.
Разгоряченные азартом, воины форта помалу собирались на площади, ожидая начала забавы. Среди них Дженкинс увидел на осадной стене Аши — точно как и он, девушка свысока недоуменно смотрела на защитников замка, которых то и дело подбадривал языкатый старик в латном облачении.
— Так что выберешь, девчуля? Камень или бревно? — с довольным видом, спросил Шотландец. — Выбирай да поживее, иначе Эвен будет швырять тебя!
— Погоди, в этом нет необ... — начал было Джек, когда Лирой жестом прервал его.
— Все в порядке, у меня есть план, — тихо сказал он, и обратился к толпе. — КУВАЛДУ!
С этими словами он показал на молот с долгой деревянной рукоятью, подпиравшей двери какого-то затхлого курятника. Зеваки недоуменно оглянусь, смотря на реакцию Шотландца. Седовласый наклонился к солдату.
— Ась?
— Никаких колод или камней. Я выбираю кувалду. Если ваши люди так хороши, как ты сказал, то без труда ее поднимут. Что скажешь, Эвен?
— Та запросто... — стянув себя рубаху, кивнул верзила.
— Конечно, поднимет. И чо ты удумал?
— А то: выиграет тот, кто дальше бросит молот, не отрывая ног от земли.
Шотландец почесал лысую макушку: хотя выбор чужака был необычен, но никаких подвохов не предвещал. Действительно, думал про себя хускарл, а не все ли равно? Черт с ним, малыша Эвена тому в жизни не пересилить, так хотя бы скуку в гарнизоне развеет.
— Хорошо, уголек, будь по твоему, — наконец сказал воевода. — Но учти, продуешь — будешь бултыхаться в выгребной яме.
В этот момент, без тени страха и сомнения, на покрытом ссадинами лице Лироя высветилась улыбка.
— Всего-то? Ладно, по рукам.
Так и порешили. Под протяжную, веселую мелодию духовых гармоней, участникам обряда выдали по молоту, щедро предоставленных местным кузнецом. Воздух над двориком зарядился задором и весельем, когда рыжеволосая ватага в кильтах наблюдала за состязанием.
Право первого броска было отдано Эвену. Наблюдая за мощной крипатурой великана, Лирой диву давался, откуда на свете берутся такие крепыши — что примечательно, без модификаций и медицинского вмешательства. Тем временем, заняв стойку поудобнее, Эвен уже несколько минут перехватывал ручку кувалды, испытывая при этом явное неудобство — рукоять молота была ему слишком коротка, а вес слишком мал, практически неощутим. Чтобы не скользить галошами по камню, точку броска разместили на притоптанной почве. Глаза детины были закрыты от солнца густыми космами волос, от чего Дженкинс опасался, что его оппонент будет бросать вслепую. На деле же Эвен каким-то образом все видел, более того — он был готов к броску.
Ноги великанв напряглись, согнувшись будто два кленовых ствола. Широким махом огромных ручищ кувалда огибала один круг, затем второй, третий; он ускорял ход снаряда, двигаясь без малейших затруднений. На десятом круге волосатые кисти Эвена крепко сжали рукоять кувалды, жилы по рукам и ногам надулись, как вдруг молот резко взмыл в небо.
Пролетев через весь двор по острой дуге, снаряд со звоном влетел в самую дальнюю стену крепости. Молот со звоном упал. Скрежет метала разнесся над долиной, и толпа тут же взорвалась овациями, пока музыканты пустились в триумфальный марш. Да, пускай Эвен был безмерно силен и видел хорошо, но глаз Лироя заметил больше: линия броска не могла врать — из-за плохого хвата молот вылетел слишком рано, выскользнув из потных ладоней противника.
Боец скинул с себя бронежилет, принялся за футболку, но остановился: ясное желтое cвечение из его груди едва проходило через темную ткань, скрывавшую корни кабелей и стальные штифты, погребенные глубоко в кости...
— Если что, в яму пойдешь один.
Это была Доминатор. Застав человека врасплох, красноокая рассматривала белые цифры на броненаплечнике.
— Это я так, на всякий случай — важным тоном продолжила она. — Хрена с два они ко мне притронутся, тем более, после ванной.
— Ты говоришь так, будто я уже проиграл.
