Оленёнок

С такими высокими балами ЖАБА для Римуса Люпина не было проблемой найти работу, конечно умалчивая о мохнатой особенности, но он надеялся, что его регулярные отсутствия не станут поводом для увольнения, в конце концов, ему было чем оправдываться. Жизнь после Рождества начала более-менее налаживаться и нашла своё русло. А Гарри скоро должно было уже исполниться полтора года. Сириус остался сидеть дома с крестником, особо не горя желанием искать работу в ближайшее время, ну по крайне мерее до тех пор, пока мальчик не пойдёт в школу. Ему очень не нравилась необходимость не выходить на улицу, и он начал регулярные прогулки с Гарри незадолго до того, как были пойманы последние из самых активных Пожирателей. Всегда любивший поспать Сириус каким-то образом умудрялся не изменять своей привычке. Первым свой день начинал Люпин, на плечи которого ложились все утренние хлопоты. Такие как: разбудить Гарри, усадить на горшок, в это время умыться самому, потом помыть Гарри, одеть, а потом занять мальчика чем-нибудь полезным, пока Римус готовит, чем-нибудь познавательным и интересным, иначе ребёнок просто сбежит. А бегать Гарри научился очень быстро. Любимым развлечением мальчика по утрам перед завтраком, если он не находил предложенное ему занятие увлекательным было уйти с кухни. Первое время он просто бегал по ней, с помидором или яйцом в руках. Однако усилия Сириуса, которому надоели крики, и плачь при просьбе подняться по лестнице, увенчались успехом и Гарри теперь медленно приставными шажками мог сам подниматься по ступенькам. Чем теперь пользовался постоянно. Так вот любимым развлечением Гарри было тихо уйти с кухни, и подняться на второй этаж. Что же дальше? Дальше он никогда не успевал уйти, ибо Люпин, под аккомпанемент детского возмущения, возвращал его на кухню и усаживал в ожидание завтрака, давая ему какую-нибудь игрушку. В это время разбуженный воплями дорогой матушки, которая непременно просыпалась от «возмущений» Гарри, вставал и вскоре присоединялся к завтраку Сириус. Потом Римус уходил на работу, а Блэк заканчивал с домашними делами и шёл гулять с Гарри. На улице Сириус старался всячески развлекать крестника, поэтому после прогулки, ребёнок, набегавшись, засыпал, не доходя до кроватки, прямо на стульчике в столовой. Правда, иногда случалось обратное. И тогда Сириусу приходилось тратить много сил и времени, чтобы удержать мальчика в кроватке. Но во время же тихого часа Блэку не было покоя, он продолжал войну с домом, очень часто переругиваясь с Кикимором, и грозясь добраться до его коморки, и навести порядок там. Конечно, Сириус этого делать не собирался, но этот аргумент долгое время действовал на эльфа безотказно. Только после пробуждения Гарри, Сириусу удавалось отдохнуть. Он садился в кресло в детской и блаженно расслаблялся, читая что-нибудь, зачастую это оказывался новый номер магловских книжек с картинками — комиксов. Правда иногда «война» забирала слишком много сил, и отважный Сириус Блэк засыпал, успокаивая себя тем, что Гарри из комнаты не выйти, а если он и выйдет, то вниз по лестнице он всё равно спускаться не умеет. Сириус широко зевнул и потянулся, откидывая волосы с лица. Привычка подсказывала ему, что пара вставать и собираться на прогулку, благо, как и утром на улице святило солнышко. — Оленёнок, пойдём гулять? — продирая глаза, спросил мужчина, ещё раз зевая. В ответ не раздалось ни звуки. Он быстро огляделся, вскочил. Крестника нигде не было, дверь была открыта, а в комнате царил кавардак. Ящик для игрушек был перевёрнут, и его содержимое было разбросано по полу. На уровне глаз стены были разрисованы недавно купленными самыми обыкновенными карандашами. Из запертой кроватки было вытащено одеяло, а подушка как-то оказалась на шкафу с чем-то чёрным, что на проверку оказалось школьной мантией Сириуса. Удивлённый таким положением вещей, Блэк поспешил в свою комнату. Где обнаружил свой шкаф открытым. Это прояснило только один факт, но не отвечало на вопрос, куда делся Гарри. Сириус вернул свои вещи на место. Он точно знал, что Крестник не умеет сам спускаться по лестнице, ну не улетел же он! А это мысль! При ближайшим рассмотрение метлы в детской действительно не оказалось. Сириус с досады ругнулся, а затем рассмеялся догадливости Гарри и начал прочёсывать этажи дома, в его поисках. В уме он перебирал все комнаты, и не осталось ли там опасных вещей. Всё ниже и ниже, но ребёнок так и не находился. Дойдя до третьего этажа Сириус, заволновался, но всё же оставалось надеяться, что Гарри играет в гостиной или столовой. — Гарри! Гарри! Оленёнок, ты где? Нет ответа. Коридор первого этажа Сириус, по понятной причине прошёл молча. И начал звать мальчика вновь только в столовой, где обнаружилась метла и разбросанные