Sweet mother, I cannot weave

Если бы Гермиона, не зная о планах Ромильды, съела один из шоколадных котелков, предназначавшихся для Гарри.

______________________________________

Сначала это кажется очень даже потешным — главная всезнайка Хогвартса осыпает Вейн признаниями в симпатии и читает ей маггловскую поэзию о любви, отчего Ромильда и её подруги искренне смеются, думая, что старшекурсница проиграла спор, и даже подзывают Колина, чтобы тот запечатлел этот момент с помощью своей новой камеры. Это перестаёт быть забавным, когда она понимает, почему Грейнджер в ней так заинтересована, и Ромильде не остаётся ничего, кроме как бессильно попятиться назад, всё ещё не сводя глаз с Гермионы, которая подходит всё ближе и ближе, улыбаясь. Когда она вручала Гарри шоколадные котелки, якобы присланные бабушкой, она не рассчитывала, что парень поделится ими с кем-либо. А старшекурсница тем временем подходит только ближе, и Вейн понимает, что её спина упирается в прохладную стену, отчего ей приходится лишь молиться, чтоб хоть кто-то прошёл мимо и оттащил Грейнджер от неё. — Ромильда, я… — тихо произносит Гермиона, касаясь её руки, и неловко улыбается. — Ты такая красивая. — Да-да, знаешь, у меня очень много дел, и профессор Синистра проклянёт меня, если я не сделаю домашнее по астрономии...- — Я помогу! — радостно прерывает её Грейнджер. — Я помогу тебе со всеми дисциплинами, Ромильда! Ты только скажи, если тебе что-нибудь нужно! — Не стоит, Гермиона, правда, я…- — Не могу поверить, что ты знаешь моё имя, — выдыхает она, и её губы растягиваются в широкой улыбке. — Ох, позволь помочь тебе с астрономией. Пожалуй, это будет лучший способ отвлечь девушку, пока действие любовного зелья не закончится, и Ромильда кивает, надеясь, что Грейнджер будет настолько занята её домашним заданием, что забудет про саму Вейн. Она показывает ей свою недоделанную работу и с облегчением выдыхает, когда девушка действительно сосредоточенно исправляет немногочисленные ошибки. Наверное, лучше будет незаметно покинуть комнату, но попытка тихого побега пресекается Гермионой, чьё внимание тут же переключается на Ромильду. — Нет, — твёрдо заявляет она. — Так не годится. Ты ведь ничего не поймёшь, если уйдёшь, пока я делаю домашнее вместо тебя. Вейн послушно садится рядом, скрестив ноги, пока Гермиона задаёт какие-то вопросы, поправляет её ответы, почти невесомо касается её руки и одаривает её взглядом ясных карих глаз. Она даже не слушает, что ей объясняет всезнайка, и надеется, что Джордж не соврал насчёт длительности действия зелья, и к завтрашнему утру девушка потеряет к ней интерес.

***

Даже когда Ромильда начинает понимать треклятую астрономию, и количество несделанного домашнего задания стремительно уменьшается, она всё равно не спешит отдаляться от Грейнджер и не упускает возможности провести время со старшекурсницей, готовой на всё ради неё. Впрочем, Ромильда многого и не требует — просит девушку почитать ей стихи, прогуляться вместе по окрестностям замка и учится у неё новым заклинаниям. Она уже и не злится на Джорджа, который, рассмеявшись, сказал, что действие зелья действует три недели, и посоветовал считать это приятным бонусом. Это кажется глупым, но Вейн всё чаще обращает внимание на то, какие у Гермионы глаза, будто бы излучающие тепло, и какие у неё восхитительные непослушные волосы, в которые хочется вплетать самые красивые цветы, и Ромильда совсем не противится желанию обнять девушку или взять её за руку, и от этих жестов Гермиона, кажется, становится ещё теплее и ласковее. Она терпеливо дожидается, пока Гермиона закончит читать одно из сочинённых ею любовных стихотворений, которое ей бы, может быть, и понравилось, если бы её мысли не были забиты другим. — Ну как тебе, Ромильда? — с румянцем на щеках спрашивает Гермиона. И вместо ответа Вейн лишь притягивает девушку к себе в неумелом поцелуе, запустив пальцы в кажущиеся волшебным каштановые волосы. Ей хочется кричать и прыгать от радости, упасть на землю и смеяться, закрыв лицо руками, когда Гермиона отвечает на её поцелуй и обнимает так, что Ромильде хочется прижаться как можно ближе.

***

Когда через неделю Гермиона прекращает хоть как-то реагировать на присутствие Вейн, та сперва не понимает, что не так, и лишь потом смотрит на настенный календарь с изображением Селестины Уорлок над кроватью её однокурсницы. Три недели, отведённые на действие зелья, закончились день назад. Ромильда избегает Гермиону, боясь реакции последней, и почти не появляется там, где появляется Грейнджер, что невыносимо сложно: девушка ходит по замку в компании Рона и Гарри, а в Хогвартсе нет такого места, где они бы не появлялись. Когда Гермиона всё-таки застаёт её одну в опустевшей на время завтрака общей комнате Гриффиндора, Вейн, едва увидев её, начинает оправдываться, рассказывая про Гарри, и просит прощения, желая провалиться под землю от стыда. Но девушка будто бы и не слушает её слова — лишь сосредоточенно смотрит прямо в глаза, отчего Ромильда на мгновение забывает, как дышать, не в силах отвести взгляд. — Ты ведь знала, что есть зелье, нейтрализирующее действие амортенции, так? — спрашивает Гермиона. — Знала, — чуть ли не шёпотом отвечает она. — И даже не думала им воспользоваться? — Думала, — признаётся Вейн. — Просто... - Договорить она не успевает — Гермиона берёт её за руку и, притянув ближе, осторожно приобнимает, так что Ромильда не сдерживается и, уткнувшись носом в воротник старшекурсницы, шепчет какие-то глупые признания, на которые тут же получает ответ в виде длительного поцелуя.