Звездная Ересь: Во имя Императора

      Пацан в рубахе нараспашку и обручем на голове нервно клацнул челюстью. Глаза его живо зыркали по окнам разбитых многоэтажек, то вверх, то вниз, не в силах отыскать, кто же пригрозил отстрелить ему ноги.       Но даже это было не так страшно, как закованный в сталь гигант с мечом, грозно нависший над головой вожака оборванцев.       — Э'твои вытивки, пиявка ты навозная?! Я кого спрррашиваю, головастик херов? ГА-А-А?!?       Расплевав тому все лицо, дед в юбке орал на всю площадь так хрипло и злобно, что даже самые наглые хулиганы теперь жалели, что родились на белый свет.       Эхо его пронзительного, страшного рева летало среди улиц, спадая по разрушенным дорогам и обвалившимся этажам. В нависшей тишине слышалась дрожь босой ребятни. Мальчики и девочки, розовощекие, бурые, трехглазые, с звериными мордами и наростами на голове, живо попрятались за торговыми лавками, зыркая на взрослых с видом смертельного испуга.       Атаман шпаны, теперь ни мертвых, ни живой, тоже уставился стеклянными зеньками на чужаков: невысокую девушку и высокого мужчину, чья грязная, длинная грива колыхалась на ветру пыльной копной.       Не дождавшись ответа, рыцарь развернулся к темноволосой парочке.       — Бегу я со всех ног, думаю, тут драка, а ты с мелюзгой возисся? — спросил дед, обведя пеструю шпану единственным глазом. — Чаго рты пораззявили? А ну по домам все! Жива!       Хрупкая на вид девушка шагнула вперед.       — Им некуда идти, — сказала Аши.       Мужчина в черном хмуро кивнул:       — Аку оставил в живых детей оборонявшихся... Очередная издевка демона. Не иначе.       О этих слов, свирепый лик воеводы слабо дрогнул. Рассыпанная по окрестностям, с реюшими флагами клыкастой, зеленой морды, кучка оборванцев смотрела, как морщины гиганта застыли с каменной серьезностью.       — Мдамх...— вздохнул Шотландец, водрузив меч в землю, — мы як раз со Вздрючиком тут одну штуку видели. Погань пришельская из мертвых сделала экспонаты, як в том музеи. Ухх-мрр! Сучья мать, шоб его повывернуло...       — Т-так им и надо.       Дрожащий, еле слышный голос принадлежал мальчику с обручем на голове. Вновь придя в себя, вождь детей надул губу:       — Если бы они сдались, то никто бы не умел!       Хускарл пригладил сплетенную бороду.       — Неужели? Эт'кто такое сказал?       — Никто. Аку — сильнее всех в мире, это и дулак знает!       Пока сорванцы тихо зашептались, троица взрослых выдержала долгую, неутешительную паузу. Чуть осмелев, атаман заискивающе улыбнулся в сторону чернобородого.       — Дядь, а, дядь? А я знаю, где весь хабал лежит.       — И что? — холодно спросил тот.       — Что "что"? Хабал — это сокловища! Техника, кледиты и самые клутые пушки в голоде.       Мужчина нахмурился, в то время как Аши грустно улыбнулась:       — Почему ты думаешь, что мы их ищем?       Пацаненок потупил взгляд, моргая на чужаков чуть удивленно и даже с некоторым осуждением.       — Хлен вас знает, — потерев шишку на лбу, сказал он. — Дылды к нам за длугим не лезут. Я все-все покажу, вы тока скажите в свою колобку, чтоб по мне не стлеляли. Тоговолились?       Словив в свою сторону чернозубую улыбку, суровость на лице самурая немного смягчилась. Не отрывая взора с алого обруча на голове, тот достал рацию. Через миг раздалось трещание, шум статики.       — Лирой, как слышишь? Прием.       — [Слышу отлично. Пусть держит руки по швам, тогда...]       — Паш-вам? — нахмурившись, повторил ребенок. — Это как?       Шотландец прыснул в нос, пока темноволосая парочка хранила молчание. Вновь треск:       — [Веди себя смирно. Прием.]       Ребятенок раскинул руки:       — Так я ж не со зла, лебят! Мы плосто дулачимся. В жизни никому плохога не делали, чесна-чесна. Ну ладна, заметано. Пашли за мной, покажу, где пликолюхи лежат.       — Это далеко? — спросил Джек.       — Не, — мальчик махнул рукой в сторону сложившихся одна на другую, как две книги, высоток. — Тама, под землей.       Не успел шкет ступить двух шагов, как землю под ним тряхнуло. Вознеся огромную ладонь, великан в доспехах со всей мощью гупнул по навершию клеймора.       — Ста-яяять! Эт' часом, не там людям мозги вышкрябывают? — видя вытянутое лицо мальчугана, хускарл сердито прищурился. — Т'шо? За лопухов нас держишь?       — Э-ээ...ам...       — Га, касатик?       С видом озорной невинности, курчавый атаман вдруг захохотал, почесывая макушку.       — Гы-гык-гы! Ну, а чо? Остальные велись же. Чесна, я многа лохов видал, но таких как вы — в пел...вый... ла...       Малой запнулся. Прямо к нему спокойным шагом двинулся бородач в черном одеянии. Девушка рядом встрепенулась, с тревогой протянув за ним руку:       — Сэнсэй?       Смотря малому в глаза, высокий, статный мужчина остановился в шаге от него, затем опустился на колено.       Малец сжал кулаки, приняв боевую стойку. Если до этого паренек боялся, что его разрубят пополам, то от вида больших черных глаз чужака, малому сделалось необычайно жутко — и он не знал почему. Еще никогда в жизни не видел хулиган такого спокойного, собранного взгляда, во всяком случае, не у живого человека.       Сохраняя полную неподвижность, бородатый смотрел на лицо пацаненка, который дрожал всем телом, но глаз не отводил — то ли от оцепенения, то ли от неодолимого любопытства перед неизведанным, пугающим чувством.       Разжав кулаки, атаман детей внезапно ощутил, как тому щиплет в глазах, а по щеке бежит что-то мокрое и горячее.       — Ч-чего пялишься!? — сердито выпалил он, утерев слезу. — Бить будешь?       — Нет, — тихо ответил чужак.       — А чиво?       Нависла тишина. Разбросанная по табору ребятня неуклюже подкралась ближе, желая услышать, что скажет странный, бородатый чужеземец...       Раздался треск статики.       — [...ак слышно? Кажется, у нас ситуация. Пару секунд назад Доминатор покинула шаттл. На связь не выходит. Прием.]       Под взором сотен маленьких, пытливых глаз, Джек тихо вздохнул. Плавно приподнялся. Поднес к себе рацию.       — На нас напали?       — [Никак нет, на радарах пусто. Она... просто ушла.]       Хрипло откашлявшись, хускарл ощерил редкую желтизну зубов.       — Гляди, может, отыскала чегось? Ты тада дуй за ней быстра, а мы с мальками разберемся.       — [Понял. Конец связи.]       Помотав головой, несколько детей наконец увидели: высоко наверху, среди окон, ржавых кондиционеров и разбитых балконов мелькнула фигура, оставив пеструю троицу в детском военном лагере...

