The end of the war

      Я не знаю из-за чего, но меня впервые не тревожили кошмары, так что я проснулся только когда почувствовал на себе чей-то взгляд.       Распечатав глаза, я увидел перед собой Леона, который сидел перед диваном на стульчике и смотрел на меня. - Проснулись, - мальчик улыбнулся. -Доброе утро, выспались? - я кивнул, потирая глаза. - Папа развешивает белье и попросил меня за вами присмотреть, - Леон слез со стула, задвинув его обратно под стол. -Завтрак на плите, папа не знал, любите ли вы кофе, но все равно сварил...       Леон показал мне, где можно умыться. - Папа сказал, что сегодня мы можем пойти на реку. - Рыбу ловить? - я вытер лицо принесенный полотенцем. - Нет, мы рыбу не едим с тех пор как... - брюнет резко прервался, будто что-то вспомнив. - Поторопитесь, а то завтрак остынет, - Леон выбежал на задний дворик, скорее всего, к папе.       Закончив с водными процедурами, я пошел на кухню. На плите стояла сковородка с яичницей и овощами, а на столе кружка с еще горячим кофе. Быстро съев завтрак и выпив кофе, я начал мыть за собой посуду.       Я уже закончил, как услышал скрип пола и голоса Леона и Ноа. - Доброе утро, Уильям, выспались? - задал вопрос Ноа, он посмотрел на стол, не увидев посуды, он удивился, по крайней мере, мне так казалось. - Примите душ, а потом я вам обработаю рану, - с этими словами Ноа достал аптечку из нижнего шкафчика и пошел в гостиную. - Одежду я вам принесу. Леон, покажи Уильяму, где душевая, - мальчик пошел снова на задний двор, и я следом за ним.       Мы подошли к небольшой деревянной будке, к которой был подведен шланг, рядом с кабинкой была ширма, за которой можно переодеться. На большее как-то и не рассчитывал... Хотя, по сравнению с военными условиями такой душ можно посчитать раем... - Вода до горячей не нагревается, но она теплая, - сказав это, Леон побежал в дом. Я зашел за ширму и снял с себя одежду. Зайдя в саму душевую, я включил вентиль с "горячей" водой, сначала на меня упали прохладные капли воды, заставившие кожу покрыться мурашками, потом вода постепенно начала теплеть.       Я постоял так пару минут, расслабляясь, всегда во время душа ощущение, что вместе с водой утекают все беды, и наступает спокойствие. Но это спокойствие нарушил негромкий скрип доски. - Уильям, одежду я оставил на полочке вместе с полотенцем... Примерьте после душа, если не подойдет, то сообщите мне... - это был Ноа. - Хорошо, спасибо, - я начал потихоньку мыться. Ноа еще немного постоял и ушел. Возможно, мне просто показалось, но я как будто чувствовал его взгляд на себе. Я встряхнул головой, отгоняя такие мысли, никто не любит изуродованных людей.       Я помылся и вышел из кабинки. Взяв полотенце, я быстро вытерся и принялся одеваться. Одежда подошла идеально... Тут до меня дошло, что ни вчера, ни сегодня я не видел в их доме отца Леона. Несчастный случай? Болезнь? А с чего я решил, что он умер? Может, просто куда-то уехал на время. Решив, что это не мое дело, я пошел к дому, по пути повесив полотенце сушиться.       В доме Ноа готовил небольшой перекус, а Леон складывал сэндвичи в корзинку. - Уильям, вы не против индейки с грибами? - две пары глаз уставились на меня, как только я переступил порог дома. - Нет, не против, спасибо за одежду, да и вообще... - меня снова прервали. - Я же говорил, не стоит благодарить, - Ноа заправил выбившуюся из хвостика прядь за ухо. Его шея была открыта, и при солнечном свете я смог разглядеть ее, на ней не было метки. Какой подонок откосил от ответственности? Погрузившись в свои мысли, я прослушал то, что мне сказали. - Что? Простите, задумался. - Я сказал, чтобы вы шли в гостиную, сейчас будем вам обрабатывать ногу, - повторил Ноа. Я кивнул и, по-армейски развернувшись, пошел в гостиную. Пока омега не пришел, я решил детальнее осмотреть комнату. Подойдя к книжному шкафу, я увидел фото-рамку, лежавшую стеклом вниз. Я осторожно поднял ее и поставил как надо. На фотографии были изображены Ноа и какой-то альфа, выглядели они довольно счастливыми, но лицо альфы сразу говорит, что он просто любит развлекаться с омегами и не намеревается связывать себя отношениями... Возможно, он и есть биологический отец Леона.       