Цветы Фрейи

       — Как это случилось вообще? Когда? — Кара занервничала и заскрежетала острыми зубами. Остальные переминались с ноги на ногу, разглядывая тело на земле.       Сегодня они отошли чуть меньше чем на пару лиг от места последнего ночлега, когда наткнулись на тело следопыта. Зывик лежал на спине, его глаза и рот были широко раскрыты.        — Перед смертью он застал что-то ужасное, — заключил Вэш. — При этом, посмотрите, его лесной плащ нигде повреждён, ни одно из оружий не обнажено. И лук также надет на плечо…       Гойбер задумчиво переглядывался с Карой. Все остальные не особо понимали в чём дело, поэтому спустя какое-то время Гойбер кратко объяснил. Рассказал про то, как Зывик был нанят ими в деревне в качестве проводника, довёл их сюда, а потом быстро ушёл обратно. И тот странный эпизод с парой подстреленных зайцев.       Дрейн всё выслушал, и тоже занервничал. Но Брок сказал первым:        — Очевидно, друзья, тот кто принёс вам зайчатину, был уже не вашим знакомым.       Кара и Гойбер итак это поняли, но соглашаться с подобным выводом совершенно не хотелось.       Пока все стояли в размышлении, Ахамир и Вэш не побрезговали обобрать падшего.        — Стрелы, конечно, не ахти, но и ладно — бормотал Вэш, заглядывая в колчан коллеги. — И что его прикончило? Следов-то нет никаких… Нет, не зверьё это было… Что-то ужасное. Зараза. Давайте не будем тут долго торчать? Вы как знаете, а я хочу добраться в деревню до заката.       Жрец начал отпевание, ребята натаскали камней. Дальше все шли опять молча, и немного быстрее.

***

       — Хм… хм, что ж, вполне… качественная работа. — Граф отставил кружку подальше, развернул карты на столе. Официантка подошла, подлила ещё эля. — Мне нравится, даже есть какой-то свой стиль. Кто художник?        — Тар-Тар, тот драконорождённый, — тихо ответила Кара.        — Замечательно, замечательно, — констатировал Граф, — у них, драконорождённых письменность, живопись, да и культура в целом развиты на особенном уровне, я пару раз бывал проездом в столицах Уура-Кхана, никогда подолгу не мог оторвать взгляд от росписей в их исполинских храмах. Передайте ему мои комплименты!       Кара смогла только кивнуть. Гойбер сидел и молча разглядывал изображения рек, лесов и оврагов, через которые они прошли. Тар-Тар успел закончить их как раз тем вечером, когда они наткнулись на ос.        — Да, это заслуживает поощрения. А я всё это время как раз потратил обходя ближайшие берега рек и окрестности. Замечательная природа! Если бы было время на что-то другое кроме рисования карт, эх… А звёзды тут ночью какие, чудеса! Впрочем, да, — тут Граф покопался в сумке на поясе, — Какое-никакое, а жалование. — протянул им мешочек с монетами. Гойбер кивнул и спрятал его в нагрудный карман.        — Вы надолго тут ещё? — спросила Кара участливо.        — Честно говоря, работы ещё непочатый край. — вздохнул Граф, — По осени меня будут ждать в Торнской Башне Магов, ибо все мои труды это всего лишь часть одного огромного исследования. Затем будут месяцы анализов и рассчётов… мы надеемся представить нашу работу на ежегодной научной ярмарке по весне…       Здесь Граф ушёл в своём монологе куда-то совсем далеко, и у Гойбера невольно отключилось сознание, ибо слушать было скучно. Иногда учёный что-то громко восклицал, и полуорк сдавленно улыбался и кивал. Дурацкая деревня. Век бы её больше не видеть.