— Пока что — нет. Просто решила напомнить, что отдуваться будешь один.
Стянув с себя поношенную футболку, Лирой выставил на свет грудь и спину, вдоль и поперек рассеченных шрамами и следами от ожогов. Довольно быстро инженер словил на себе с десяток заинтересованных взглядов, по большей части, из женской аудитории.
— Вас понял, милорд, — машинально ответил Дженкинс. — Мне приходилось видеть залпы из Василиска точнее, чем его бросок. Дело пустяковое. Считайте, победа у нас в кармане.
— Ну-ну, — не поднимая взгляда на мужчину, промурлыкала воительница.
И вот, настал черед "уголька". Покручивая в руках увесистый снаряд, Лирой качал кувалдой как маятником, пытаясь отыскать центр тяжести. Сгорая от нетерпения, шумная свора уже осыпала солдата горой красноречивых обзывательств, и была заткнута не менее жгучими выпадами зеленокожей дамочки. Слабым кивком в сторону судьи, Дженкинс дал понять, что готов. Но... что это? Вместо того, чтобы встречать цель лицом, он развернулся спиной?
— А... чаго эт' он делает?
— Дяд, а дяд! Не в ту сторону кидаетя!..
— Голову напекло, бедняга. Поди, одурел совсем!
— СЕЙЧАС САМА ВМЕСТО МОЛОТА ПОЛЕТИШЬ, ШАЛАВА!!!
Мышцы тела напряглись, подошва сапогов вгрызлась в почву. Мужчина с обгорелой шевелюрой медленно вознес кувалду в небо, круговыми движениями огибая широкий круг: один, два, три... Человеческая мельница из плоти и крови вращается все быстрее, а окружность становится все шире — и вот, Лирой изогнул спину назад, став почти вровень с плоскостью земли. Вращения все быстрее и быстрее: кажется, еще чуть-чуть и мужчина упадет как вдруг...
Молот дернулся как одержимый, со свистом полетев к стене, но не ударился о каменную кладку, а угодил выше, исчезнув за деревянной крышей ограждения. Люди охнули, не веря своим глазам, но вскоре опомнились, разойдясь смехом и пронзительным свистом: не удержав равновесие, Лирой упал на спину, и замертво лежал на земле.
Буквально через пару секунд, из неоткуда вдруг нарисовалась группа из четырех весельчаков. Хлопая и улюлюкая, гурьба молодчавых ребят направилась в сторону солдата, переглядывясь друг на друга зловещей ухмылкой. Уже готовясь схватить чужака, их путь вдруг преградила ходячая, массивная стена из стали.
— И куда эт' вы, хлопчики, чапаити?
Явно не ожидавшие появления главнокомандующего, молодые парни вмиг остепенились, а задор на лицах заметно поумерился.
— Так ведь, эта...
— Чужак проиграл. В яму его понесем.
— Прям таки, понесете? — переспросил Шотландец.
— Да, зап...
— А-а-а-атставить!!! Я хоть и стар, и зубов во рту меньше, чем в отрочестве, но со слухом в порядке, и вижу так же ясно. Какие были правила? Я вас спрашиваю, молокососы, каков был уговор?!?
— Но... он упал же...
— ПОПЕРЕД БАТЬКИ НЕ ЛЕЗЬ! — щедро обрызгав их слюной, крикнул старик. — Глазеньки разуйте, огузки: чужак упал, да держится! — С этими словами хускарл показал ладонью на ноги Дженкинса. Действительно, черные потертые сапоги продолжали стоять на земле, не сдвинувшись в сторону даже на миллиметр. — Ай молодчина, уголек, потешил старика. Отныне твое имя — сэр Лирой Вздрючек! ХА-ХА-ХА!!!
Под овации, вой гармоней и гогот толпы, Лирой продолжал лежать в той же позе, скептично нахмурив брови, ожидая в любой момент, что речь хускарла обернется еще одной дурацкой шуткой. Вместо этого над ним возникла гигантская тень Эвена, протягивающего руку солдату.
В это время Шотландец воззвал к зрителям на башне:
— Ахой, кто на дозорной? Далеко ль полетела пташка?
— Далече, футов на сто! В самую яму угодила. Кажется, потонула... кабы теперь его достать?