В комнату вошел Ноа с тазиком воды, а следом забежал Леон с аптечкой. Я сел на диван, не забыв положить рамку на место. Дальше по накатанной: промывание, обработка, но на сей раз, вместо накладки бинта, Ноа нанес слой заживляющей мази. - Вот так, - он вытер руки об полотенце и понес тазик на кухню. - Вы смотрели фотографию? - тихо спросил Леон. - Я не знаю, почему, но папа ее не выкинул... Но при этом, папа не любит разговаривать о моем отце, - ребенок собрал аптечку. - Тебя задевает то, что он вас бросил? - напрямую спросил я. - Нет, я не хочу, чтобы он был моим отцом... Он плохой человек... - Леон вышел из комнаты.       Я немного посидел и вышел из гостиной, снова сталкиваясь с омегой в проеме. И снова в нос ударил его запах, непроизвольно я повел носом, стараясь вдохнуть как можно больше. - Вы пойдете с нами на реку? Верно? - омега немного отошел, чтобы не нарушать наши личные пространства, но если честно, то я не хотел, чтобы он отходил. - Да, Леон рассказывал, что там огромные рыбы водятся. - Ну, я бы не сказал, что огромные, - из его уст вырвался смешок, он прикрыл рот ладонью, отводя взгляд. Это выглядит мило... - Мы уже выходим, так что, не отставайте, - с легкой улыбкой брюнет пошел на кухню за корзинкой.       Спустя 5 минут мы уже шли по лесу. На протяжении всего пути я хотел помочь омеге нести вещи, на что он отнекивался и ссылался на то, что я с травмированной ногой и что мне нельзя напрягаться. Я никогда не встречал таких омег, которые делают все сами, абсолютно не нуждаются в чужой помощи. Конечно, мой папа тоже самостоятельный, но он частенько просит отца о чем-либо, а тут категорически отказываются от помощи. Не прошло и 10 минут, как мы пришли к реке. Спокойное течение, вокруг никого, только лес. Я помог Ноа расстелить плед, и то, голубоглазый пытался отвертеться. Мы расположились на пледе, а Леон в это время уже по щиколотку зашел в воду и старался поймать маленьких рыбок, которые плавали на мелководье.       Сначала мы сидели в тишине, но эту тишину прервал я: - Почему вы не едите рыбу? Аллергия? Или просто не любите? - я посмотрел на Ноа, который спокойно читал книгу, но, когда он услышал вопрос, он ее захлопнул и посмотрел на меня. - Я не умею ее ловить, да и чистить не очень получается... Несмотря на то что после ухода биологического отца Леона я многому научился, рыбалку я так и не освоил... - в его голосе не было ни капли вранья, жалости или неуверенности. Как и вчера он все проговаривал четко и ясно.       Мы так и просидели до вечера, Леон иногда подбегал, чтобы перекусить, а потом снова убегал к реке. Мы с Ноа немного разговорились. Сначала обсуждали литературу, потом омега мне рассказал свою историю, о том, как он влюбился в Хита, как тот с легкостью отказался от ребенка и ушел к другому омеге, оставшись в деревне. Оказывается, та фотография - напоминание о том, что нужно оставаться сильным, не падать в глазах таких подонков, готовых сбежать от ответственности.       Я не заметил, как прилег, прислонив голову к коленке Ноа, но он был не против. Хоть я и не люблю касаться людей, сейчас мне было абсолютно комфортно и уютно. Мы еще немного поговорили о таких мелочах, как медицина, кулинария и прочее, а я постепенно провалился в сон.       Сквозь пелену сна я чувствовал осторожные прикосновения к моим волосам, ощущал уже привычный запах полевых цветов. Чьи-то нежные пальцы перебирали пряди моих волос и мягко массировали кожу головы, а воображение рисовало образ Ноа. Где-то далеко, я слышал журчание реки и тихий голос: -Я не думал, что смогу так быстро привязаться к кому-то... To be continued...