Цветы Фрейи

      Тёплый сироп проскользнул в горло. Кит передал кубок стоящей позади Каре, отошёл в сторону. Вкус был очень приятный, цветочно-медовый, и, казалось, неземной по происхождению. В голову дало так, будто бы паладин только что страстно поцеловался с феей. Язык и губы немного онемели, Кит пошатнулся и ощупал себя. Внимательность слегка притупилась, но некоторые органы чувств наоборот обострились. Внутри начало нарастать непонятное по своей природе возбуждение, и уже во второй раз за вечер ему стало неловко. Пошатываясь, он решил отвлечься, и открыл дверь, за которой скрылся Вэш.       В следующее помещение вела короткая лестница вниз. Когда Кит стал спускаться, из-под ног с каждым шагом расплывались золотистые узоры, прямо по деревянным ступенькам, словно бы он шёл на заре по поверхности пруда. В подвале было очень светло, но самого источника света видно не было. Паладина окутал тёплый белёсый туман, созданный кальянами и испарениями волшебного напитка. Вокруг были раскиданы подушки, на них расслабленно лежали люди, гномы, эльфы и полуэльфы, полурослики и дварфы. Реальность стала сильно смазываться, произошедшее минуту назад тут же вылетало из головы, оставляя приятное блаженство неведения. Кит не понял как оказался в следующей комнате, а может быть он уже прошёл с десяток таких коридоров? Всё вокруг казалось ярко-розовым и плавающим в прозрачной молочного цвета дымке. Всё это время из глубин лабиринта чудес доносилась необыкновенная музыка, состоящая практически полностью из очень высоких, пронзительных нот.       Паладин растворялся в тумане, вдыхал пары чудесного зелья, кружился посреди комнаты. Только что он тянул трубку кальяна, вот кто-то вливает ему чудесное вино из нескольких кубков сразу. И вот он уже сидит в бассейне, ощущая полнейшее спокойствие, чистоту и лёгкость.       В один момент он открыл глаза и понял что уже лежит на подушке, одетый в длинный свободный халат, какой себе могли позволить лишь самые зажиточные граждане Торна. Отвлекшись от золотых узоров на бордовом бархате, он поднял глаза. Из белёсого тумана к нему с двух сторон ползли две девушки в нижнем белье. Они делали это очень плавно и медленно, мягко ступая коленями по роскошным коврам. Обе были очень молодыми и красивыми. Беловолосая слева застенчиво улыбалась, являя Киту широкие ярко-голубые глаза. Вторая была краснокожей, приближаясь, она хитро заискивала взглядом, изредка обнажая белые, очень тонкие и острые зубы. За спиной у неё чарующе извивался тонкий красный хвост с чёрной кисточкой на конце. Из головы тифлины взвивались в бесконечную белую пустоту два чёрных извилистых рожка.       Кит попытался отстраниться, приподнялся на локтях и упёрся в стену. Розовый туман вновь уплотнился, паладин глубоко вдохнул. Тревога вновь уступила место тому возбуждению, и он наконец поддался. Ощущение простого сидения у мягкой стены стало таким приятным, что на всё остальное у него уже выработалось полнейшее безразличие, ибо лучше ничего уже быть не могло.       Девушки приблизились ещё. Голубоглазая приоткрыла губы и выдохнула пар в воздух, образовав огромное розовое сердце. Она нырнула в него лицом и оказалась так близко, что Кит почувствовал тепло, исходящее от неё. Тифлина тоже втянула непонятно откуда взявшуюся трубку кальяна, и тоже выдохнула большое объёмное сердце, затмив творение голубоглазой. У основания этого сердца угадывался небольшой заострённый хвост. Кит вдруг понял что ему очень жарко, когда небольшая капля влаги прочертила его от виска до шеи. Лица девушек тоже были покрыты крохотными каплями, мерцающими мириадами розовых огоньков. Голубоглазая медленно раскрыла халат паладина и коснулась губами его его живота. Тифлина же резко подалась вперёд, и Кит почувствовал её невероятно притягательные, мягкие и тёплые губы на своих. Он прильнул к ней так, словно давно уже хотел напиться, и живительный источник наконец пришёл сам. Он чувствовал всё: нежное трение её носа об его лицо и наоборот; поднимающиеся выше по его торсу поцелуи, и как тёплый