Баронесса

       – Я-те так скажу, атаман… ты, конечно… можешь послать меня… с моими мнениями… в дальнее-дальнее странствие… но то… как ты… ради этого мелкого… говнючка… прыгнула прямо… в реку! – скр-ри-и-ип! – Так вот… все красиво, не спорю. Типа… герои, все такое. Но это было… просто… охренительно… глупо! – и, подведя мускулистые плечи под приподнятую корягу, Амири что есть силы уперлась ногами в землю, стараясь заставить упрямое дерево хотя бы перевалиться на другой бок. Под ее смуглой кожей вздулись толстые вены, губы побелели от напряжения, а в сгущающихся сумерках побагровевшее лицо выглядело так, словно варварше кто-то долго и со вкусом бил морду… впрочем, сама возможность существования подобного идиота была настолько смешной, что буквально похороненная под невыносимой тяжестью баронесса затряслась от хохота, вынудив Валери, страховавшую Амири, вздрогнуть и не без беспокойства покоситься на свою правительницу.        – Ваша милость? Все хорошо?        – Валери, я тебя… тысячу раз… просила меня… так не называть, – после столь бурного выражения эмоций у высокородной баронессы, сейчас по уши вымазанной в речной тине, заболел живот, но горящие расплавленным золотом глаза продолжали смеяться. – Все равно… рядом никого нет… так что можешь… на время… оставить свое… дворянское воспитание.        – А я не раз упоминала, что не собираюсь разговаривать как крестьянка, – леди-рыцарь, как всегда безупречно выглядящая, только головой покачала. – Но я рада, что у тебя все еще есть силы шутить… Линдзи? Не могла бы ты немного нам посветить?        – Это еще к чему? – баронесса вздернула бровь, после чего, еле заметно нахмурившись, заставила свою голову окутаться сияющим нимбом, краше всего на свете сообщавшим о ее аазимарском происхождении. – Бросьте, я не настолько умираю.        – Можешь пошевелить ногами?        – Эм-м… это слегка затруднительно, но я их чувствую, если ты об этом. Кажется, мягонькая здешняя грязь уберегла мои несчастные кости от перспективы превратиться в костную муку…        – Но… похоже… это… было… единственным… на что… она… сгодилась! – Амири буквально взвыла, сдвинув корягу еще на два пальца вверх, после чего Валери успела подставить под нее свой башенный щит, который глубоко осел и, кажется, неровно загудел, но все-таки выдержал. – Вот так! Цела, атаман?        – Спрашиваешь, – ухмыльнулась баронесса и, торопясь доказать, что экстренный сплав по Свире не доставил ей особых хлопот, попыталась тут же сесть или даже на ноги подняться… но мерзкая боль прострельнула ей прямо в позвоночник, едва не заставив охнуть, а предательский нимб над головой – тревожно мигнуть, после чего, естественно, в ее совершенное благополучие уже никто не поверил!       Как следствие, правительницу Украденных земель, победительницу Рогача, разоблачительницу Тартуччио и чемпионку по заготовке волчьих шкур (последний титул – неофициальный) под белы рученьки подняли с земли, уложили на ее же собственный плащ и, подхватив с двух концов, бодро потащили к уже разожженному костру, возле которого хлопотала Линдзи, от волнения начавшая заикаться. К сожалению, сегодняшняя вылазка «в лес по цветочки» (де юре это были очередные поиски логова огнеупорных троллей, де факто – пикник на приглянувшейся полянке, где – о чудо! – еще не успели поселиться никакие монстры) была исключительно девчачьей (Джейтал не пригласили, потому как эльфийка-нежить в очередной раз куда-то испарилась), и белой мантии Тристиана, их универсальной аптечки, у огня видно не было, тогда как Октавия… ну, как сказать…        – Это не по моей части, – тут же призналась магесса. – Я, правда, очень-очень хотела бы помочь, но…        – Да пустяки, Вия, все пучком! Отлежусь маленько и сама вста… яу-уч!        – Кажется, не сломано, – глубокомысленно изрекла Линдзи, как раз прощупывавшая филейную часть баронессы на предмет внутренних повреждений. Сама бардесса, сказать по правде, была не из великих лекарш, но бедро от ляжки отличить могла, так что спустя минут двадцать мучений (за это время баронесса успела проклясть судьбу за то, что Тристиан не уродился девушкой) директива «отлежаться» была подтверждена, а Линдзи взяла на себя обязанности повара, потому как из всех здоровых дам у костра лишь ее стряпню можно было считать условно съедобной.        – И все-таки, атаман…        – Да, да, да, – баронесса в сдающемся жесте подняла руку. Одну. – Я поняла, Амири. Не прыгать с мостов, подмостков и подмосточков. Даже если мимо меня вы все в полном составе проплывете.        – Эм-м…        – Что, таки можно?        – Если только в полном составе, ваша милость, – Валери, стоявшая на страже, только усмехнулась. – В противном случае, – она вздохнула, – не заставляйте нас еще раз столько волноваться.        – Утопись уже с концами, атаман, а?        – Держись позади, ты же колдунья, в конце концов!        – А лучше – сиди дома и не высовывайся!        – Э-э… поняла. Поняла, поняла, поняла! – на этот раз вверх взмыли обе руки, а сама баронесса, поерзав и состроив самое виноватое выражение лица, пробубнила: – Я это… больше не буду. Извините.       Остальные девушки лишь переглянулись.        – Верим?        – Не-а.        – Ни капельки.        – Хотелось бы, но увы, увы…        – Ладно, тогда пока – прощаем, – красноречивым жестом вогнав в землю свой тяжеленный клинок, Амири положила на рукоять руки и сверху вниз воззрилась на с чего-то побледневшую баронессу, после самым дружеским тоном добавила: – Но вздумаешь отколоть такой номер еще раз, атаман – точно утоплю.