Уроды

      Серые облака разрезали небо. Снаружи зал для общих обедов напоминал утонувший в песке космический челнок — сбит на орбите, потерял управление, обшивка сгорела в верхних слоях атмосферы, удар о землю прикончил всех на борту и утопил нос в песке на десять метров, оставив на поверхности лишь полукруглый грузовой отсек для перевозки кристаллов. Внутри на стенах виднелись следы креплений, ниши и крюки.       Итан смотрел на Яна и верил, что Сои выберет его. Тонкие и длинные манипуляторы рук с гибкими изящными суставами. Кисти с семью длинными пальцами, на конце каждого выдвижные иглы. На плечах сплав накатывал на кожу, как волна на берег, комкал её, как песок сминал. Как можно не восхищаться этой красотой? Как можно в неё не влюбиться? Итан испытывал возбуждение и гордость от мысли о предстоящей драке.       «Я раздавлю тебя, накормлю песком, задушу и разорву на части», — искрилось во взгляде Яна, когда они встречались глазами. И Итан чувствовал себя единственным человеком во вселенной. Если не считать драки на пляже, где Итан одержал победу, потому что Ян ему позволил. В учебных поединках без использования протезов сверху оказывались по очереди то Итан, то Ян. Сегодняшний поединок должен быть яростней, быстрее и злее, чем раньше. От предвкушения у Итана подвело живот.       Как обычно, они шли за Терисом к своему столу — второй в правом секторе. Воины вокруг обменивались приветствиями, оскорблениями, толкались в очереди у распределителя еды, хвастались обновлениями; грохотали по столам миски с водорослями.       Ян толкнул Итана так сильно, что, падая, тот перевернул стол. Мельком увидев возмущенные лица, он бросился на Яна. Перехватил за талию, повалил на спину, врезал в челюсть. Ян кинул песок ему в глаза, вывернулся и обрушил один из суставов Итану между лопаток. Саданул ножным протезом по его ногам, заставил растянуться на земле. В последний момент Итан успел откатиться от летящей ему в живот ноги Яна.       — Всади в него иглы! — заорали слева.       — Включи моторы и вставай, бегун! — засвистели справа.       — Используй иглы и раскромсай его на части.       Воины сначала расступились, потом подошли ближе. Кричали, улюлюкали, махали манипуляторами.       — Давай, руки-иглы, вставь пару иголок ему в задницу. Перережь ему горло! вены!       Итан не видел никого, кроме Яна. Он то выпускал иглы, то прятал. Они блестели ярче ламп в зале, притягивали взгляд, гипнотизировали. Глядя на них, Итан даже жалел, что иглы Яна ни разу не коснулись его тела. Кровь украсила бы драку.       — Останови своих ушлепков, Терис! — властно приказал Сои.       Итан не видел Териса, не видел, как он раскрыл ладонь и выстрелил иглой. Лишь почувствовал, как она впилась между лопаток. Инстинктивно Итан попытался ее достать, но тело перестало слушаться. Мышцы одеревенели, и Итан повалился на песок. Механические ноги подергивались, как птица в судороге. Ян рухнул рядом. Зрачки расширены, на губах пузырилась слюна. Семипалые манипуляторы щелкали без системы и смысла.       — В зале общих обедов запрещены драки, — прогремело над головой, но Итан не смог повернуться на голос.       — Мелкие ушлепки, — кто-то пнул Итана по ребрам. Боль едва ощущалась.       — Наказать нарушителей. Закопать в песок. Утопить. Сжечь. Превратить в мокриц. Выпороть. Посадить на кол. Обходить электрокнутом.       Их вытащили на улицу. Итана волокли за ноги, с каждым рывком бёдра будто выворачивались из суставов. К телу вернулась чувствительность. Вместе с ней появился иррациональный страх: что если его лишат протезов? Оторвут их, отсоединят. Итан станет беспомощен, бесполезен. Мокрицы утопят его в море. Запаниковав, Итан попытался вырваться. Его подергивания вызвали волну веселья. На спину и голову посыпались удары, а потом Итан неожиданно оказался свободен.       — Поднимайся, — рыкнули над головой.       — Хорош притворяться. Тебе вкололи парализатор короткого действия.       — Забыл от страха, как руками-ногами шевелить?       Мучительно медленно Итан перекатился на четвереньки и выпрямился. Ян рядом возился чуть дольше. Обоих пошатывало. Оба тратили все силы, чтобы унять дрожь и сохранить достоинство. Нельзя показать страх, нельзя опустить голову, нельзя, чтобы взгляд бегал, нельзя оглядываться и вертеться. Итану казалось, его вот-вот стошнит. Или он потеряет сознание. Окружающее плыло перед глазами. Голоса людей слились в гул и вибрировали внутри.       — Тридцать ударов электрокнутом за драку в общем зале, — объявил Стазис. — На скамью.       Стазис указал на стальную дугу. До нее было двадцать шагов. У Итана заплетались ноги. Ян два раза споткнулся, но добрался первым. В самой высокой своей части дуга доставала Итану до пояса. Несколько мгновений они с Яном смотрели на неё, соображая, как на ней устроиться. Ян первым лег на нее животом, прижался ногами и обнял руками. Теперь его тело повторяло изгиб дуги. Спина и задница зависли в верхней её точке, голова и ноги свесились вниз. Ян уткнулся лицом в предплечье и облегченно вздохнул. Теперь ему не нужно было притворяться, сообразил Итан, не нужно держать лицо, изображать бесстрашие и спокойствие, когда страшно. Он вспомнил воина, которому ломали пальцы на арене, и понял, что публичное избиение одним точно лучше поединка на арене — можно спрятать лицо.       Итан потянулся к скамье, когда Сои остановил его.       — Я хочу протестировать его протезы, — сказал Сои. — Мне не нравится, как он шатается. Хочу убедиться, что причина неустойчивости в его нервной системе, а не в протезах, прежде чем снова ставить такие протезы другим воинам. Иди в мой храм, Итан, скажи лаборанту, чтобы подготовил тебя к ампутации и ждал меня.       Итан развернулся и направился к морю. Когда он вышел из толпы, раздался свист кнута. Щелчок, шепот сотни голосов, и ни звука от Яна. Кричать нельзя.       Могут ли убить тридцать ударов электрокнута? Наверное, зависит от того, как бить. Можно повредить почки, печень, нервную систему. В конце концов, у жертвы может остановиться сердце.       Что если Ян умрет сегодня? Что если они оба умрут? Терис расскажет другим воинам, ради чего они умерли? Расскажет, как сильно они мечтали участвовать во вторжении? Как подставились и нарушили запрет, надеясь заслужить для своего отряда право участвовать в первом бою? Это ведь достойная цель, чтобы ради неё умереть?       Было лишь невыносимо жаль, что умирать придется в одиночестве.       На берегу Итан начал дрожать. Вокруг, насколько хватало глаз, не было ни одной живой души. Мокрицы с первой темнотой попрятались в свои хижины. Свободные граждане собрались на площади перед общим залом. Потерял Ян сознание или нет?       На мосту к пирамиде Итан поскользнулся. Если он упадет в воду, он утонет. Всплывет ли его тело пузом вверх у берега? Или увязнет на дне? Найдут его или подумают, что он сбежал? Струсил?       Ступая маленькими шагами, он добрался до платформы. Её прозрачная поверхность отражала блеск звёзд и городских огней.       Итан коснулся дрожащей рукой стены черной пирамиды, и перед ним открылась дверь в белый коридор. Свет здесь был настолько ярким, что коридор казался бесконечным. Навстречу выплыл воин с колесами вместо ног и тремя парами рук-манипуляторов.       — Иди за мной, — приказал он.       Миновав коридор, они вошли в зал с гудящей аппаратурой.       — Пей, — одна пара манипуляторов протянула Итану стакан, вторая взяла кровь, третья измерила давление.       Многорукий воин гладил Итана по волосам, укладывая его на холодный стол и застегивая ремни на его запястьях и груди.       К приходу Сои Итана била крупная дрожь. Он несколько раз прикусил себе язык, и во рту поселился неприятный привкус крови.       — Это было глупо — драться в общем зале, — Сои, как всегда, излучал силу. Протезы его рук повторяли форму человеческой руки, только в разы прочнее и крупнее её, каждый палец толщиной с запястье Итана. Как зачарованный, Итан следил за огромными руками Сои и гадал, какие датчики, шприцы и блоки живут внутри них.       Сои погладил Итана по голове, провел гигантской пятерней по его груди.       — Что ты помнишь о посвящении, Итан? Что ты запомнил после взрыва?       — Я помню тебя.       Сои опустил руку на бедра Итана, погладил место, где протез соединяется с плотью, и в кожу вонзились иголки. Итан сморгнул слезы. Если Сои собирается отобрать у него протезы, он это заслужил.       — Что еще ты помнишь, Итан?       — Ты говорил со мной, — голос внезапно сел. — Сказал, что выберешь для меня протезы.       Из ладони Сои появился импульсный паяльник. Запахло химикатами и электричеством.       — Я поставил тебе экспериментальное обновление. Сейчас я отсоединю твои протезы, возможно, твоя нервная система отреагирует судорогами. Готов?       — Да, — Итан с трудом протолкнул слова через сжавшееся горло.       Сои дернул правый протез. Итану показалось, что его разрывают пополам. Поясницу пронзило болью, судороги скрутили спину, руки и шею, перед глазами потемнело.       Второй рывок Сои заставил Итана закричать. Недостойно для воина. Только он больше не воин.       — - Всё хорошо, Итан, — Сои положил тяжелую ладонь ему на лоб. — Всё в порядке. Вдохни поглубже. Вот так. Еще раз. Дыши ровно и глубоко. Всё позади.       От лица Итана Сои перевел взгляд на его культи. Поднял отделенный от тела протез.       — Посмотри, как они прекрасны.       Итан сумел лишь моргнуть. Сплав мерцал в ярком свете. Узкая стопа походила на лезвие. Круглые колени могли бы вместить мощные приводы. Итан вспомнил свои сокровенные мечты: победить в личном поединке, поставить электроприводы, чтобы наконец-то побежать как Ларс Быстрый. Он не делился этими мечтами даже с Терисом. Теперь им не суждено было сбыться.       — Тебе ведь говорили, что твои протезы выглядят как протезы Ларса Быстрого? Да ты и сам наверняка заметил. Дивное сходство, верно?       Итан снова моргнул.       — Это только внешнее сходство. Обман. Иллюзия. У Ларса никогда не было силы твоих ног. Его протезы создавал не я. Ты мой особенный, единственный и неповторимый мальчик, — Сои улыбнулся, ниже склонился над Итаном. — Почему ты молчишь, Итан?       Глаза Сои ярко блестели. Зрачки расширенные и черные, как стены его пирамиды. Взгляд пробежал по лицу Итана, ощупал тело, соскользнул на пах.       — Почему ты молчишь, Итан? Язык проглотил? Спроси, почему твои протезы лучше, чем у Ларса Быстрого? Спроси, что в них особенного?       — Почему? — всхлипнул Итан. Ему хотелось снова встретиться взглядом с Сои. Хотелось, чтобы он снова положил руку ему на лоб.       — Потому что они могут уничтожить целую планету. М-78. Или ее спутники. Или даже Остров.       У Итана перехватило дыхание, последние слова пугали и вселяли ужас.       — Теперь спроси, почему я выбрал тебя? Спроси, почему я сделал тебя особенным и наделил невероятной силой? — Ладони Сои легли на культи Итана.       — Почему?       — Потому что ты заслужил это. Во время посвящения ты показал смелость, решительность, упрямство, выносливость и готовность к самопожертвованию. Ты выбрал детонаторы, ничего красивее я давно не видел.       «Не может быть», — билось в голове Итана. Сои говорит о ком-то другом. Не может Сои восхищаться им.       Сои склонился над Итаном и накрыл его губы своими. Итан не посмел ответить на поцелуй. Сои заметил его, выбрал его, наградил…       Сои протолкнул язык Итану в рот и одновременно сжал его культи. Итан вдруг вспомнил про свои руки, про ремень вокруг пояса, пошевелил пальцами. Зачем его связали? Неужели думали, что он будет сопротивляться?       — Я… — прошептал Итан, когда Сои оторвался от него. Он сам не знал, что хотел сказать. Поклясться в верности? Сказать, что не подведет?       — Ты сделаешь всё ради Острова. Ради его процветания, славы и величия.       Итан кивнул. Он не мог отвести от Сои взгляда. Самый великий человек из живущих говорил с Итаном, делился с ним своими планами и надеждами. Не мог отвести взгляда от волосатой груди Сои, от его крупного члена. Он стоял, будто Сои только что дрался или готовился к бою. Член его был таким же толстым, как его стальные пальцы. Они сжали культи Итана и раздвинули их в стороны.       Итан хотел податься навстречу, как подавался Терису, но ремень на поясе удержал его на месте.       Пальцы Сои смяли культи Итана, развели бёдра так широко, что в паху болезненно натянулись связки. Итан выгнул поясницу, чтобы уменьшить напряжение и скрыть боль.       — Если правители М-78 не согласятся на наши условия, ты уничтожишь их планету. Один наш воин взорвет целую планету. — Сои снова поцеловал Итана и вставил палец ему в задницу. Инстинктивно Итан дернул культями.       Смотреть ему в глаза, не дрожать, дышать ровно, не пытаться избежать боли и неудобства. Сои выбрал его, оказал ему честь, подарил взрывающиеся протезы. Итан должен доказать, что достоин. Стол под его спиной пришёл в движение и изменил наклон. Итан больше не лежал горизонтально. Спина и голова поползли вверх, культи вниз. Наклон в тридцать, потом сорок градусов. Ремни на запястьях и поясе врезались в кожу, только они теперь мешали Итану соскользнуть на пол. Ремни и пальцы Сои внутри. Они как будто что-то искали, скребли, царапали, выворачивали кишки. Нажимали и давили. Как Итан ни старался сохранить неподвижность, пальцы внутри заставили его извиваться в путах.       Когда Итан завис напротив Сои — его глаза на уровне ключиц Сои — тот подошел вплотную и добавил к пальцам внутри Итана член. Горячее дыхание Сои шевелило волосы на макушке Итана, руки комкали культи. Толчки внутри выбивали дух. Поле зрения сузилось до родинки на груди Сои. Итан смотрел на нее и забыл обо всем: о протезах, мечтах и надеждах, драке с Яном, о Терисе и отряде. Итан не понимал, что происходит и почему оказался там, где оказался.

***

      — Сои сказал, мы полетим на М-78 через М-40 и М-54, — Итан вернулся в казарму перед рассветом.       Никто здесь не ложился спать.       — Будем подавлять восстание на М-40? — спросил Фот.       — Острову всегда нужны рабы, — толкнул его в плечо Хели. — Восстание подарит нам пару тысяч новых мокриц!       — А что с кристаллами? Мы повезем груз кристаллов? — Терис тревожно всматривался в лицо Итана.       — Десять тонн.       — Мы берём на борт рабов? — спросил Хели.       — Рабов возьмут другие корабли. В миссии будет три звена. Часть после подавления восстания на М-40 вернется на Остров с рабами-мокрицами. Остальные повезут вытяжку из плодов Тар на М-50.       — Я слышал, миссия Орсона погибла из-за этих наркотиков, команда обкурилась и поубивала друг друга, — сказал Кий.       — На М-50 мы обменяем наркотики на сплавы и формы для протезов. Второе звено повезет сплавы на остров. Мы и ещё несколько кораблей полетим к М-78, — Итан сглотнул. В горле пересохло, мышцы подрагивали. — Повезем кристаллы и тонну сплавов, чтобы обменять на технологии.       — И это всё? — вскинулся Отис.       — Пока всё. Когда будем на М-78, получим дальнейшие инструкции.       — Что еще он сказал? — спросил Терис.       — Что перед вылетом собирается увеличить грузоподъёмность Хели и Кия. Поставит Джуду, Отису системы прицельной стрельбы, Гай получит кассеты с запасом кислорода.       — Мы устроим войну на М-78! — Отис потер друг о друга манипуляторы.       — Скорее, диверсию. Для войны нас слишком мало, — скривился Фот.       — Эти обновления для подавления восстания и погрузки кристаллов — и ничего не сообщают о том, каким будет план на М-78, — Терис почесал затылок.       — Красивые синяки на бедрах, Итан, — Гай потер свой третий глаз.       