***

      — Холодно...       Среди разгромленных зданий павшего города и висящих проводов хрустнула ветка. В тусклых лучах уходящего солнца, шагая по разбитой, поросшей корнями дороге, меж домов прытко шла рогатая фигура. Следом за ней, впереди и вокруг, в небе вилось-плыло черное облако. Гудя, словно рой свирепых пчел, они проникали в дома и переулки, распадались и сбивались, разнося по округе жужжание и характерным электронный писк.       Звук шагов, шелест листьев.       Писк датчиков.       Двигаясь с нечеловеческой грацией, фигура прошла под упавшими высотками, похожих на сложенную книгу. Скользя словно тень по мертвому бульвару, она быстро покрывала метр за метром, пока в уцелевших витринах маячили вездесущие роботы цвета крови и обсидиана.       Шаги и шелест. Писк дронов.       — Тепло.       Её цель была близка.       Очутившись на ступенях комплекса, зеленокожая в сердцах прокляла тягу людей строить все интересное исключительно под землей. На памяти Доминатора, никакая другая раса не была так повернута на подкопах, туннелях, подземных лабиринтах и траншеях. Пока другие слабаки строили попроще и дешевле, чтобы быстрее слинять, приматов землей не корми, дай выкопать яму поглубже, и залить ее до основания бетоном. Идиоты.       Наверняка, это в них играла древняя память предков-грызунов, хомячащих зерно глубоко в норы. А возможно, подсознательно чувствуя свою ущербность, люди мечтают быстрее стать перегноем. Так или иначе, обделенные мозгами от природы, эти обезьяны просто обожали свои тесные, бесконечные спуски, обязательно наставив всюду турелей, камер, ловушек и кодовых замков куда ни попадя. Жалкие червяки! Можно подумать, это как-то спасет их никчемные задницы от пенделя Лорда Доминатора.       С грохотом и лязгом выбив шестой фюзеляж, зеленокожая в черном платье бежала дальше, ища добычу и паразитов, которые тут заправляли. На первой минуте поисков, в бункере погас свет, что ничуть не мешало ведьме вскрывать одну комнату за другой, лишь раззадаривая ее хищный азарт.       Наводнив коридоры полчищей дронов, красноглазая с адской прытью вновь вышибла двери силовыми кастетами. В вентиляции слышалось неумное копошение ботов и треск электричества, предвещавший скорое подчинение всего и вся. Тем временем, кромешный мрак озарялся россыпью искр, миганием аварийных ламп, с выстрелами и оглушительным взрывами мини-турелей.       А беловолосая ведьма бежала вперед — легко, быстро и неотвратимо.       — Теплее...       Набрав скорость, она со всей силы ударила в глухую преграду. Сперва цестус оставил в шлюзе глубокую вмятину, второй удар сдвинул его с места, а финальный джеб запустил покореженную железку в стену напротив.       Лязг и грохот. Ничуть не уставшая, красноглазая воительница ступила в новую комнату, где внезапно увидела кресло, небольшой стол с десятком экранов и клавиатурой. Увидела она и двухметровую железную статую, неловко застывшую посреди кабинета.       Статуя шевельнулась. Шаг за шагом, еле двигая громоздкими сапогами, та осторожно попятилась назад, прильнув к другой стене.       Ведьма удивленно наклонила голову. На безносом, веснушчатым лице ее выступила улыбка из острых белоснежных зубов.       — Здарова, — женщина обошла великана по дуге. — Клевый прикид. На барахолке купил? А где все, разбежались?       Охранник ошарашено глядел на нее красной прорезью шлема, так и не издав ни звука. Зеленокожая в платье продолжила:       — Слууушай, хорошо устроился, — она вальяжно уселась за столом. — С креееслом, пивааасиком... — поклав кастеты в сторону, нахалка потянулась к черному монитору. — Че выключил? Порнуху смотрел? Так, ладно, посмотрим, где его черти носят...       Без труда взломав пароль системы, хамка вошла в систему, и экран заполонил десяток окон. Быстро печатая по алой проекции клавиатуры, она вышла на картинку видеокамеры: с ружьем наперевес, по улице стремглав бежал солдат в багровом снаряжении.       Воительница кивнула.       — Ползет. Супер.       Позади раздалось металлическое, дрожащее сопение:       — Вы... из инспекции?       Зеленокожая медленно развернулась, глядя на увальня в полоборота.       — Нет, блять, хуекции. Где остальные, я спрашиваю?       Молчание.       Где-то в вентиляции застучало, зажужжало, послышался писк датчиков.       Со скрипом отлипнув от стены, закованный в броню крепыш замялся:       — Ну, вообще-то...       — Ясно, — хлопнув по коленям, ведьма поднялась, — короче, пупсик, кончилась лафа. Теперь я твой новый босс. Возражения есть?       С этими словами, грубиянка надела цестусы, обратив к гуманоиду выжидающий, ледяной взгляд.       Тот шагнул вперед.       Великан сжал пятерни, собрав их в большие, алые кулаки. От локтей до костяшек воина прошла волна синих искр.       Быстрым движение женщина пнула кресло прочь, шагнула ближе. Раздался хруст шеи.       