— А есть тут пара орлят, вот они и придумают. А ну, жива!!! — с этих слов удальцы скрылись прочь из крепости.
— Ну ты дал, брат. Научи, коль не секрет! — голос Эвена звучал неожиданно спокойно и тихо, похожий шум морского прибоя. — Откуда в ногах твоих столько дюжи?
Воспользовавшись помощью великана с патлами, мужчина встал и принялся отряхивать руки от пыли. Поодаль от участников состязания пара крепких мужей несла из казарм столы скамьи, а Джека вместе с Аши дружно зазывали к празднику.
— Муштра и долгие годы службы, — честно ответил Дженкинс. — Солдаты моего батальона ВСЕГДА держат строй, даже после смерти. Шаг влево, шаг вправо, даже миг сомнения — и тебя казнят на месте. Вот и весь секрет.
***
Вечерело. Отмечать посвящение сэра Вздрючека собрались все воины крепости, под названием... Что характерно, форт каждый называл по разному и разобраться даже с помощью Джека не представлялось возможным. Не спасал ситуацию и порядочно похорошевший Шотландец, чей заплетавшийся от алкоголя язык начал возводить такие матерные небоскребы, которым позавидовали бы все градостроители Имперской префектуры. Сидя во главе застолья, Джек, Аши, Дженкинс и Лорд Доминатор, умытые и собранные, впервые за очень долгое время ощущали себя в несовершенной, но все же спокойной, дружеской кампании. Где-то поблизости, отдавая чарующим ароматом базилика и тмина, на вертеле кухонного огня крутился свежепойманный вепрь. Между бочками с медовухой и солониной, у Джека и Шотландца уже с час велась дружеская дискуссия. — 'От, скажи мне, Джек, куда ты постоянно носисся? Тебя днем с огнем не сыщешь, вечно мечешься, вражину шинкуешь да чаи гоняешь. Завел бы себе бабу, домик на отшибе... — А тебе все не терпится меня сосватать. — Конечно! Почему нет? Хоть раз тебе я плохого советовал? От чистого сердца, доченьку родную предлагаю! Ну? Возьми, поженись, а там гляди и приживешься, буженину с медовухой отведаешь, корни пустишь, листву сбросишь... От последней фразы самурай взглянул на старика не то что сердито, но с такой великой тоской, как если бы та простиралась за Шотландцем безграничной, пепельной равниной. — Л-ладно, полно тебе!.. Шуткую! Знаю о твоей беде, о портале в прошлое. Все об этом знают. Ой, да мало ли их на свете энтих поралов... Тьфу! Порталов. А? Чернобородый молча опустил глаза, с каменным лицом обратившись к пустой тарелке. — Больше нет. Последний был уничтожен Аку. Он сделал это... прямо на моих глазах. — Ух, падлючье племя! Скверное дело, друже, ох скверное. Как только этот демонюга везде поспевает? Ладно, тебе жизнь поганит, так ты представь, он и до капитолия дорвался, чертила бесячий! Говорят, худо дело. — Насколько? — Монахи Шаолиня разрыв союза требуют. Молва идет, д'скать, у тебя крыша поехала и ты им какую-то диверсию отчебучил, убил кого-то... Я то знал, что брешут они, как псы вшивыя, всегда себе на уме! Хотят собрать Великое Вече, во. Чернобородый в раздумиях посмотрел на Аши, которая сидела тихо, как мышка. — Вече? Зачем? — Чего не ведаю, того не ведаю. И как тебе еще такое: они к вождям кланов послов отправили, но мы их 'зашей выпроводили. Как тот молот летели, фьить, ха-ха-ха! Думали, махнем рукой, и вдруг ты объявился — живой и здоровый. А я тому пустомеле говорил: неча на панибрата моего клевещить! Вот придем и с каждого в капитуле спросим за их бздежь. Одна беда, Джек... если не станет тибетцев, то нет капитолия, а с ним и Ордена Хроноса. Самурай оглянулся. Аши продолжала молчать, но еще тише сидел Лирой Дженкинс, не тронувший еду с самого начала беседы. Наконец заметив, что теперь все внимание обращено к нему, Дженкинс перестал ковыряться в тарелке и поднял лицо к самураю. — Ты хочешь что-то спросить? — спокойно спросил Джек. — Да. Чем занимается Орден