мягкий язык голубоглазой коснулся его груди. От этих совершенно новых ощущений у него пробежали мурашки, и он подался вперёд, чтобы полностью раствориться в них. Его правая рука оказалась на спине тифлины, и пока он вёл по ней пальцами он чувствовал каждый бугорок мышц, каждую ямочку. Это была близость о которой он и не мог раньше представить. Рука упёрлась в повязку, очевидно, закрывавшую грудь тифлины. В этот момент голубоглазая ласкала языком самые нежные места на его груди, а левой рукой она опустилась вниз, туда, где у него не было никакого белья. Её тёплая нежная ручка щекотнула его внутреннюю сторону бедра, поднимаясь всё выше, пока не начала гладить его там, где ещё никто никогда не был. На миг он оторвался от губ тифлины не в силах сдержать вдох. Ему тоже надо было зайти дальше в этой игре, поэтому он уверенно начал стаскивать повязку с тифлины. Он понятия не имел как они обычно снимаются, поэтому просто чуть поднажал, и плотный круг ткани поддался, опустившись ей на талию. Молодые прелести тифлины высвободились наружу в нетерпении, и приятными щекотливыми движениями стали двигаться на груди паладина. Краснокожая горячая девушка быстро приподнялась с пола чтобы помочь снять с себя всю оставшуюся одежду, при этом едва уловимо дрожа от возбуждения. Всё это время бесконечно долгий поцелуй не прерывался и Кит не мог открыть глаза, но они были ему не нужны — ощущений было итак достаточно много, отвлекаться на зрение желания не было. Краснокожая была настоящей дьяволицей — она уверенно развивала игру, лаская язык паладина своим раздвоенным, не забывая покусывать его губы, почти впиваясь иголками, но всегда вовремя останавливаясь. Одновременно с этим, голубоглазая не отрывалась от ласкания груди Кита своим язычком и умелых движений рукой на его естестве. В один момент она вдруг мягко толкнула своим бедром красную тифлину, переступив коленом через паладина. Руку она переложила на тифлину, крепко стиснув её ниже поясницы. Краснокожая покачнулась на Кита, оторвалась от его губ, слегка оттянув зубами нижнюю напоследок, и привстала, наконец открыв паладину шикарный вид на её аккуратную грудь. В этот момент голубоглазая аккуратно направила паладина рукой в правильное место, и очень медленно стала садиться, смотря ангельскими глазами ему прямо в душу. Но тифлина навалилась сверху, приблизилась насколько было можно, и полностью закрыла обзор своей грудью, едва ли оставляя место для воздуха. Кит вознёсся на такой пик наслаждения, что не сдержался и легонько прикусил треугольник груди, лаская языком тёмный бугорок… Голубоглазая медленно опустилась ниже и поднялась. Снова опустилась, снова поднялась. Паладин замычал в мягкую грудь краснокожей, не выпуская её изо рта. Низом живота он почувствовал что рука голубоглазой быстро скользит пальцами в промежности тифлины, которая тоже начала всё более отчётливо дёргаться в такт. Остатки тишины рассеялись, комната наполнилась участившимся дыханием троих участников, постепенно переходящими в полные наслаждения стоны. Паладин крепко сжал левой рукой ягодицу голубоглазой, помогая ей держать ритм, правой рукой он сдавил левую грудь тифлины. Краснокожая тоже опустила свою руку вниз, и задрожала, так сильно, что её дыхание стало прерывистым. Ритм ускорялся, вздохи стали ещё пронзительнее, у обеих девушек из глаз выступили слёзы. Беловолосая закрыла глаза, откинулась, и подняла лицо вверх, оказавшись словно бы под столбом света. Из-за её правого плеча показался хвост тифлины. Скользнув по её щёке кисточкой, он вдруг быстро обернулся вокруг её белоснежной шеи, и медленно стал затягиваться в петлю. Светловолосая судорожно задёргалась, и её начало быстро трясти. Кит заразился этой дрожью, и внутри него начал рождаться крик, такой крик, который заканчивается только тогда, когда из лёгких выйдет абсолютно весь воздух. Оставшиеся мгновения они так и провели, играя до самого конца. Самоотверженно, где каждый полностью отдавался остальным двоим, и через мгновение фонтан чувств и эмоций настиг их всех в одно время.