Звездная Ересь: Во имя Императора

      Сложно сказать, как сильно Доминаторша ненавидела своих новых непрошенных друзей. Еще сложнее представить, какую кипящую злобу вызывала у нее сама мысль терпеть на борту не одну, не две, а целых четыре бледнолицых обезьяны. Вернувшись на борт шаттла, зеленокожая воительница готовила для пассажиров такую речь, чтоб в мозгах людишек точно отпала всякая мысль перечить приказам и ставить под сомнение ее авторитет. Внезапно для самой себя, кроме пустой ругани, Доминатор не могла сообразить новых обзывательств для двух бородачей и мелкой сыкухи.       Это было странно. Нет, за словом остроухой лезть в карман никогда не приходилось, но наблюдая за идущими к кораблю людьми, Доминаторша словила себя на мысли, что эти хилые отбросы могут продержаться на реальном поле боя хотя бы десять секунд.       — Чого призадумалась? А, козонька?       В своей манере, Шотландец скривился ехидной усмешкой, пыша в лицо Доминаторше перегаром и ароматами почтенной, воинственной старости.       — Представила, как твой ржавый зад на крюк вешаю, чтобы ты мне весь салон не провонял, толчок гнилозубый, — прыснула красноокая.       — О, эт ты канеш' здорово придумала, — почесывая затылок, произнес хускарл, — Токмо када к Капитолию лететь будем, из трюма не высовуйся, шоб ненароком корабль не подбили.       — Охереть просто... Дай угадаю — шпана с ближайшей планеты вас, кретинов, пыталась истребить, а оставила самых толстолобых?       — Кхм, пытались. Не вышло нишиша. Ты не серчай, но от гостровухих на Земле сплошные беды. Ващет', будь моя воля, я б вас всех...       — Еще слово и полетишь вверх тормашками на троcсе.       Гигант замолк. Явившиеся в это время Джек и Аши, не без опаски смотрели на седоволосых, готовясь разнять двух забияк. Хмыкнув в седые усы, рыцарь поковылял на борт, сотрясая шаттл грузным, размерянным шагом. Последним на борт поднялся Дженкинс: в сопровождении ободряющей толпы, новотитулованный и немного смущенный, мужчина без промедления захлопотал по салону корабля, разогревая сопла и отдавая команды бортовому компьютеру. Когда все расселись по местам, через несколько минут шаттл цвета багрянца поднялся над брусчаткой и взмыл прочь, оставляя за собой розовое зарево.       По словам Шотладца, курс на Капитолий лежал через Евразию. Ограничившись скупыми описаниями ландшафта, он поведал, что оплот человечества лежал за Средиземным морем, ныне названной "Квашней". Когда-то бурные и кипящие жизнью воды были иссушены для поналетевших ксеносов — дно акватории должно было стать прибежищем целой колонии пришельцев, когда однажды из недр земли вылезло чудовище, столь огромное, что закрывало своей фигурой целое небо. Пожирая жителей, оно залило равнины кровью, прикончив за день всех колонистов. Останки недостроенных домов и орудий так и остались там, ржавея и уходя в почву под кислотными ливнями.       Выслушав байку хускарла, Доминаторша задумалась:       — Мдааа, хороша зверюшка. Говоришь, прям таки все небо закрыло?       Старик потер сплетенную косму на бороде.       — Угу, Забытыми их кличут. Исполинские твари. Говорят, когда земля гдет' содрогается, эт' Забытый во сне с одного бока на другой перевернулся.       — И много на Земле таких лапочек? — спросила женщина.       — Чорт його знает, — буркнул великан.       — Единицы, — спокойным голосом вдруг ответил Джек. — До появления Аку Забытые дремали глубоко под горами, океанами, вдали от чужих глаз. В каком-то смысле, эти гиганты последние, кто дает реальный отпор прихвостням демона. За ними охотятся, их истребляют. Когда не станет Забытых... Планета будет обречена.       — Но если мы летим через Квашню, — вслух рассудил Дженкинс, — получается, Капитолий стоит рядом с логовом той громадины?       — Где он стоит не твоего ума дело, милсдарь Вздрючек. С зеленушкой тебя туда все'одно не пустят.       — Почему? Разве я не прошел испытание?       Не скрывая раздражения, красноглазая воительница тяжело вздохнула:       — Срали они на испытания, балбес. Те идиоты сейчас со страха шмаляют во всех, у кого рожа не того цвета, и пальцев меньше, чем надо... Типичные людишки.       — ...