Хроноса? Кто они? — А ты не знаешь?!? — воскликнул хускарл. — Во'те на! — Это союз трех великих народов, возникший очень давно. Однажды, после битвы с демоном Аку, я смог уберечь артефакт, Глаз Хроноса, великого титана, управлявшего временем и пространством. Эта сила была мне недоступна, но позволить попасть Глазу к врагам я тоже не мог. Именно поэтому я пришел за помощью к лидерам трех народов: египтян, спартанцев и жителей Тибета. Объединившись в битве против зла, они поклялись охранять артефакт и изучать его, чтобы когда-нибудь укротить потоки времени, а я... Смог вернуться домой. Лироя словно осенило. Получается, Джека тоже забросило в другое время. Но из прошлого?.. — Дай угадаю, — вдруг сказала Лорд Доминатор, — И за все время они нихуюшеньки не добились, зато тебя виноватым сделали? Пхаахаа! Ну, что я говорила, Лили? Толпа баранов! — Эге, зеленушка правду глаголит. — Точно! — поддержал мужик с бородой-косичкой. — Бараны они и есть. Дундуки энти ведут себя, как хрен поймет кто, и нас, сыновей и дочерей Земли, за людей не считают. Говорят, айда в космос летать! А что они для этого сделали? НИ-ЧА-ГО! Знают, что только умничать, да жахаться со всем, шо движется. Подхваченный волной одобрений, к нему присоединились кивающие сослуживцы. Хаяние и ругань на Орден Хроноса подхватил соседний стол, разразившись лихой частушкой:Сидят сраки в капитоли, Натирают там мозоли. Раз мозоль, и два мозоль, Дюже важный капитоль!
Внезапно, от такого фольклора Дженкинса пробрал дикий смех: — Пхе! Хе-хе-хе! Подумать только: с самого начала времен! Столько лет прошло — и ни-че-го не поменялось, ха-ха! — Вы про шо, милсдарь Вздрючек? — поинтересовался сидящий напротив сосед. — В Империуме Человечества, в гигантском, колоссальных размеров государстве людей — с городами из администраторов и миллионов плане-ха, ха-ха-хаха!... Там тоже всегда все шло через задницу. Казалось бы, ресурсов больше, но вечно одно и то же: то провиант потеряется, то приказ век дожидаться... — Да ла-а-адно? — с интересом протянул Шотландец. — И где есть этот твой "Империум", уголек? — Полагаю, его больше нет. Вернее, пока нет. Есть версия, что при скачке на Терру, в Варпе случился сбой в навигации и... — Тпру-тпру! Можно без заумного трепа? Ответь просто, по-нашенски, где он? Ожидая, подтверждения своих слов, Лирой глянул на Доминаторшу; усердно поедая ногу вепря, остроухая женщина только зырнула на солдата ничего не выражавшим взглядом, после чего вернулась к трапезе. — В будущем, — сухо произнес инженер. — Потому что мы с Лордом Доминатором явились из будущего. — Ага, ну, тадыть ясно, — воевода медленно поднялся со скамьи. — Просьба ко всем — сэру Вздрючеку больше не наливать. Тебе вот что скажу: мне лично знаком только один путешественник во времени, и это мой приятель — самурай Джек. Все прочия вре-ме-нен-ныя раздуплянцы пусть протрезвеют или дружно идут в гузно. Ибо нефиг! От такой проницательной речи хускарла засмеялся весь стол — Лирой, осознавший, как нелепо звучала его история, даже Аши, заразившаяся смехом от сидящего напротив, забавно пикающего, рыжего усача. В общем, смеялись все. Все, кроме Джека.***
После того, как угощения были съедены, а последние кости со стола доедала свора дворняг, бортмеханих разнял Доминаторшу и Шотландца, после чего, вместе с надравшейся уничтожительницей, покинул стол, поковыляв в сторону темного шаттла. Высокий широкоплечий мужчина отправился искать Аши, отлучившейся от застолья еще час назад. Вопреки всем опасениям, Джек нашел ее на открытой башне. Девушка, сидя на самом краю, любовалась восходящей луной. Решив не беспокоить Аши, самурай тихо направился вниз по ступеням. Аши оглянулась. — Сэнсей? — на печальном лице девушка возникла тень улыбки. — Вы