вещи. Это значило только одно, что в кухню мальчик спуститься не мог. — Гарри! Гарри! Сириус серьёзно начал волноваться. Он замер пытаясь понять, куда делся мальчик. Вновь вверх по лестнице, прислушиваясь к каждому звуку старого дома. Сердце бешено трепетало в груди. Он распахивал каждую дверь, смотрел под каждой кроватью и столом, залезал во все шкафы. Большего всего он боялся, что упустил что-то опасное и теперь… Дальше думать он боялся. Этаж за этажом. Безрезультатно! Вот он вновь стоял на лестничной площадке, куда выходили их комнаты. Вновь проверил их, но без толку. Выше только комната матушки, но она заперта. «Может быть, он поднялся по лестнице туда и не может спуститься?» — эта мысль даровала призрачную надежду. Хотя будь это так, он бы уже давно услышал бы призывный плачь. Быстро в верх по лестнице. — Оленёнок! — в отчаяние громко воскликнул Сириус. Внезапно где-то близко послышались всхлипы. Блэк замер и прислушался. Они доносились из-за двери спальни. Не помня себя, он быстро открыл дверь. В комнате было темно, а прислонившись к косяку спиной, беззвучно плакал Гарри. Увидев крестника, Сириус быстро подхватил его на руки и в мгновение ока спустился в свою комнату, сел на кровать, прижимая мальчика в себе и стараясь его успокоить. — Сири… — ещё плача произнёс Гарри, прижимаясь к крёстному и вновь тихо всхлипнул. — Всё хорошо, Оленёнок, я с тобой, — утешал его Сириус, в тот момент ему было всё равно, как ребёнок оказался в запертой комнате, главное, что он жив и невредим. Через некоторое время мальчик успокоился, отмытый от пыли и в чистой одежде был готов идти на прогулку. Сириусу же в голову начали заползать предположения о том, что же случилось. И, в конце концов, он решил спросить Гарри. — Как же ты, в комнате матушки очутился? — Хлоп! — ответил Гарри. — Как так «хлоп»? — не понял Сириус. Слово «хлоп» обозначало открытие и закрытие дверей, а так же трансгрессию. Дверь была закрыта, и мальчик открыть её никак не мог. Нет, конечно, он воспитывает ребёнка Джеймса и Лили, но полтора года рано для проявлений магии. Тут в голову закрались подозрения. Не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос Сириус спросил: — Кто «хлоп»? — Кики! — ответил мальчик, а затем возмущённо добавил. — Кики — ка-ка! — Вот оно что… — в этот момент всё встало на свои места, будто бы не могло быть иначе. — Кикимер! — громко воскликнул Сириус, чем немного напугал крестника. Домовик появился в комнате не так скоро, как, наверное, должен был. — Что угодно хозяину, — мерзко проскрипел он. — Как Гарри оказался в запертой комнате моей матушки? — сдерживая злость, спросил Блэк. — Кикимер чистил, — ответил эльф, как ни в чём не бывало. — А Гарри говорил, что ты с ним трансгрессировал туда. Отвечай, это так? — Да. — Гарри оказался в комнате вместе с тобой? — Сириус постарался сформулировать вопрос как можно точнее, он хотел наорать на домовика, но помнил, что обещал Гарри не кричать при нём. — Да. — Как это произошло? — всё волнение обратилось в злость и требовало выхода, рука искала, чем бы кинуть в виновника сегодняшнего потрясения. — Кикимер чистил, — ответил эльф. — Это я уже слышал! — начал закипать Сириус, найдя что-то и готовясь этим швырнуть. — Кикимер чистил, — так же спокойно повторил домовик, но на этот раз сумел продолжить. — Вдруг на бедного Кикимера что-то свалилось. Кикимер и переместился в комнату. Кикимер не знал, что это маленький воспитанник… Договорить ему не дал предмет брошенный Сириусом, коим оказалась парадная мантия. Кикимер с мрачным торжеством наблюдал за тем, как она расправляется в полёте, на его рыльце расползалась улыбка, смешенная с ужасом. Блэк внезапно осознал, чем именно он швырнул, и его кинуло сначала в жар, а потом мгновенно в холод. Злополучный предмет гардероба распластался на коленях у волшебника, прикрыл немного ковёр. Две пары глаз синхронно вперились в подол, с которым безмятежно играл Гарри, усиленно пытаясь завязать узелочки. Почувствовав, что на него смотрят, мальчик поднял глаза и с вопросом посмотрел на крёстного. Через мгновения он был схвачен в жаркие объятья. — Я тебе куплю всё что пожелаешь! Хочешь конфет? Нет, конфеты это мелко! Лучше пирожные! Нет! Торт! — громко решил Сириус, расцеловывая крестника, который только что, хоть и не осознанно спас его он самый большой ошибки, о который он мог бы очень горько пожалеть. На радостях Блэк поспешил на прогулку, решив, что закончит этот разговор позже. Для домовика он состроил очень серьёзное выражение, думая, что оставляет того мучиться в ожидание расплаты. Прогулка ничем особенным не запомнилась, ну кроме обещанного торта. Который ели дома в столовой, а его остатки были убраны подальше. Да, похоже, Сириус погорячился с размерами поощрений для Гарри.