***

      Глаза с трудом раскрылись. Опухшие веки со скрипом проехали по ярко-зелёной радужке. Лёгкое покачивание, деревянная каюта два на два. Хаарт вдохнул глубже. Воздух был кислый и неприятный. Нет, не вокруг, это во рту стояла помойка. Голова гудела, кажется он до сих пор был пьян. В кармане халата на голом теле что-то тяжёлое сползло по ноге, и повисло с края кровати. Стараясь минимально шевелить телом, он дотянулся до кармана, достал тугой мешочек. Медяки. Надо же, наверно кого-то вчера выиграл в карты. В такие моменты радуешься что проснулся целый и невредимый и в своей постели. Сначала открыли бутыль дварфийской настойки с квартирмейстером, затем присоединилась пара матросов, два малоразговорчивых эльфа из соседней каюты… Знатная вышла попойка.       Грёбаное плавание. Хаарт искренне ненавидел корабли, но что поделать, главное что миссия успешная. Глядишь, в следующий раз на задание отправят через портал.       Корабль качнул сильнее, и из пищевода вышла отрыжка. В глазах всё закружилось, вслед за воздухом вверх поползло что-то похуже. «Срочно надо что-нибудь сожрать.» — подумал Хаарт. Но чтобы найти еды, необходимо было встать и пойти. А тогда может стать ещё хуже.       Под гнётом мыслей о том, что плохо всё-таки будет, он пролежал ещё какое-то время. Затем нехотя привстал. Вроде нормально. Продолжил подниматься, поставил ноги на пол. Уже прогресс! Корабль снова качнуло на волне, и опять поплохело, пуще прежнего. Время резко начало поджимать, и тогда Хаарт, как был, в халате и кожаных тапочках рванул вверх на палубу. Пинком открыл дверь каюты, пробежал по узкому коридору, свернул на бесконечную лестницу. Вышла отрыжка, вслед за ней вверх неумолимо поползло содержимое желудка. Послышался свист ветра в щелях открытого люка, ещё каких-то три метра, и…       Хаарта нещадно рвало посреди палубы. Он упал на землю, и к огромному неудовольствию матросов, а в первую очередь себя самого, наблюдал как из него выливается всё что он съел и выпил вчера. Однако, вокруг никто не смеялся. Когда всё закончилось, а во рту и носу стоял дико горький вкус желудка, к Хаарту подошёл капитан.        — Как себя чувствуете, господин? — голос был очень сочувственным для того, кто минуту назад орал на матросов так, что было слышно в Найнуре. Хаарт высморкался, прокашлялся. Сплюнул.        — Справлюсь… дальше. Спасибо. Сойдёт.       Капитан тут же изменился в голосе, и рявкнул кому-то из матросов привести это место в блестящий вид.       Хаарт, пошатываясь, подошёл к борту, сел на ящик. Ветер бил в лицо. Свежий, вкусный, прохладный утренний ветер. Шёл третий день плавания, значит осталось ещё семь. Третий… Третий?!       Хаарт хлопнул себя по лбу и обеспокоенно осмотрел берег. Как он мог забыть? Пришлось слезть с ящика и проковылять обратно в тёмный трюм, в свою каморку. Там он отыскал красный треугольный обрывок ткани и тонкую верёвку. Подумав, стянул халат, обнажившись, и наконец переоделся. Оглядел быстро свой подросший живот. «Ох уж эта хорошая жизнь вельможи» — посмеялся про себя он. Облачившись в кафтан и шляпу с пером, он натянул сапоги, упрятал верёвку и флажок за пазуху. И как он мог забыть? Хотя да, с таким-то бурным вечером…       Мало кто знал, что корабль втайне перевозит огромный золотой клад прямиком из мрачных пещер Думбал-Дура. Но только не Хаарт. Пронырливый мошенник и вор в юности, теперь он прислуживал в высших слоях общества Торна. Днём пунктуальный чиновник и ответственный работник, ночью спекулянт, интриган и ростовщик. На третий день нужный корабль должен был быть помечен сигналом. Красный флаг появился на борту почти в полдень, и теперь приспешники знали какую цель брать на абордаж, и когда. «В столице меня на руках носить будут» — довольно отметил Хаарт, спустился в очередной раз в свою каюту. Пока никто не видел, начертил на двери ножичком большой трезубец. То есть, это было пламя, но тем, кто сюда придёт, этого было достаточно. Своих информаторов не убивают.

