Глава 1. Настоящий воин.
14 марта 2019 г., 13:19
Кит открыл глаза за несколько секунд до того, как прозвонил колокол. Сегодня тот самый, трёхтысячный день. День выпуска солдат из военной академии при королевском дворе Торна. Послушник встал, заправил постель, согласно уставу разложил соломенную подушку и одежду. Затем направился к каменной чаше в углу комнаты, умылся. В небольшом осколке зеркала он увидел гладко выбритое, немного исхудавшее лицо. В последние дни выпускники проходят специальный пост, который по словам наставников «Очищает юные души и тела перед выходом в большой мир». Кит же считал это необходимостью — без еды организм намного сильнее уставал, и это очень хорошо помогало уснуть, а ведь чем ближе был день выпуска, тем сильнее было волнение. Последние восемь лет он провёл в подразделении паладинов — специальной группе воинов, способных нести справедливость и порядок как божьим словом, так и мечом. Сегодня был тот самый день, когда они наконец-то выйдут за ворота академии как настоящие солдаты.
Из всех учеников академии, Кит был особенным — в мире Девятерых каждый ученик уже давно смог связать себя с определённым богом, все, кроме него. Настоятели разводили руками, и печально качали головой. С тем же успехом, Кита можно было бы отдать в соседнее подразделение школы, где за пять лет из него сделали бы элитного воина, гвардейца или офицера. Но, во-первых, у Кита не было никого, кто мог бы оплатить подобное обучение, во-вторых, поначалу он подавал огромные надежды, показав блестящие способности в бою и элементарной магии, пока не оказалось что на сеансах связи, ни один бог не решился ответить юному ученику. Несколько лет мастера терпеливо ждали, когда же, но снова и снова боги отказывали Киту. Иной раз юного послушника могли найти лежащим в комнате молитв без сознания, с разбитой чашей на полу. Не сказать, что Кита из-за этого любили меньше, но по-настоящему обрести друзей или наставников за все восемь лет у него так и не получилось.
Сегодня он особенно волновался, какое же решение вынесут мастера, ибо выпускники в конце своего обучения обязаны дать обет — тот самый, который навсегда определит их дальнейшую судьбу. А так как Кит за всё время не смог обрести своего бога, ему было совершенно невдомёк, что же ждёт его дальше. Он не боялся что его будут осуждать, когда преклонив колено и душу на площади у Белого древа, ему просто придётся молча простоять так какое-то время. Больше всего он опасался, что его могут попросту не выпустить из академии, и когда все его собратья отправятся на великие свершения, он может остаться здесь каким-нибудь учителем или просто стюардом.
За этими мыслями он собрался, облачился в белую рясу послушника, которую выдавали всем, кто ещё не обрёл своего бога в первые годы. В ней ему предстояло провести последний день, пока перед обетом ему не выдадут академийские доспехи. Он вышел из своей крохотной комнаты в коридор, и двинулся во двор. Среди вереницы других учеников в рясах цветов их божеств он выглядел белой вороной. Таким каждое утро видели его мастера, наблюдая за учениками с высокой башни Настоятелей.
В тёмном дворе монастыря шло построение. Воздух был свежим и прохладным, солнце ещё едва взошло. Седовласый учитель основ божественной магии Авдий сейчас составлял расписание.
— Паладины бога плодородия, ваш обет будет проводиться под присмотром магистра Левийского, через половину часа, поспешите к выходу. Паладины бога отражений, магистр Незарниц будет ожидать вас в полдень на площади Спокойствия.
Кит стоял, переминаясь с ноги на ногу. Получается, все сейчас разойдутся по своим местам связи с богом, а куда же деться ему?
Так он и стоял, час, другой, покуда половина учеников уже не покинула стены монастыря. В животе заурчало — к утренней просфоре он так и не притронулся, от волнения в горло и кусок не лез. Когда начало вечереть, он уже совсем поник. Остались только паладины богов огня и тьмы, которые должны были причаститься на закате и в полночь. Учитель Авдий, объявил последним послушникам их время и место и присел у небольшого фонтана на лавке. Ученики начали расходиться, и Кит остался стоять совсем один.
