Баронесса

       – Ты теперь глаз с меня не спустишь, да?        – Трис, – баронесса вздохнула, – мы просто едем в одну сторону.       – Уже несколько часов, – обычно спокойный голос даэва звенел перетянутой струной.        – До столицы путь неблизкий, а я не хочу вконец загнать лошадей, – тут она, кажется, плечами пожала – зашуршал теплый зимний плащ, – Кстати, недавно мне пришла в голову светлая мысль, что неплохо бы перенять опыт соседей и организовать в нашем без-пяти-минут-королевстве систему почтовых станций. Боюсь, конечно, что Джубилоста от таких предложений удар хватит, но все же…        – Крестьяне сейчас с трудом восстанавливают свои хозяйства после нашествия чудовищ. Едва ли у них найдется достаточно лошадей… – начал, было, Тристиан, но внезапно, будто поперхнувшись, замолчал и опустил голову, спрятав лицо в тени капюшона, – Прости.        – За что? – в голосе баронессы прозвучало непритворное удивление, но ослепший и все еще не до конца справившийся со своим новым состоянием даэва вздрогнул, как будто она его ударила.        – Я… – прохрипел он сквозь силу, словно каждое слово царапало ему глотку, – Я…        – Все еще мой канцлер, между прочим.        – …что?!        – Лично я тебя не увольняла, и никаких заявлений на расторжение нашего договора тоже не подписывала, – Саренрэй милосердная, она смеялась?! – Придется, конечно, кое-что вычесть из твоего жалования за эту самоволку – между прочим, в твое отсутствие делами заправляет Цанна, и я уже устала с ней лаяться по каждому поводу! – однако сразу по возвращении восстановим тебя в прежней должности.        – Но ведь я!..        – Если ты о своей слепоте, то плюнь и забудь, – как обычно, наемничье воспитание прорывалось в речи благородной баронессы в самый неожиданный момент, – Наймем тебе писаря, будет за тебя и читать, и отчеты строчить. Язык у тебя на месте, по голове, вроде бы, тоже сильно не били. Так уж и быть, выделю тебе пару дней на саможаление, но потом изволь вернуться к своим непосредственным обязанностям.        – Но я ведь предал тебя! – наконец, эти слова-таки вырвались из самого его сердца, после чего бывший слуга Саренрэй прижал обе ладони к лицу, тяжело сгорбившись в седле, – Я ведь тебя предал…        – И что?       …Она что, сумасшедшая?        – Предал. Что дальше? Насколько я поняла, выбора у тебя особого не было: сбежать не мог, рассказать мне не мог, разобраться с этой бедой самостоятельно тоже не мог… хотя и пытался, – последняя фраза прозвучала почти примирительно. – С канцлерскими обязанностями ты справлялся безукоризненно, сколько раз спасал нам жизни в бою – даже подсчитать не берусь. Чуть не спер Око Абаддона... ну, зато вовремя одумался, да и теперь, по крайней мере, эта мерзость уж точно не попадет ни в чьи дурные руки.        – Но ведь…        – А-а, довольно! – кажется, она в негодовании толкнула пятками своего вороного, заставив горячего жеребца фыркнуть и прибавить шагу. – Ноешь да ноешь, надоело! Короче, вот тебе мое последнее баронесское слово: исходя из того, в какую жуткую кучу дерьма ты вляпался, я не считаю тебя предателем. И если, обвинив самого себя, ты планировал быстренько собрать вещички и свалить от накопившихся дел, то фигушки тебе с маслицем, Трис – никуда ты от меня не денешься.        – Дел?        – А ты уже забыл, мой друг потусторонний, какие горы бумаг тебя поджидают на рабочем столе? – и вот тут в обычно добродушном голосе баронессы прорезалось самое настоящее… злорадство? – У меня, знаешь ли, канцлеры не на каждом углу валяются, и своим внезапным уходом ты подложил нам всем громаднющую свинью, так что теперь будешь отрабатывать свой долг, пока на ногах стоять не сможешь! – после чего, в полной мере насладившись воцарившейся между ними ошарашенной тишиной, баронесса понадежнее перехватила повод белой кобылы Тристиана, точно пресекая его последний шанс завернуть коня и утопиться в текущей мимо Смрадке. – А этой нимфочке, чтоб у нее цветочки поотсыхали, я еще лично морду набью, чтоб не смела чужих друзей у меня из-под носа умыкать.        – Дру… зей?        – Ага. Ты, конечно, повел себя как последняя сволочь, но с кем не бывает? Оставался бы все таким же чистеньким и безгрешным – мне, как твоей правительнице, сделалось бы неуютно. А так – прими, перевари, усвой урок и постарайся больше на те же грабли не наступать. Во всяком случае, именно так обычно и поступают смертные… А-ах, да. Еще кое-что, Трис.        – Да? – кажется, несчастный не-бессмертный если не принял полностью, то временно смирился со всем происходящим – его голос прозвучал почти как раньше, и тонкие губы баронессы невольно растянулись в улыбке, после чего, наклонившись, она от всей души хлопнула его по плечу.        – Больше не пропадай.