Рывок.       Вобрав в удар всю массу, великан замахнулся и стукнул наотмашь в пол, чтобы в миг словить удар в бедро.       Грузный великан покачнулся, процарапав сапогами несколько сантиметров. Не успел доехать от первого джеба, ведьма повторила маневр гиганта, угодив наотмашь в центр корпуса.       Раздался лязг.       Удар, отскок.       С царапиной на пузе, железяка проехала метр. Поняв, что одной силой тут не обойтись, алый силач пошел тараном на ведьму, развернув кулаками ужасную мельницу.       Каждый раз совершая шаг, следующий удар откидывал его на сантиметр. Через пару секунд великан оказался в углу кабинета, пока воительница влетала на него то с левой, то с правой, покрывая стены раскаленными вмятина       Охраннику не хватало прыти, а та, будто бы играючи, растворялась в воздухе в миге от попадания — уворот, отскок, рывок, удар. И вновь джеб, снова и снова.       Увалень сложил искрящиеся ладони, фокусируя в воздухе электрическую сферу. Пропуская удар за ударом, стражник качался, ухал, но продолжал стоять, как вдруг...       Громыхнуло. Раскат статики с ослепительной, оглушающей силой вцепился в тело разгоряченной бестии, отшвырнув ту чудовищным разрядом в другой конец комнаты.       Дрожа от боли, склонив рогатый шлем, зеленокожая едва устояла на двоих. Цепляясь за пол и потолок, дуга электричества разила женщину танцующими искрящими путами.       И тут, молния погасла. Видя, что враг обездвижен, красный, поколоченный великан с грузным шагом направился к ведьме, издающей тихое, хриплое рычание:       — Хрррррр... ххрррмхммхм, — из под забрала на стража устремились горящие неземной злобой, белые зрачки. — ...и это все?       Как ни в чем ни бывало, зеленокожая легко выпрямилась и расправила плечи.       — Еще.       Громила остановился.       —Давай еще раз, — повторила бестия.       Воздух вновь озарило искрами. Вопящей пулей, та рванула с места, но не ударила. Налетев как тигрица, красноглазая вцепилась перчатками в руки охранника, не отрывая от него ошалелых глаз, источавших кромешную бездну ненависти.       Удары электричества с обеих сторон в миг раскалили воздух, и охранник к удивлению своему заметил — беловолосая медленно погружала его в расплавленный бетон.       Не разжимая хватки, дрожа ударами тока, опьяненная удовольствием оторва взорвалась громким, холодящим душу смехом:       — Хаха-ха-хаАХАХАХАХААААА!!! ЕЩЕ!!! ЕЩЕЕЕЕ!!!       Корпус брони задрожал, дернулся, раздались хлопки, а сквозь прорези шлема, наполненный болью и ужасом, раздался похожий на звериный, железный вопль.       — АААААААААА!!!!!!!       В воздухе запахло озоном, мясом и горящими волосами. Когда источник сладостной боли ослабел, преисполненная порывом безумия, ведьма прыгнула назад.       — ИИиииииеаААах!       Одним метким ударом, она снесла стражнику шлем — сразу и начисто.       Пролетев через кабинет, котелок шмякнулся о земь с характерным, глухим звуком. С секунду женщина глядела на обезображенный труп, не сразу приметив, что на пороге комнаты замер другой гуманоид, но размером поменьше.       Свесив ствол, солдат с эмблемой кровавого сердца с опаской глядел на взъерошенную женщину: помутненный гневом и жаждой убийства, жуткий взор воительницы источал нечто зверское и потустороннее, как бы намекая, что стрелок зашел в самый неподходящий момент.       И все же, при виде знакомого лица в волчьей маске, гнев безносой ведьмы уступил раздражимости, постепенно спал на нет с неловким, долгим молчанием.       Отойдя от трупа, женщина сняла рогатый шлем. Поправила шевелюру замаранным цестусом. Дошкандыбав до кресла, та бухнулась всем телом, издав тяжелый, облегченный вздох.       — ...фу ты, ну ты! — она глянула на экран, затем на стрелка. — Шесть минут, тридцать семь секунд... Долго ползешь, Лили, слишком долго. Кхех-ха-кха... Самое интересное пропустил.       Сохраняя бдительность, мужчина в золотом наморднике вошел в комнату, закинув ствол за спину.       — Виноват, милорд, — он снял маску. — Принести воды?       — ...а? — будто в полудреме, остроухая вновь встрепенулась, махнув на человека рукой. — Не надо, забей. Лучше скажи, как тебе местечко? Знаю, приматы от такого кипятком ссут.       — Очень достойно, — Лирой кивнул, отвел взгляд, заметив смятую головешку в конце комнаты. — Просторно, хорошо укреплено. Можно развернуть факторку и складов пару... Только дверь на входе поменять.       — Хм-хм, — женщина закрыла глаза, потирая бритые виски.       — Разрешите доложить?       — Валяй.       — В пределах города, сил противника не обнаружено. Единственное, что мы нашли, это группу детей. Они говорят, что якобы...       — Я слышала, — качнувшись в кресле, воительница подъехала обратно к компьютеру. — Пока вы вчетвером хуйней маетесь, мои дроны триста раз все прочесали. Наверху ловить реально нечего, зато здесь... ух, ну-ка, ну-ка... А вот и главный приз...       