искали меня? — Хотел проверить, как ты себя чувствуешь. День выдался трудным, и то, что случилось на корабле, мне очень... Я пойду, если хочешь. В грустных глазах девушки зажглась искра надежды. Покачав головой, она чуть подвинулась, предложив место учителю. Где-то в проселке послышалось угуканье совы. — У меня столько вопросов, сэнсей, в уме не укладывает. Вы говорили, что должна быть готова, но я не ожидала, что настолько скоро... Он сел напротив хрупкой фигуры, возложив широкую ладонь ей на плечо. — Это моя вина, следовало тебя послушать. Ты заметила опасность раньше меня, а я подвел нас всех. Прости меня, Аши. Не понимая, как ей реагировать, темноволосая напуганно посмотрела на склонившегося Джека, но быстро пришла в себя, почесав себе нос. — Я про другое. — Понимаю. Тебя тревожит, что сказал Шотландец? Про капитолий? Про монахов?.. — Нет. Доминатор... — пересилив ком в горле, ответила Аши. — Все что она сказала обо мне, об этих чудищах. Я... Я стану т-такой же? Так ведь? Глядя на Аши, самурай узрел застывшие в ее глазах слезы. Кошмарное видение вмиг ожило в памяти, как и лик той девушки, обращенной бесформенным демоническим исчадием. Скорее отбросив прочь это наваждение, самурай тяжко вздохнул. — Это не так, дитя. Ее слова — грязная ложь... — Нет, это правда!!! — не здерживая слез, крикнула девушка. — Еще на пароме, когда меня придавило завалом... Со мной что-то случилось. Я выбралась о-оттуда, сама! Мое тело... Оно совсем иное, не как у людей, я чувствую это... Самурай протянул руки к рыдающей девушке, и та, без колебаний, ринулась в его объятия, уткнувшись личиком в огромное, теплое плечо. — Тише, тише. Ты заблуждаешься, Аши. Понимаю, она тебя напугала, но не позволяй страху затуманить твой рассудок. Мы вместе видели те исчадия, ниже, в недрах трюма. Ты вовсе не такая, ты не монстр. Сжимая, то разжимая тонкие пальцы рук, темноволосая отпрянула от черного кимоно Джека, как всегда смотрящего на нее суровым, но все так же бесконечным теплым взглядом. Опустив растерянные глаза, Аши осмотрела свои ладони. — Но тогда... к-кто я? — Ты моя ученица. Ты — человек, а не чье-то оружие. Тебе под силу выбирать свой путь, и только поступки определят, кто ты на самом деле. Девушка тихо всхлипнула. В попытках укрыться от ночного холода, изрядно покалывающего ей ноги, она поджала колени к дрожащим губам. — В... вы тоже про них думаете? — Мне встречалось много наемников, но эта парочка примечательнее многих, во всех отношениях. Похоже на то, что Лирой не врет — он определенно служил в войсках, хотя я о таких не слышал. — Империум Человечества, — вспомнив слова Дженкинса, Аши нахмурилась. — Он сказал, что из другого времени. Как и вы! — Да. — Думаете, Аку их тоже?.. — Не знаю. Правда в том, что они бросили вызов демону и выжили. Однако, если они действительно пришли из будущего... Оно тревожит меня, Аши. — Почему? — Лирой — солдат, это видно в манерах и обмундировании. Если в будущем Аку не стало, а человечество процветает и покоряет планеты, то для чего нужны армии? Ради чего воевать людям? Полагаю, эти двое знают больше, чем говорят. — Наверное. А мне не по себе от той, зеленой. — Она действительно опасна, — согласившись, качнул головой Джек. — Поэтому я хочу, чтобы ты была бдительна, как никогда раньше. Они нам не друзья, но так или иначе, они пришли на выручку. Сейчас важна любая помощь. Завтра же мы вместе отправимся в Орден Хроноса. Все будет хорошо, я обещаю. Услышав это, она осторожно кинулась тому в обьятия. Летевший по дубраве вольный ветер склонил кроны деревьев и пронесся по форту, содрогая флагами клана. Чувствуя над собой колыхание темных длинных волос, согретая в крепких руках самурая, ей сделалось спокойнее. И радостнее. — Спасибо, сэнсей.