И к тому ж, — насупившись, продолжил Шотландец, — коль бы и пустили, вам там делать неча.       С равнодушным видом, воительница демонстративно откинулась на спинку капитанского кресла, принявшись взъерошивать челку на манер львиной гривы.       — Не сильно-то и хотелось. Вот запущу вашу тусовку в центр планеты — сами наружу повылезаете.       От такого заявления Джек, Аши и хускарл переглянулись. Темноволосая девушка посмотрела на бортмеханика с немым вопросом — Лирой только пожал плечами, сам не зная, правда это или нет. Тем не менее, в глазах стрелка явно читалось настороженное, мрачное выражение.       — Пфха, прям такиш до центра! — лязгнув ладонью по колену, усмехнулся Шотландец. — Эт' как?       Как ни в чем ни бывало, зеленокожая продолжала расчесывать ладонью волосы, не удостаивая вопрос вниманием. Наконец, достав из белой челки соломинку, она довольно ощерила острые как бритвы зубы.       — Жопой об косяк, — грубо ответила Доминатор. Заметив на себе взгляд всего экипажа, воительница лишь взялась чистить зубы соломинкой. — Рашлабьтесь, вам ижвилин понять не хватит.       Через секунду соломинка была брошена в салон. Пролетев пару метров, она приземлилась прямо на ногу Джеку. Самурай на секунду взглянул на внезапное подношение — стебель высохшей травы покрывали остатки от жаренного борова. К досаде зеленокожей, издевка не вызвала никакой реакции. Cмахнув мусор с колена, заросший мужчина смирно расположился на своем месте, и сделав глубокий выдох, закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он обратился в каменную скульптуру, столь незыблемой была статура Джека, таким холодным, безукоризненно спокойным было его лицо.       Прошло какое-то время, когда морская пучина океанских вод сменилась землей и снежными холмами, а затем зелеными равнинами с растекшимися, как миазмы, следами пожарища и разрухи. Следя за курсом автопилота, Лирой Дженкинс украдкой поглядывал на самурая, ощущая где-то в глубине памяти странную, отчасти жуткую смесь тревоги и спокойствия. Не шелохнувшись ни на сантиметр за все время пути, Джек все так же был в каком-то сне-трансе, и бортмеханик был готов поклясться, что бородач за все время вздохнул от силы три раза. Это, вместе с фактом появления самурая из прошлого и грядущем визитом в Орден Хроноса, наводило солдата на такие выводы, о которых он не был готов признаться даже под дулом болт-пистолета вечно заботливого и душного Оффицио Префектуса.       К счастью, от этих размышлений его отвлекал Шотландец, неводомо как и неведомо где пронесший с собой духовую гармонь. Большая часть пути была проведена в рассказах хускарла о том, как именно изготовлялся сий дивный народный инструмент... вместе с обоюдной бранью ветерана и Доминаторши, когда старик пытался сыграть песню своего клана. Уже через час полета Лирою и Аши стало ясно, что нужно делать срочную посадку, потому как градус ненависти между беловолосыми начал переваливать все разумные пределы. К тому же, у шаттла заканчивалось топливо.       И только Джек сидел смирно. Каким-то чудом, даже невзирая на крики и пролетающие мимо плевки и кеды, мужчина не дрогнул единым мускулом лица. Лирой Дженкинс — доселе прохладно относившийся ко всем ортодоксальным учениям — был поражен такой выдержкой.       Воистину, заходя на посадку думал он, самурай владел нечеловеческой выдержкой.       В мрачном бастионе Короля Лжецов и Сегуна Страданий, Аку, стояла звенящая, болезненная тишина.       Повелитель Вселенной, широкоплечий демон невиданных размеров, восседал на своем троне, смотря куда-то в пустоту с видом абсолютной сокрушености. Даже пламя над глазами Аку, кажется, стало слабее и тише, пока рогатый сидел совершенно неподвижно.       Его парализовал ужас.       Все стало ясно. Психотерапия, переезд, занятие выпечкой — все это лишь откладывало неизбежное — его неизбежную смерть от рук беловолосой ведьмы.       Лорд Доминатор — эта мелкая, зеленая, гнусная выскочка — она превзошла его, сделав то, что ему не удавалось все эти долгие, мучительные годы. Проклятый самурай теперь у нее, и более того, с момента как взорвалась их бомба, Аку больше не мог следить за ней. Она словно игралась с ним, будто сказала "Да, я расправилась с Джеком сама, собственными руками. И ты следующий".       