Итан опустил взгляд. Места соединения протезов с культями подергивало, мышцы время от времени сводило слабыми остаточными судорогами.       — Он снимал с тебе протезы? — спросил Терис.       — Здорово выебал? — хохотнул Отис.       — Не похоже ни на что, что я испытывал раньше, — усмехнулся Итан.       — Еще бы, — Кий поднял фалангу манипулятора. – Сои весит пятьсот килограмм. Всего шестеро воинов на острове смогли разогнаться до такого веса.       — У меня уже двести, — похвастался Хели.       — Когда мне исполнится двадцать, я буду весить шестьсот! — заявил Кий.       — Сначала доживи до двадцати, — Фот закашлялся.       — И как ты собираешься разгонять свой вес? Какие идеи насчет обновлений? У тебя не хватит фантазии на шестьсот килограмм, — заржал Отис.       Кий ударил его в грудь. Оба повалились на мат. Ножные манипуляторы Кия заскрипели по протезам Отиса. Оба были возбуждены.       — Как Ян? — Итан сглотнул. — Как он справился?       — Отлично. До конца экзекуции не пикнул и не потерял сознание, — Терис улыбнулся.       — Где он сейчас? — спросил Итан.       — Снаружи, я вколол ему успокоительное, — Терис вздохнул.       — Зачем?       — Электрокнут повредил нервную систему. Сигналы поступают в протезы лишь частично.       — Он не может управлять своими протезами? — Итана передернуло. Разве не это был его самый большой страх? Это самый большой страх любого воина Острова.       — Частично не может. Пока не ясно, временные повреждения или постоянные.       Итан вскочил и тут же завалился на одно колено. Мышцы всё еще подергивало от напряжения.       — Вам обоим нужно отдохнуть. Вы много сделали для команды. Не буди его, — последнее Терис произнес тихо, будто не верил, что Итан послушается.       Он выбрался из казармы. Стены из обломков разбитого корабля. Края сварены неровно, обшивка кое-где обгорела. Кое-где виднелись залатанные дыры. Песок вокруг и на губах. В предрассветных сумерках тренировочное поле с преградами и ямами казалось горным перевалом. В десять шагов Итан обошёл казарму и опустился около Яна на колени. Он лежал на боку. Итану не нужен был свет, чтобы видеть, как часто вздымаются его ребра. Видеть ямочки на его пояснице, видеть, как ветер тянет Яна за волосы. Итан прикоснулся к ожогам от электрокнута на спине и боках Яна и склонился к лицу, чтобы почувствовать запах дыхания Яна, посмотреть, как дрожат его ресницы и бегают зрачки под прикрытыми веками.       Ян дернулся и открыл глаза. Зрачки сузились и расширились. Несколько долгих секунд он и Итан пожирали друг друга глазами. Какой тонкий у него нос, какие широкие и тонкие губы, как разрез или царапина на пол-лица, удивился Итан.       Ян моргнул и быстро заговорил.       — Я не могу выпустить иглы, — его рука дернулась, — не могу сжать кулак, не могу пользоваться телескопами и волоку правую ногу. Скажи Терису, чтобы усыпил меня.       — Сам скажи, — внутри у Итана похолодело.       — Я говорил, и он вколол мне успокоительное.       — Мы получили место в торговой миссии. Мы летим на М-78.       — Если воин неработоспособен, если его протезы не функционируют, если воин бесполезен, его нужно убить, иначе он обуза для команды.       — Терис сказал, что, возможно, твои повреждения временные.       — Возможно? Временные? — Ян зло усмехнулся. — Я не могу выпустить иглы!       Итан стиснул зубы.       — Не могу согнуть пальцы.       Культи Итана заболели, будто Сои снова их тискал.       — Не могу нормально ходить. Не могу пользоваться телескопами.       Итан положил руку на ожоги на боку Яна. Ян зажмурился, втянул в себя воздух, но не заткнулся:       — Что из всего этого, по-твоему, временно?       — Замолчи, — попросил Итан.       — Я бесполезен. Останусь бесполезным, даже если частично восстановлюсь, — прошептал Ян.       Итан провел рукой по его ожогам и вдавил пальцы в воспалённую кожу. Ян выгнулся, зажмурился, из-под век потекли слезы. Итана передернуло от злости и отвращения. Он не хотел и не мог на это смотреть. Всё что угодно, только бы никогда не видеть Яна плачущим и слабым.       — Вы должны убить меня, — проскулил Ян.       И это было еще хуже. Еще больней.       — Заткнись.       — Слабых младенцев бросают в море. Недееспособных солдат усыпляют…       Итан отвесил ему пощечину. Голова Яна мотнулась из стороны в сторону, из носа пошла кровь.       — Скажи Терису, чтобы убил меня, Итан. Он тебя любит, он к тебе прислушается.       Итан схватил Яна за горло.       — Сделай это, — беззвучно шевельнул губами Ян и поднял подбородок, облегчая ему доступ.       Итан чувствовал под пальцами его быстрый пульс. Совсем как на пляже после убийства мокриц. Тогда это возбуждало.       — Ты не бесполезен, — Итан встряхнул Яна.       — Трус, тупица, предатель, — прошипел Ян. — Я выловил тебя из воды, не позволил тебе утонуть, а ты не можешь убить меня, когда я тебя об этом прошу. Ублюдок. Трусливое дерьмо. Безмозглая мокрица.       Ян слабо двинул Итана рукой в бок — семь суставов пальцев скрючены нелепо и неправильно.       — И это всё, на что ты способен? — усмехнулся Итан. — Калека. Беру свои слова обратно. Ты ни на что не годишься. Умеешь только слезы лить.       Итан навис над Яном и втиснул колено ему между бедер. Ян снова попытался ударить. Смазал по синякам, что оставил на культях Итана Сои.       — Прекрати трепыхаться, — Итан схватил Яна за подбородок, вдавил пальцы в щеки. — Дергаешься, как безмозглая птица. Не можешь ходить, не можешь драться. Бесполезное дерьмо, посмотрим, на что годятся твои дырки.       Итан сильнее сжал челюсть Яна, заставил разомкнуть губы и плюнул ему в рот.       Ян облизал губы.       — Не выйдет. Ничего у тебя не выйдет, потому что он не любит, когда мальчики под ним возбуждаются, — презрительно прошипел Ян.       Скалясь, Итан ударил его коленом по яйцам, придвинулся ближе, плюнул в лицо.       — Я всё равно тебя выебу. Выебу так, что ты забудешь обо всём, — пообещал Итан и опустил правую руку к промежности Яна.       Горячая влажная кожа. Сморщенная дырка. Сопротивление мышц. Бешеная пульсация, когда Итан попытался засунуть внутрь палец. Слишком сухие стенки.       — Соси, — Итан достал из Яна пальцы и толкнул ему в рот, надавил на язык, оттянул щеку. Плюнул и, затаив дыхание, следил, как слюна стекает по губам Яна. — А говоришь бесполезен, сука.       Теперь он смог вогнать в Яна сразу два пальца. Ян втянул живот и шире раскинул колени.       — Это еще не всё, плакса, — Итан вогнал в него три пальца и согнул их внутри.       Ян дрожал, дышал быстро, поломанные руки ерзали по песку.       Итан протиснул в него четвертый палец и резко задвигал рукой. Внутрь. Наружу. При движении внутрь большой палец прижимал яйца и вялый член Яна, при движении наружу четыре пальца царапали вход.       — Удивлен, сука? Скажи, что никто и никогда тебя так не ебал, — Итан хотел снова сплюнуть на приоткрытые в немом крике губы Яна, но у него закончилась слюна, и потому он вжался губами в губы Яна. Ловил его вздохи, всхлипы, позволял кусать себя. Ян прокусил его губу до крови. Кожа Итана пропиталась его слезами.       «Что мы делаем?» — удивился Итан, вжимаясь лицом в грудь Яна. Медленно вытянул из него руку, тело Яна будто не хотело его отпускать. Они не могли смешать сперму, потому смешали кровь, слезы, слюну и сопли.       Итан поцеловал грудь Яна. Сначала шрамы-круги. Потом место, где билось сердце. Почувствовал, как Ян прикусывает его волосы на макушке.       — Успокоился? — усмехнулся Итан в его сосок.       — А ты?       Итан поднял голову и посмотрел ему в глаза.       — Мои протезы могут взорвать целую планету.       — Что?       — Когда я взорву планету, я хочу, чтобы ты это видел, — продолжал Итан,— хочу, чтобы ты был рядом. Даже если ты будешь к тому моменту бесполезным калекой, безногой и безрукой дыркой для членов. Я хочу, чтобы ты видел, как я взорвусь.