Взгляд пиратов обратился к изображению камер: заставленные в ряд на десять уровней, мрачную комнату наполняли столбы из стеклянных, зеленоватого цвета колб. Рассматривая странное сооружение, они узрели идущие из колб провода, всаженных в мясистые, плавающие сгустки плоти.       Доминатор нахмурилась.       — Че это такое?       — Кажется, экспонаты той самой выставки, — Дженкинс провел пальцем по сплетению кабелей, ведущих к единому узлу. — Видишь, по нему сигнал идет наверх, к проекциям на...       Ведьма вжала кнопку, переключившись на другую картинку:       — Понятно. Мусор, скукотища, в тоооопку.       Солдат по свойски пожал плечами.       — Дело ваше, но я бы рассмотрел практические варианты их применения.       — Например?       — Мозги в таком виде можно переиначить... ну, как процессоры.       — Ага, — буркнула Доминатор, с укоризной дернув бровью. — Ты знаешь, как это делать?       Тишина. Мужчина почесал шею.       — Никак нет.       — Тогда заткнись. Сквобово вымя, и это все? Показуха, склянки и ящики? Впрочем, в таком сарае на большее надеяться глупо...       — Разрешите, я гляну?       Ведьма пожала плечами. Встала, приблизилась к разгромленной половине кабинета, с торчащим из земли железной развалиной. Обошла его со спины, с любопытством ткнула пальцем в поджаренный, торчащий из брони срез шеи.       — Слышь, зацени, какой у него стык на пластинах. Позорище. А это что... Гребанный шнур от зарядки?!? Не доспех, а кипятильник ебаный. Капец, я фигею.       Не обращая на это внимание, мужчина в шипастом бронежилете снял шлем, приступил к просмотру документов таинственной лаборатории. В директории записей нашлись файлы оперируемых, методично и скрупулезно занесенных в досье. Все как один, подвергшиеся операции несли статус террористов, предателей, пособников мятежа, посмевших идти против освободительных сил Аку.       Покончив с этим, Лирой обратил взор на схемы сети питания и сигналы тревоги из системы управления, прямо сейчас разгрызаемой сотней бездушных, вездесущих ботов.       — Как закончишь, — женщина облокотилась на спинку кресла, — глянь нам фильмец на вечер.       — Чего желаете? — машинально спросил он.       — Хочу-у-у... ужастик. С кровищей и мясом. Под них засыпать самый кайф.       Лирой кивнул:       — Можно документалку про военные преступления найти. Что-нибудь... экзотичное.       Безносая в темной кофте наклонилась ближе, смотря из-за спины на каскад списков и каталогов.       — Фу, не люблю их. Там на фоне вечно дикторы с дебильным голосом, гундосят и бесят. Ну? Че пишут?       — Вижу запасы техники, провизию, стройматериалы. И даже сувениры: футболки, чашки, плюшевые игрушки... Интересует?       Она хмыкнула:       — Малявка че-то про пушки болтал.       — Есть такое. Амуниция и расходники к турелям, еще энергоячейки, гранаты, мины...       — Это мы берем, это мы любим. Дальше.       — Установки для электроограждений, большая партия лезвий и мечей. Циркулярные пилы... в общем, не густо, но и не пусто. Возьмем что-то еще в дорогу? Знать бы, сколько лететь, еда нам точно не помешала бы.       — Хм-хм-хмммммм, — отпрянув от кресла, Доминатор уселась на столе рядом, картинно раздвинув ноги. — Вот я и думаю, кабы твои друзяшки НАС по пути с потрохами не сожрали.       — Есть подозрения? — удивился стрелок.       — Всегда есть, дурья твоя башка! Пигмеи только за своих держатся, а мы для них — никто. Соображать-то надо немного, ну?       Слова остроухой упали на плечи солдата, который искренне не знал, чем ей возразить.       — Согласен.       — И что? — та наклонилась вперед, угрожающе нависнув над человеком. — Какие идеи на случай бунта?       — Предлагаю их проверить. Испытаем на доверие.       Сощурив красные очи, она с секунду смотрела на него коршуном, и вновь сунулась назад.       — ХА! А нахрена их доверие? — сердито спросила зеленокожая, выставив перед собой веснушчатую ладонь. — Мне нужны только три вещи: подчинение, чтоб делали все четко и не вякали. Гроб твою медь, Лили, ты сержант, или кто? Придумай что-нибудь!       Человек украдкой опустил уставшие глаза. Облегая грудь, кофту инопланетянки украшала эмблема в виде красного, исколотого сердца.       Он вздохнул.       — Я веду к тому, милорд, — Лирой вновь встретился с ней взглядом, — что одно цепляется за другое. Есть метод для таких случаев... и кажется, сегодня его можно провернуть.       Дженкинс взглянул на экран. Через пару кликов, перед зеленокожей и человеком с обгоревшей шевелюрой явились два окна: список провизии и плывущая картинка видеокамеры.       Над черным шаттлом, посреди разбитой площади и притоптанной заросли, горел костер, испуская ввысь тонкий столб дыма.