Что было сквернее всего — Аку начали мерещиться человечки. Точнее, один человечек: крохотный, рыжий, в огромной дурацкой шляпе. Поначалу мелкое создание докучало сегуну Страданий пустой болтовней, после чего начал играть отвратные песни и подносить ничтожные, оскорбительные подарки. При малейшей угрозе существо бесследно исчезало, будто фантом, плод воображения. Еще никогда доселе Повелитель Тьмы не подвергался такому издевательству!       Сколько раз Аку насмехался над смертными, любуясь, как они сходят с ума от ужаса, одиночества, злости и беспомощности, но в жизни не представлял, что однажды эта участь настигнет и его. Без сомнений, это Доминатор наслала на него своих приспешников!       Когда демон увидел, что проклятый самурай схвачен, неожиданно для себя Аку ощутил огромное облегчение... И невероятную пустоту. Да, несомненно, с глупцом все было покончено. Но что дальше? Весь мир давно принадлежал Аку — вот только теперь, где-то там, за стенами его обители ходит психанутая оторва, которая злилась на него так сильно, будто Повелитель повелителей лично нассал ей в тарелку с овсянкой.       — Славного денька, приятель! Ну, как ты поживаешь?       Бойкий, омерзительно веселый голос раздался рядом с могучей ручищей демона. Продолжая сидеть неподвижно, Аку надеялся, что наваждение пройдет и голос исчезнет — когда-то это помогало. Но голос не унимался, а его владелец явился в полный метровый рост, в мешковатой шляпе с золотистой звездой.       — Глобушки, ты какой-то бледный, — опешив, воскликнула рыжая мартышка. — Дружище, чего приуныл? Что-то случилось?       Со скрипом сотен гнущихся деревьев, Аку медленно повернул голову, обратив взор своих выпученных глаз на незваного гостя.       — Опять ты... — прищурившись, произнес демон. — Решил посмеяться над Великим Аку? Увидеть мое поражение? Ты зря тратишь свое время, блоха.       Без всякого стеснения и страха, рыжая кочерышка неуклюже вскарабкалась на его запястье. Как ни крути, со своего последнего переезда Аку давно не принимал посетителей, а странная мартышка, хоть и была раздражительна, но необычайно учтива... в редкие, редкие моменты молчания.       — Ну что ты! Фух, у меня и в мыслях такого не было! — отряхнув шляпу, сказал он. — Просто проходил мимо и решил заглянуть к тебе, потому что ты сидишь днями взаперти, совсем один-одинешенек...       — Мудрейший Аку не нуждается в твоей жалости. Оставь меня!       Сказав это, Бог Ужаса дернул рукой, пытаясь смахнуть наглеца, но тот перескочил на зубчатый уступ, прямо рядом с зеленой мордой Аку.       — Ой, да ладно тебе, — не унимался рыжик. — Вокруг тебя простирается целый мир, и вместо того, чтобы торчать тут, как дундук, можно заняться столько интересным: сыграть в мяч, попрыгать на скакалке по класикам, вязать, мастерить ловушку для снов, встречать рассвет у пещеры на бере...       Коротышка запнулся, заметив, как рогатый, клыкастый демон медленно навис прямо над ним, так близко, что рыжик мог коснуться его красно-пламенной бороды.       — Мелкая блоха, — грозным тоном обратился рогатый демон. — Знаешь ли ты, что я, Аку, Властитель Всего Сущего, видел рождение Вселенной? Мне известно все, что было, есть и будет, и в мире нет ничего, что способно меня удивить.       — ЙОШКИ-МАКАРОШКИ, ты тоже это видел?!? — схватив мордашку двумя руками, воскликнул он. — Опупеть! Я и не знал, что у нас столько общего. Поверь мне, приятель, это далеко не все, что есть на свете.       От таких речей Аку было хотел испепелить рыжика лучом из глаз, но решил больше не утруждаться. Каким-то образом козявке постоянно удавалось скрыться прочь в последнюю секунду. Вместо этого старый демон испустил усталый вздох, похожий на гул воды в глубокой, мрачной прорве.       — Что ты здесь делаешь, на самом деле? — спросил Аку. — Чем я заслужил такое наказание?       Рыжик по-свойски махнул ладошкой.       — О, я тут мимоходом, ищу моих друзей. Это... долгая история, не забивай себе голову. Все что тебе следует знать — ты сам определяешь свое счастье. Чтобы не случилось в твоей жизни, время все излечит, если не накручивать себя попусту.       — Ошибаешься, смертный. Я тоже думал, что время поможет. Мне удалось закинуть своего злейшего врага в будущее, но сделалось только хуже. Я провел годы в ожидании его смерти — и все зря! Мне следовало пересилить себя, и теперь слишком поздно.       Мартышка в шляпе щелкнула пальцами.       — Забавная штука, у меня тоже было нечто подобное.       — Да что ты говоришь, — закатив глаза, вздохнул Аку.       — Чистая правда! Мои приятели в одно время начали бедокурить сильнее обычного, и-и-и... я подлил им в ядро двигателя корабля кое-что. Каюсь, для меня это было тяжелым решением. Но как только они исчезли, внезапно из неоткуда повылезали всякие мутные типы: одни кричали и махали топорами как ненормальные, от других жутко воняло, а третьи делали такие вещи, что мне даже говорить стыдно! Представляешь, все это время они ждали, когда моя подруга исчезнет, потому что жутко боялись...       Рыжий карлик вдруг смущенно зашаркал ножкой, будто понял, что сказал больше, чем хотел на самом деле. Лорд Вероломства это заметил, но безразлично вздохнул.       — Воистину, звучит забавно.       — Да уж... И теперь я хочу все исправить.       Аку снова уселся на трон. Тарабаня гигантскими когтями по подлокотнику, хмурый Царь Лжецов задумчиво глянул на потолок.       — Если я покажу тебе где твои, кхем... "приятели", — протянув ладонь, спросил демон. — Ты оставишь меня в покое?       Глаза рыжего коротышки вдруг озарила дикая радость, а лицо вытянулось в удивлении. Он хотел было что-то сказать, но остановился и почесал затылок.       — Ну, наверное... Хотя-я-я-я, Сильвия говорила, что лучше не болтать о них пока не узнаем, оказались ли мы в нужном времени, месте и еще-чего-то-там. Парадоксы-шварадоксы, ну ты сам понимаешь.       О чем тараторил доставучий карлик могущественный демон понимал слабо, но его особо не интересовали заботы маленькой козявки. Единственный временной парадокс, о котором знал Аку, дал проклятому самураю вечную молодость — и этого было достаточно, чтобы больше не связываться с заклинаниями времени. Можно было только догадываться, какие проблемы могут принести заносчивые глупцы из другого измерения. Нет, пусть карлик проваливает на все четыре стороны, себе дороже с такими связываться.       Пока Аку был поглощен такими размышлениями, рыжик изучающе смотрел на клыкастую морду демона.       — Эй, не вешай нос, дружище. Подумай об этом со светлой стороны — если ты всемогущ, то для тебя нет ничего невозможного. Может, попробуешь сменить обстановку?       Сегун Страданий раздраженно отвернулся.       — В смысле, не пойми меня неправильно, — продолжил карлик. — Хоромы у тебя роскошные, высший класс — но тебе самому не кажется, что сидеть годами и столетиями в четырех стенах са-а-амую малость, немножечко вредно? Как насчет чутка прогуляться?       — Гррррхм...       — Ну, попробуй! Вот увидишь, проблема станет в разы легче после долгой прогулки. Большое лучше видно издалека, как говорится.       Аку решил полностью игнорировать пустомелю, и так бы просидел еще час, не обронив ни слова... Когда огоньки на морде демона озарила искра.       — Подожди... издалека? — переспросил он.       — Ага-ага, точно.       — Если время не помогло... Конечно! Я закину ее в другую галактику! — радостным голосом прорычал Аку. Обратив взор на рыжего карлика, он широко оскалил торчащие по сторонам клыки. — Маленькая блоха! Долго ты действовала мне на нервы, но сегодня получила милость Аку, Непобедимого и Грозного Властителя Ужаса. Проси, чего хочешь!       Услышав это, метр в шляпе призадумался. Уже решившись что-то сказать, он останавливался и вновь принимался думать, почесывая крохотный подбородок.       — Слоновью ногу, — наконец ответил он.       Они уставились друг на друга. Аку наклонил голову чуть в сторону.       — Чего?       — Ногу слона. Во-о-от такого размера. Или... Нет, во, такого.       — Ты ведь понимаешь, что можешь получить богатства, власть, знания? И требуешь какую-то ногу?       — Не, мне ничего не надо. Я прошу не за себя, а для моей подруги.       