***

      Дверь каюты распахнулась, с треском ударившись о деревянные поручни. В проёме показался низкорослый дварф — серая кожа и светящиеся из темноты его лица глаза-угольки производили неприятное впечатление. Даже борода его была чёрная. Он выходил на палубу только затемно, поэтому Вэш невольно провёл ассоциацию с каким-нибудь подземным монстром, спящим где-то в недрах корабля, выходившим поохотиться ночью.       Сам Вэш сейчас стоял на носу корабля, везущего всех в Саббот. Из Хворостянки они отплыли три дня назад, дождавшись первого крупного корабля. Сейчас все спали внизу, но эльфу-охотнику было отчего-то неспокойно на душе. Ещё и этот дуэргар своим появлением подбавил масла в огонь.       Тёмный дварф грузно прошагал по палубе от рубки до мачты. Посмотрел по сторонам. На поясе у него висел внушающих размеров молот.       «И зачем он вышел на палубу при оружии» — подумал Вэш, мысленно выбирая позицию для отступления. Нет, он вовсе не собирался бежать от дуэргара, он так охотился.       «Дуэргар. Даже слово какое мерзкое. Как молотом по уху съездили». Признаться честно, Вэш не любил людей. Равно как и дварфов. И тем более дуэргаров. И гномов. А особенно полуэльфов. Последних он даже скорее тихо ненавидел. На самом деле, проще было бы сказать что Вэш вообще никого не любил.       Дварф прошёлся до носа корабля, и стал всматриваться в левый берег. Стоял он в полразворота, так, словно бы старался не выпускать из вида эльфа. Вэша это ещё больше разозлило. Спустя столько времени, проведённого в засадах, в сугробах, кустах, на деревьях, в траве, у воды и под водой, следопыту несколько не нравилось просто находиться на ровной открытой площадке, на самом виду, ещё и на виду у явно следящего за ним дуэргара. Но несмотря на всё это, Вэш понимал что это цивилизация. Здесь другие правила. И раз уж ему так кстати подвернулись спутники по дороге, было бы весьма не лишним воспользоваться шансом, и заявиться в Торн. Поэтому по дороге надо было быть терпеливым. Незаметным. Нормальным.       Вэш сделал вид поправил свой кожаный пояс, намеренно брякнув ключами, монетами и парой ножей. Мол, я здесь, ни от кого не прячусь, и я абсолютно расслаблен. Серый дварф никак не отреагировал. Его зрачки-угольки отражали убывающую луну, слабо спрятанную за туманными облаками, и при это не двигались.       Вэш ещё немного потоптался, тоже посмотрел на левый берег, прочистил горло, и наконец спросил:        — Там что-нибудь происходит? Некоторое время казалось что дварф проигнорировал его вопрос.        — Нет. — Голос его был таким низким, глубоким и сиплым, что эльф не сразу понял, что дуэргар ответил на общем. Ответив, дварф отвернулся от левого берега, смерил Вэша взглядом блестящих зрачков, и уставился на волны справа. «Далеко пойдём», — подумал охотник, — «ох, далеко. Лучше бы я спал».        — Смотри. — резко оборвал ход его мыслей дварф, — Это там что плывёт, бревно?       Вэш был в паре шагов от дварфа, но чувствуя от него потенциальную угрозу, крепко схватился за канат, и только затем посмотрел на воду. Сначала он ничего не увидел, и уже было подумал что дуэргар издевается. Но затем действительно из темноты навстречу выплыл длинный сруб, легонько тюкнул корабль сбоку, и остался позади. «Да он в темноте видит лучше меня?!» — опять психанул Вэш. Но сохраняя спокойное лицо ответил:        — Да, оно самое.       Глупо как-то прозвучало. Ещё бы завтра утром ответил. Но дуэргар ответил по существу:        — И сейчас ещё будут. Сранно.       Вэш хотел поправить что на всеобщем это звучит как «странно», но крохотный шум где-то со стороны кормы вдруг заставил его острый слух напрячься. Первая мысль — лук остался в трюме. Бестия. Вторая — может кто из своих?       Ответ не заставил себя долго ждать.       В темноте Вэш заметил движение. Кто-то карабкался вверх по левому борту. Подчиняясь выработанным за годы инстинктам, следопыт медленно присел и застыл. В темноте никто не разглядел бы его у борта на носу корабля.       На палубу забралось трое. Нет, четверо. Шестеро. И ещё двое. Очевидно, стук брёвен был отвлекающим — во время этого шума и причалила лодка. Выглядели они как обычные бандиты на тракте — правда, невероятно смелые, для того чтобы брать целый корабль.       Вэш глянул вправо. Дуэргар так же замер, и медленно доставал свой молот из-за пояса.       Где, мать её природа, носит ночных дежурных? Когда Вэш поднялся, как минимум у каждого борта стоял человек. Понятно где, они скидывают прибывшим верёвки. Диверсия.       Грабители тем временем уже вышли на середину корабля, и готовились открывать трюм. Двери в каюту капитана окружили, и вот-вот должно было случиться непоправимое. Один из типов, рыскающих по кораблю, стал опасно приближаться к Вэшу. В руке он держал факел, водил им по углам и искал на палубе что-нибудь ценное.       