***

      Подняв стульчик могучей, стальной дланью, рыцарь в килте, с кошачьей головой на поясе, разломал мебель и аккуратно расставив чурбаны в центре огнива. Обложенный кусками кирпича, уютный костер освещал угловатые черты летательного аппарата и лица трех людей, судачащих о приключениях давно прошедших дней.       Беседа затихла, когда среди завалов из фонарей и стен, во мраке блеснули алые огни: размеренным шагом два силуэта двигались к огню, сверкая в ночи кровавыми зрачками.       Весьма быстро сидящие узнали в них знакомую пару недоброй наружности. Те несли в руках наполненные под завязку мешки и сумки.       Первым их окрикнул радостный хускарл:       — Здраститя! А мы вас ждали. Чо тащити? Скарбы хулигановские?       — Жрачка, — подойдя к костру, зеленокожая в платье с вырезом до бедра швырнула сумки под ногу воеводе. — Нате, подавитесь.       — Ой-ма, хозяюшка какая!       Следом за ней, солдат в разгрузке и прибором ночного виденья тоже скинул груз и снял шлем. Окинув присутствующим покрытой шрамами и щетиной физиономией, он сказал:       — Мы с Ди решили, что раз птичка заправлена, и путь наш не близкий, то не будет лишним перекусить. Огонь есть — значит, что-то состряпаем.       В доказательство, боец раскрыл одну сумку, набитую консервами и коробочками с полуфабрикатами. Троица переглянулась в легком недоумении, и тут, сидящая меж мужчин темноволосая девушка, засияла радостной улыбкой.       — Здорово! Спасибо вам, — Аши посмотрела на своих соседей. — Может, позовем сюда ребят из лагеря? Я уверена, они будут очень рады.       Бородач в черном ничего не сказал, задумчиво глядел на медленно танцующие языки пламени.       — Канеш позовем, доця, — бодро кивнул воевода. — Токмо накрыть полянку надо, а потом звать, инакше мы тут не умесимся. Как говорится: голодное дите страшнее гоблина, а их там ой-ой-ой-ой! Да и к слову о босяках горемычных, — Шотландец зыркнул на статного мужчину, а потом на пиратов в шипастых одеяниях, — у нас тут, панимаити, преисключи'тельнейшая дилема нарисовалась, вооот...хыыхмр-кхм!..       Закрыв черные глаза, самурай слабо вздохнул:       — Давай об этом попозже, — спокойно, но твердо попросил темноволосый, затем обратил взгляд на зеленокожую. — Я полагаю, вы видели что-то еще?       — Да, видели, — кривляя тон самурая, та сложила руки на груди. — Кустики. И я там всласть поссала. Еще тупые вопросы будут?       Услыхав это, седой воевода резко насупился:       — Эх, йоксель-моксель, коза! Тебя по человечески спросили, а ты як ото самое...       — В жопу засунь свою человечность, понял!? — скривив губы, злобно процедила воительница. — Нихуя новости: я им жратву принесла, а они уселись, блять, и еще че-то спрашивают! ХЫЫЫК-тьфу! Не хватало перед приматами отчитываться..       Стоявший до этого момента неподвижно, человек в бронежилете вдруг поклонился к ней, чуть ли не упал на колени:       — Милорд, вам нужен отдых, — осторожным, сочувствующим голосом произнес он. — Позвольте, я скажу... Можно?       Встав преградой между троицей и красноглазой, боец опустил голову, покорно ожидая ответа. Остроухая, секунду назад вспыхнув как факел, сразу утихомирилась, а на зеленом личике выступила улыбка холодной надменности. Дважды махнув рукой, Доминатор села у огня, открыла мешок, и достала самую большую коробку хлопьев.       Под громкий хруст и шуршание, Лирой повернулся к остальным, наблюдавших за этим театром с еще большим недоумением.       — Мы были под землей, — сухим тоном начал стрелок. — Нашли одного работника комплекса, возможно, охранника. Действительно, это место опасно и хорошо защищено, но Доминатор самолично устранила все угрозы.       — Вофименно, — уминая хрумки, сердито буркнула ведьма, — можете не благодарить, твари...       Потроша пачку, Доминатор жадно набрала горсть и закинула в рот. Дженкинс продолжил:       — Часть оборонительных укреплений была переделана под лаборатории и склады для туристических принадлежностей. О галерее вы уже слышали, а в будущем здесь планируют возвести магазины и бутики с товарами Аку Индастриз. Можете посмотреть, там все завалено барахлом на продажу...       — Эт' понятно, — не дождавшись конца доклада, встрял Шотландец, — а шо с защитниками города? Живые есть?       Солдат сложил руки за спиной, безрадостно покачал головой:       — Формально — есть, по факту же... Тела переработаны до основания.       Мрачная весть осела в круге костра размеренным, тихим треском.       — Клянусь Тором, — низко прорычал старик, — шоб им все повылазило, сволочи клятые. Ну, а охранник шо сказал? Или вы живьем взять не догадалися?       Вопрос, с весомой долей упрека, был встречен пиратами без эмоций. Стрелок с номерным наплечником молча моргнул, на миг посмотрев на Аши, а беловолосая хамка даже не повела ухом, разорвав зубами очередную пластмассовую упаковку.       — Мы пленных не берем, — с каменным лицом ответил Лирой. — Это не практично.       Разорвав пакет, женщина отплюнулась:       — Пф, пфу! Конечно, с ними вечный головняк. Довольны? Теперь ваш черед. Выкладывайте.       Старик и девчонка повернулись к Джеку — подтолкнув палкой горящее поленце, мужчина неторопливо положил еще пучок веток.       В небе мелькнула летучая мышь.       — Нам встретилась группа детей, — медленно начал мужчина с темной гривой. — Ребята мнят себя солдатами Аку, но на деле совсем безвредные... пожалуй, кроме одного. Они живятся тем, что грабят путников или заводят их на смерть, за что получают..."подарки" от демона. Что ж, теперь мы знаем, что они имели в виду...       Плавно наклонившись вперед, воительница драматично похлопала в ладоши:       — За-ши-бись, — усмехнулась та, сверкнув на самурая глумливой улыбкой, — пусть рубятся дальше. Увидим, сколько они протянут без дрессировщика. Такова участь всех слабаков.       Мужчина выпрямил спину, встретив на себе глумливые огни алых глаз.       — Они не виноваты.       — И почему мне на это не насрать? — серьезным тоном спросила ведьма.       В воздухе сгустилось томительное, тяжелое молчание. Не шелохнув мускулом, ведьма и самурай взирали друг на друга в некой невидимой дуэли. Сидящие рядом буквально чувствовали всеми фибрами души, что еще чуть-чуть, и те накинутся друг на друга... но ничего не происходило, лишь огонь разгорелся чуть ярче, занявшись свежей деревяшкой.       — Я хочу им помочь, — беззлобно сказал бородатый воин, опустив взор на пламя. — Но я не смогу... без вашей поддержки.       С нескрываемой наслаждением, Лорд Доминатор расплылась в надменной улыбке. Любуясь покорным выражением воина, женщина сказала:       — Верно. Не можешь. Что ты собрался делать? C собой потащишь, всех до единого?       — Да, — без сомнения ответил он.       Долго, пытливо вглядываясь на лохматого мужчину, зеленокожая вдруг разразилась смехом:       — ПфффХА-хахаха! — чуть не уронив перекус, остроухая хлопнула себя по ляжке. — ХА-ха-ха-хо-хо!...       — Простите, что встреваю, — еле разборчиво через хохот произнес солдат, — по моему, это не лучшая затея. И захотят ли сами дети? У них в голове полная каша.       Джек согласно кивнул, обратив взор на своих друзей.       — Конечно. Я уверен, вместе мы сможем найти...       Смех прекратился. Поблизости что-то скрипнуло — сначала едва слышно, затем протяжно, как гнущаяся рельса. В следующий миг компания лицезрела, как черный шаттл накренился и начал медленно взмывать хвостом ввысь, как воздушный шарик.       — Мать чесна...       Со стуком и лязгом, шаркая по улице босыми ногами, на свет пламени явилось семь мелких оборванцев. С копьями из кольев, обвешанные досками и железными пластинами, хулиганы смотрели на взрослых с лютой ненавистью, а во главе шайки ступал знакомый мелкий атаман:       — АГА!!! — открыв черный, кривозубый рот, гаркнул мальчишка. — Я ТАК И ЗНАЛ! ХЛЕНА ЛЫСОГО МЫ ВАМ ДАДИМСЯ! Блатья и сестлы, это наш шанс показать Аку, что мы самые дойстойные! Айда, лебяты! Пусть дылды узнают, что нас никагда не падебить...!       — Слышь, падебитель?       Леденящий душу женский голос рубанул тираду главаря словно топорище. Повернувшись к остроухой инопланетянке, толпа сорванцов вмиг стала шелковой, пока та сверлила их сиянием белых зрачков:       — Твой вонючий Аку у меня сосал и стонал, как побитая сука. Я ему так вмазала, что у говнюка за рогами трещало. Полож шаттл, сейчас же.       — ВЛЕШЬ!!!       Тишина. В нависшей молчании слышен треск костра и дрожь испуганной мелюзги. Чуть наклонившись, Джек и Шотландец с опаской следили за остроухой, дабы та не совершила непоправимого. Вместо этого, безносая забияка деловито сложила ногу на ногу, умиленная видом потешного взвода.       — Ах так? Ладушки, тогда готовьтесь, — сказав это, Доминатор кивнула своему напарнику, — потому что у меня ВСЁ записано.       Коснувшись компьютера на руке, багровый солдат призвал пару дронов. Вылетев из парящего шаттла, боты нависли над кострищем и с писком запустили в воздух проекционную сетку.       — Вааааа....       — Нифига сибе!       Вскоре на картинке показалась крона колоссального черного дерева, на фоне бескрайней, мертвой пустоши.       — Ага, дальше промотай. — устроившись поудобнее, красноглазая воительница полезла в мешок и достала банку с зернами кукурузы. — Еще дальше... О, о, и назад немного. Да, это оно! Смотрите, мелюзга. Смотрите и обтекайте...       Сбившись в кучку каждый со своим угощением, толкаясь, чавкая и охая от восторга, мелкие бандиты взахлеб смотрели за появлением в кадре логова повелителя ужаса. Зрители повзрослее тоже смотрели за ходом баталии, однако, радости сюжет картины у них не вызывал. Лишь довольная собой остроухая чертовка улыбалась во весь рот, поедая попкорн из солдатского шлема.       Когда перед зрителями возникла гигантская клыкастая морда с красными пламенными бровями, глаза Шотландца и Аши плавно сместились в область лба, а взор самурая Джека сделался столь гневным, столь презрительным и суровым, что сидящей рядом ученице стало не на шутку страшно.       — О! Зырь-зырь, ща начнется.       Действительно, в следующий миг на записи развернулась схватка с демоном. После ряда атак и ответных выпадов, воительница лихо вонзила меч в содрогающуюся, бурлящую черную массу, довела клинок до центра горла чудища, завершив атаку грандиозным, блистательным взрывом и...       На этом запись резко оборвалась.       Отряхнув руки, беловолосая встала, словив на себе с десяток удивленных, и не очень, лиц .       — Вот так я отмудохала вашего Аку, — харахорясь и демонстрируя бицепсы, констатировала ведьма. — Ну, кто тут теперь самый крутой? А хотите еще прикол? — она ткнула ногтем в сторону чернобородого. — Этот бомжара с бровищами — самурай Джек, ваш сраный спаситель, и я его тоже за-ло-ма-ла!       