На крышу казармы села ворона, и громко каркнула. Кит поёжился, осмотрел пустой двор. Учитель сосредоточенно выводил что-то на пергаменте. Один из послушников курсом младше зажёг фонарь, его отблески заиграли в журчащей воде фонтана. Кит в томлении ожидал, когда же вызовут его. От скуки он спросил в воздух:
— Ворона-ворона, куда приведёт меня судьба?
Птица пристально посмотрела на него одним глазом, повернув голову набок. От глаза до шеи у неё шла белая линия, почему-то несколько перьев выросли именно так. Едва Кит успел ей заинтересоваться, во дворе раздался грохот. Ворона каркнула, и упорхнула прочь. Учитель Авдий медленно оторвал взгляд от писанины. Со стороны ворот на территорию академии вошёл грузный дварф — в синих доспехах, с огромным молотом на плече. Этим молотом он как раз случайно задел большой глиняный горшок с цветком, который раскололся напополам, и часть земли высыпалась на мостовую.
— Дигрин. — тихо встретил дварфа Авдий, — Ты как всегда, опоздаешь, да что-нибудь разломаешь по дороге.
— Авдий, учитель! — доброжелательно прогремел дварф, — Всё воспитываете человеческих юнцов? Я это… на задании был, не имел права не завершить его, хэхех. Ну, где там тот послушник?
Вопрос был скорее риторическим, так как во дворе по-прежнему стоял один лишь Кит, и дварф какое-то время его уже внимательно разглядывал. Кит же всполошился, не понимая, не пора ли представиться, или стоит дождаться тех пор, когда это сделает учитель.
— Понимаю, работа. Это хорошо что вы много трудитесь, труд очищает и воспитывает. — Авдий говорил очень медленно, Дигрин сощурился и терпеливо ждал пока тот закончит. — И труд порождает истину в упорядоченном сознании, пока работник проводит время с пользой. Слыхал, некоторые мудрецы тратили свою жизнь на то, чтобы сидеть днями в бочках и о чём-то там размышлять. Но можно дойти до любой правды, одновременно принося обществу пользу.
— Кстати, о пользе, Авдий, — встрял наконец дварф, — завтра будет ещё пара мест куда надо будет заскочить спозаранку, мы бы это… двинули бы с малым, покуда совсем не поздно, ему там ещё подготовиться перед сном надо будет…
Учитель полуразвернулся на лавке, посмотрел на Кита.
— Подойди сюда, юный послушник.
Кит обрадованно шагнул вперёд.
— Отсель, и покуда ты не обретёшь своего бога, ты будешь служить Башне магов. Твой новый учитель — дварф по имени Дигрин. — Авдий указал рукой на гостя, — С завтрашнего дня ты должен выполнять всё что он скажет. Помни всё, чему мы тебя научили, будь бесстрастным и справедливым, будь…
Кит уже не мог слушать учителя. Он внимательно осматривал своего нового наставника. Дварф был ниже его почти в два раза, но всё равно казался гораздо выше, и внушал уважение с первого взгляда. Его хмурый взгляд был суровым, зелёные глаза блестели из-под косматых бурых бровей. Длинные спутанные волосы были заплетены в косы, как и те что росли от висков до подбородка, но сам подбродок был выбрит, над неровными губами путались усы. Одет он был в металлические доспехи, покрытые синей блестящей краской — однако во многих местах виднелись мелкие вмятины и царапины, что говорило об опасности работы и будущих приключениях. Молот тоже был значительно потрёпан временем — Кит задавался вопросом, скольких же неправедных он успел сразить за свою явно длинную жизнь, чтобы так сточить боёк.
-…именно на это мы и рассчитываем, и, конечно, желаем тебе успехов, юный выпускник. — Авдий закончил, и вздохнул. Кит всполошился, и быстро ответил:
— Да, конечно. Я буду примерным представителем нашей академии. — с этими словами он поклонился.
— Кит, значит, да? Ну, будем знакомы — дварф пожал поспешно вытянутую учеником руку. — Башня выделяет новобранцам сорок монет на экипировку. Сбегай пока на ваш склад, подбери себе вещей. Не будешь же ты бороться с преступностью в белой пижаме!
Кит схватил протянутый ему мешочек с монетами, и устремился вглубь двора. Эмоции хлестали через край. Завтра он выйдет в белый свет, впервые за долгое время с тех пор как он попал сюда. Завтра ему дадут настоящую работу, и он наконец начнёт приносить реальную пользу. Завтра будет отличный день.