Больше ждать не было смысла. Вэш резко выпрямился, и почти бесшумно прыгнул на подошедшего. В каждой руке он сжимал по кинжалу. Правый мягко вошёл в шею, левым он пробил бандиту левое лёгкое. Изумлённая жертва выронила факел, булькнула кровью, и зашаталась. Остальные, конечно, сразу обратили на это внимание. Раздалось сразу несколько боевых кличей, видимо, какие-то их собственные сигналы. Четверо человек посреди палубы сгруппировались вокруг мачты, и стали ожидать угрозу с носа корабля. Ещё трое сейчас были у каюты, и двое возле штурвала.       Вэш пробежал глазами по каждому. Арбалет был только у бандита возле штурвала. Природа мать, двигаться придётся только прячась за мачтой. Несколько длинных, но тихих шагов, и вот он уже перед двумя лоботрясами. Бандиты все были словно безликие, в одинаковых кожаных обрывках, одинаковые несуразные бороды, одинаковые шапки с верёвочками. Тем проще.       Один из них занёс для удара полуторный меч — в обычной ситуации Вэш остановил бы его или парировал, но так как здесь был и второй бандит, безопасней было увернуться. Меч едва остановился у выдраенного деревянного пола, чтобы пойти на второй заход, а Вэш, скользнув от него влево, в полуоборот заодно прошёл лезвием по передней части бедра. Бандит сдавленно всхлипнул. Только вот он, видимо, был слишком тощий, кинжал ударился об кость, и застрял. Вэш этого не ждал, и выпустил рукоять. Да, вот в схватке с медведем такого почему-то ни разу не случалось. Оставшись с одним оружием, он отскочил назад и выпрямился. Раненый в ногу снова занёс меч. Второй всё это время пытался как-нибудь достать следопыта своим небольшим топором, но прямо сейчас он резко затормозил, и пытался уйти от атаки тяжеленным стальным молотом. Однажды Вэш застал сцену как на полном ходу горгона протаранила своими рогами медведя. Сейчас происходило примерно то же самое. Дуэргар, всё это время аккуратно приближавшийся к бандитам, одним ударом молота прошил насквозь бедолагу. Боёк приземлился на ключицу, сломав её как рыбную кость. Затем по очереди раздробил каждое ребро, встреченное на пути, и остановился в области живота. Вэш был готов поклясться что сердце бедолаги теперь в прямом смысле где-то в заднице. Бандита с мечом оросило кровавым дождём, и он почти вслепую опять ударил по Вэшу. Следопыт легко отскочил вправо, затем шагнул вперёд, взялся за торчащий из бедра кинжал, не выдёргивая его, оттолкнулся от палубы и провёл им снизу доверху, почти до самой шеи. Лезвие разрезало тощую плоть, проскрипело на холщовой рубахе, замедлилось на накидке из коровьей шкуры. По руке прошла волна тепла от хлынувшей снизу крови. Бандит заверещал так громко что теперь-то уже точно должны были проснуться. Следопыт чкнул его ногой в живот, и тот упал, продолжая вопить и кататься по палубе.       Двое стоящих возле мачты ошарашенно смотрели на разделанного пополам дуэргарским молотом и катающегося в луже крови товарищей. Один из них бросил свой длинный нож, и пустился наутёк. В этот момент открылся проход в трюм, и оттуда осторожно выглянул полуорк. Второй бандит помедлил, затем почему-то бросил свой топорик и побежал к борту. Вэш устремился за ним, увёртываясь от мечей и дубин. На палубе разразилась небольшая война, матросы и пассажиры вступили в бой против нападающих бандитов. Из всеобщего шума слух вдруг выцепил характерный звук резко выпрямившейся тугой верёвки. Следопыт резко, как мог, подскочил, но тщетно — спину что-то щекотнуло, и стало горячо. Вэш мысленно обругал всё на чём только стоит свет, и тяжело упал на борт корабля. Преследуемый им бандит прыгнул за этот борт и сложил руки, пытаясь нырнуть. Вместо всплеска раздался странный глухой удар. Следопыт глянул вниз. Бедолага нырнул головой в плавающее бревно, а замер, словно бы обняв его. Теперь оно медленно прокручивалось, скрывая его под водой. По спине продолжала стекать кровь, пояс и штаны намокли и стали буро-красными. Следопыт посмотрел в сторону арбалетчика — сейчас он отбивался этим же арбалетом от мощных атак того полуорка, но судя по его согнутым коленям, держаться ему осталось недолго. Вэш почувствовал головокружение. Значит крови вытекает много. Слишком… быстро… Кто-то схватил его за плечо, и перевернул. Вэш было выставил руку с кинжалом вверх, чтобы уйти от захвата. Но ничего не произошло, вместо этого пальцы лишь разжали рукоять, и клинок звякнул сталью о деревянный пол. Следопыт медленно сползал на палубу в лужу своей же крови. Над ним возвышался тёмный дварф, дуэргар. молот был весь в крови и чьих-то волосах.        — Назир Нассери. — дварф протянул короткую мощную руку. «Что?.. Сейчас?..» — пронеслось в туманной голове следопыта, но большими усилиями он всё-таки приподнял руку, благо дварф был невысокий и мог до неё дотянуться.        — Вэш… Арвен… - с последним выдохом на последнем слове, в голове следопыта всё окончательно перевернулось, и залитая кровью палуба, и тёмный дварф провалились в туман, а после настала бесконечная темнота.