Глядя вслед за пальцем, и без того взбудораженная ребятня полностью и окончательно зависла.       — Чииивооааа? ДЖЕК?!?       — ...а кааак эта?       Закрыв лицо рукой, Дженкинс тихо просопел:       — Господи, нашла перед кем понтоваться...       Позади раздался смешок.       — Ничего страшного, — сказал заросший воин в темных одеяниях, и обратился к потешной гвардии. — Что скажете? Согласны пойти с нами?       — Пой-ти?       — А куда?       — Подождите, подождите, — возразил Лирой, — у нас не так много мест, это во-первых. И во-вторых, я сомневаюсь, что Капитолий примет всех без вопросов.       — А если и примут, — присоединился старец в тяжелых доспехах, — один хер им до сосунков дела не будит. Сам посуди, Джек — почему те трясогузы до сих пор сюда не явились? Я скажу почему: чхали они на простых людей, и скорее трижды перегрызуца и удавятся, а крошек энтих по миру пустят!       — Можно подумать, ты толпу охламонов высиживать согласен, — насмешливо сказала Доминатор, сложив руки на бедрах. — Ха-ха! Гляди, надулся, прям мать-героиня, я не могу!       От таких слов воевода стал совсем хмурым, и даже морщины со шрамами на его лицы стали немного глубже.       — Ох, зеленка, договоришься мне, сама не рада будешь, — взирая на нее исподлобья, предостерег рыцарь. — Я своих дочурок выходил, и добре знаю, что ребенкам нужна любовь, хворостина и забота. Ну скажите, где это видано, чтоб дитятки за демонюку воевать шли, га? Мне б только их до дому дотащить, там эту дурь из них сразу выгонят! Уж мы-то, шотландцы, в воспитании разумеем побольше капитольских. То-та!       Льющаяся из сердца, пламенная речь хускарла тронула всех, даже самых маленьких слушателей, пускай те не понимали и половину его слов. Втянув обратно скупую мужскую слезу, ветеран самой долгой войны на планете грустно поглядел на грязных заморышей.       При виде растроганного старика, пиратка вдруг подозрительно улыбнулась:       — Хм... ну, тогда валяй. Штурвал в зубы, и — фьууууить! — дуй к своим.       Не веря ушам, теперь удивился Лирой.       — Ди, ты серьезно?!       — Абсолютно. С него еще причитается, забыл? Скоты мне полбака торчат, вот и сочтемся.       — Хрм... добро, — старик шмыгнув носом, — право добро, коль не шутишь. Токмо есть один нюанс: пришельских найденышей выручайте сами.       Сидя до этого момента тихо, как мышка, Аши возмущенно нахмурилась и воскликнула:       — Но к-как же так? Вы же только что сказали...       Опустив голову, Джек тяжело вздохнул:       — В этом и состоит наш спор.       — Может, все-таки договоримся? — спросил Лирой, на что услышал категоричный стук железного сапога.       — Никаких разговоров, м'сдарь Вздрючек, таков обычай. Если ты не человек — в Королевство хода нет, — произнеся это, он наклонился к темноволосому другу, тихо прошептав, — и вообще, между нами говоря, Джек, лучше их... просто утопить. Как котят.       Раздался громкий хруст костяшек. Вознеся лицо к небу, Лорд Доминатор раздраженно простонала:       — Дед, серьезно, кааак же ты заебааал...       Направишись к рыцарю, она увидела, что самурай поднял в воздух покрытую синяками и царапинами ладонь.       — Нам незачем спорить, — произнес Джек. — Теперь я знаю, как лучше поступить. Где мы сейчас находимся?       Вопрос был адресован стрелку. Немного подумав, тот коснулся запястья, и под восторженный лепет хулиганов, дрон отобразил в воздухе некий фрагмент континента с ярким, красным кругом по центру.       — Здесь.       Пристально глядя на дрожащие рябью равнины и горы, бородатый мужчина нахмурился, отмечая глазами некий таинственный маршрут.       — На том берегу, — он поднялся, указав рукой на устье поодаль, — когда-то было поселение. Можно ли узнать, цело ли оно?       Через миг картинка дрогнула, увеличилась, показав в искомой точке крохотные белые пятна, похожие на дома.       — Судя по снимкам, что-то есть.       — Хорошо. Там живут мои друзья. Их община состоит из множества рас, и они помогают всем нуждающимся. Впрочем, я не знаю, смогут ли они принять столько беспризорников...       — Если прижать, то всех примут, — фыркнула ведьма.       — ...что? — спросил Джек.       — Милорд хочет сказать, что у нас достаточно еды и денег, чтобы обеспечить их, на первое время.       — А мы дитяток и без подачек встретим, — важно заявил Шотландец. — Накормим мальков до свинячьего визгу так, шо мать родная не узнаит, хе-хе!       От такого расклада дел, видя, что вопрос разрешился, не без смущения, статный воин слабо поклонился зеленокожей:       — Спасибо. Я очень это ценю.       — За цену мы потом разрулим, — пригладив потрепанную челку, ответила она. — А сейчас план такой... Лили?       — Слушаю.       — Завтра утром грузи обезьянышей под завязку, и лети на остров к рыжим. Вытряси из них все топливо, чтобы на обратку хватило. Затем летишь к нам, а по пути берешь груз, пока другие не спиздили. Задача ясна?       — Так точно! — смирно отсалютировал Дженкинс.       — Далее, — с холодным взором та повернулась к Джеку, — я и ты пойдем первыми, дроны разведают местность впереди. Пока ты перетираешь с пигмеями, сопля и пердед идут сзади, охраняют мелюзгу. По сигналу все подтянутся к нам. Возражения есть?       — Нет, — подумав, ответил бородатый мужчина. — Однако, можно ли обсудить судьбу оборонявшихся?       Замерев у костра, Лорд Доминатор хищно прищурилась. В свете пламени ее глаза походили на две красные иглы.       — Чего-чего?       — Жители этого города храбро сражались за свой дом, и погибли как истинные воины. Они заслуживают обрести покой.       Выдержав зловещую паузу, Доминаторша нахмурилась.       — Очень интересно. А теперь слушай, что я скажу: это МОЯ добыча, и Я решаю, что с ними делать. Захочу — закопаю, а не захочу — на гусеницах колонной поедут. Скажи ему, Лирой.       Не ожидав такого хода беседы, солдат чуть растерялся:       — Что ж, эм... в-в том виде, котором они остались, от выживших мало толку. Но в базовых целях, теоретически, они могут заменить нормальных людей. Сервиторы принесут неоценимую пользу для нас... и в бою, и в быту, для вспашки земли, строительства. Проблема в том, что моих знаний не...       — Все слышали? — громогласно спросила воительница Кровавого сердца. — Неоценимая польза. Поэтому, чтоб среди ваших обезьянок по прибытию не случилось недостачи, я забираю склянки себе. Вопрос закрыт.       Подчеркнув свое намерение отчетливым рычанием, бестия уставилась на самурая в ожидании вызова, явно не собираясь уступать. Но вызова не последовало. Смирно сев назад, Джек кивнул.       — Я понял твои условия. Так тому и быть.       — Именно, — упиваясь чувством превосходства, воительница драматично развернулась, и было направила к боллиду, как увидела парящую носом кверху махину. — Твою медь... ШМАКОДЯВКИ! ШАТТЛ — НА ЗЕМЛЮ!!! И чтоб ни звука, иначе полетите на крюке каком к верху. Ясно?!?       Когда техника приземлилась на место, а инопланетянка наконец ушла с глаз долой, в таборе стало ощутимо спокойнее и тише. Атаман детей с подельниками мало-помалу обносили содержимое сумок, Шотландец достал свою клетчатую гармонь, а Аши и ее учитель обсуждали успешно прошедшие переговоры. Тем временем, Лирой Дженкинс наблюдал поодаль, наслаждаясь редким моментом умиротворения.       — Агов? Сынку?       Но не прошло и пяти минут, как он оказался под всевидящим око воеводы, столь охочего к свободной паре ушей.       — Чего встал, как девка на выданье? Сидай вже к нам. Чай, твоя командирша ще не скоро остынет, — с ехидной улыбкой подмигнул ему Шотландец.       Недолго думая, Дженкинс зашагал к огню, взяв пучок хвороста и подкинув в самую гущу. Глядя на соседа, старик не то засмеялся, не то закашлялся:       — Кхе-хех, эт'те канеш повезло...       — Хм?       — Говорю, не баба у тебя, а ядрена бомба! Чесслово, прям, ну вылитая моя супруга, упокойте боги ее душу... Ой! Жаль шо вухатая только, хм-хм! Ты где ее откопал такую?       Дженкинс пожал плечами, и хотел что-то ответить... Но смущенно поник, обнаружив, что весь табор взирал на него в ожидании ответа.       — Долго рассказывать, — почесав затылок, буркнул он, — может, в другой раз.       — Эх ты, гой еси, пройдоха едакий! Ей-богу, сынку... Однако, не добрая то затея, с сервизтерами твоими.       — Почему?       — Тому шо вражина нас и так трупами да жезтянками закидует — но на то их бесовым отродьем кличут, шо жизнь в грош не ставят. А люди? Без воинской чести, без уважения к павших — кто мы такие есть, скажи на милость?       С немым вопросом в глазах, к вояке присоединился Джек и Аши. Чувствуя, что лукавить смысла нет, бывший гвардеец ответил им без всякого зазрения:       — В моем времени этими вопросами не задавались. Империум выжил только благодаря жертвам всех людей, и живых, и мертвых. Всё ради цели, ради победы. Это жестоко, я понимаю, но... мы на войне. В меньшинстве, к тому же. Разве нет? Если один сервитор спасет хотя бы десять мирных — разве это плохо?       Солдат из будущего и самурай из прошлого обратили взор на пламя, пожирающее древесные ветки, и на лицах их выступила безмолвная, горькая тоска. Видела это Аши, видел и бывалый хускарл, копошащийся с трубками духовой гармони.       — Есть правда в твоих речах, сынку, — сочувственно изрек Шотландец. — И все равно, не по людски это. Рубить да помирать ради победы — эт' дело не хитрое. Но жить так, шоб з сорому на том и этом свети не сгореть, и честь предков не посрамить — вот в чем мудрость и сила великая заключаются. Оступись один раз, и змий вселенский пожрет твою душу. Вон, Джек знает, он соврать не даст.       Не совсем понимая, о чем идет речь, Лирой дернул бровями:       — И где находится этот "змий"?       — Чего ж, скажу охотно, — ответил рыцарь, выставив палец перчатки вверх. — Погляди на небо. Там он живет и оттуда все зло неземное на нас посыпалось. С ним и надо боротися, а людям на склоки плюнуть и сплотиться. Иначе — нет пути. А шо поделать? Такова наша доля! Эх-х-х... чего вас учить... Сами все поймети.       Долго гвардеец смотрел в ночное полотно, столь ясное, столь знакомое и бесконечно чуждое. Долго он слушал мелодию гармони, и в голове проносились мысли о будущем человечества, о его прошлом — сбывшемся и не сбывшемся.       Много разных чувств зарождалось в груди его, много страхов и желаний — странных, запутанных.       Очень скоро, с первой розовато-серой мглой, на горизонте рождалось утро, неся с собой еще один день долгой, ужасной войны. И время продолжало свой ход, все такое же безумное, такое чужое... и бесконечно знакомое.