Карлик смотрел на древнего демона с таким наивным и искренне придурковатым выражением, что даже мастер обмана не мог взять в толк — это розыгрыш, или рыжик просто не дружил с головой.       — Да будет так, — вздохнул Аку. — Ступай вниз по коридору, три поворота направо, потом налево, там кухня. В морозилке должны быть останки слона. А теперь... И З Ы Д И!       Когда начало светать, стоявшая на холме хвостатая фигура пристально осмотрела линию горизонта. Покачивая в руках самодельной винтовкой, зубастая ящерица с красными шипами на голове, провела строгим взглядом летящую мимо стаю птиц. Рептилия вдруг напряглась, резко нырнув в пожухлую траву. За оврагом раздался странный шорох, похожий, будто волокли тело. За последние четыре часа это был шестой патруль — судя по сдержанному рычанию, ей это действовало на нервы, но покидать свою позицию она не торопилась. Ящер напряглась, оглядываясь то за спину, то в сторону источника шума. Внезапно, в поле зрения показалась зеленая мешковатая шляпа со звездой.       — Вондер, — рептилия выдохнула, вышла из укрытия. — Ну наконец-то, голова гороховая. Я здесь переживаю, а ты ходишь Глоб знает г... Стоп. Это что такое?       Вондер отошел в сторону от огромного пакета, от которого пахло кровью.       — Ну, я помню, как ты говорила, что готова съесть слона и мне как раз подвернулся случай...       Не дожидаясь, пока он договорит, самка круута набросилась на обрубок ноги с яростью голодного зверя, разрывая сырую, толстую кожу как масло. Рыжий коротышка не возражал. Достав из бездонной шляпы-мешка банджо, он расположился неподалеку, взявшись за настройку инструмента, пока подруга увлеченно грызла свежеотаявшее мясо.       — Диву даюсь, — проглотив кусок плоти, заметно подобрев, сказала ящерица. — Где ты это нашел?       — В морозильнике, — непринужденно пожал плечиками Вондер. — Разговорился с другом, а тот, по доброте душевной, решил угостить. Нравится?       — Еще бы, — она довольно закивала. — Объедение! Без понятия, как ты это делаешь. Я только успела заметить, что тут все друг-друга поедом едят и доброго слова не скажут.       — Народец тут черственький, согласен. Но нет ни одной двери, с которой не управятся пара добрых слов, внимание и забота.       Хищная ящерица утерла запачканную морду.       — Чтоб двери холодильника отпереть — много ума не надо. Я имею в виду... ном-ном, мы покинули наш дом, возможно, потеряли его навсегда... А ты вот так влегкую сходишься со всякими говнюками и вообще держишься бодрячком. Тебя правда это никак не тревожит?       — Ах, Сильвия, Сильвия, Сильвия, — бренькая мелодию на банджо, нараспев сказал коротышка, — Подруга моя распрекрасная, ну конечно же я тоскую по нашему дому, и по друзьям тоже. Все наши товарищи там полагаются на нас, и этот груз тоже тяготит мои мысли. Но неважно где мы окажемся — я верю, что поступаю правильно и я безмерно счастлив видеть тебя рядом со мной. Что касается сомнительных знакомств...       Он закрыл глаза, с глубоким, спокойным вдохом вобрав свежий воздух.       — Знаешь, что общего у всех злодеев? — повернувшись к Сильвии, спросил он.       Круут усмехнулась.       — Они все поголовно эгоистичные мудаки с манией величия?       — Упорство. Заметь, преступники в своей сути — самые решительные ребята на свете. Весь мир уже обратился против них, поэтому никакие тяжбы и потери им ни по чем. Дай злодею шанс, покажи ему жизнь под другим углом, и ты получишь очень могучего друга, даже сильнее тридцати добряков.       Сильвия удивленно взглянула на своего приятеля, пока тот с улыбкой бывалого скитальца любовался тянущимся в горизонт равнинам из пепла и черных, сгоревших деревьев. Наконец осознав мысль рыжика, она задумчиво наклонила голову. Когда-то давно Сильвия сама сворачивала головы за горстку кредитов — и так продолжалось бы до конца ее дней, пока не встретила эту рыжую мурзилку.       Да, порой ее телепало от его наивности и беспечности, забывая при том, что ее друг совсем не так прост, как кажется. На самом деле, она до сих пор не знала, сколько Вондеру лет. Никто не знает — хотя это не имело значения. Главное, что сердце ее друга всегда находило верный путь, вопреки всем преградам.       И этого было достаточно.