Music, Cars & U

       — Хэй, просыпайся. Проснись! — женщина в прямой юбке и в обтягивающей кофточке с глубоким вырезом склонилась над кроватью и тормошила бедную девушку.        — Да что такое? Что ты делаешь? — Нэнси проснулась возмущённая, с трудом открывая глаза.        — Ты узнала, кто живёт в том доме? — мать девушки явно жаждала с невероятной силой узнать эту великую тайну, любопытство почти что разрывало её на части. Нэнси это не понравилось, и она покосилась на мать и на её деловой наряд. Хотя ещё вчера сама забралась в чужую спальню из-за собственного любопытства.        — Ну же! Скажи мне!        — О-о-ох, весь персонал ушёл после… Подожди-ка. Весь персонал ушёл до прихода жильца, но мне ничего не сказал, и я осталась в доме… Мама?! Это ты приказала им не говорить мне про время и ключи?!        — ЧТО? — на лице женщины было написано огромными буквами слово «возмущение». — Что за сказку ты сейчас себе надумала?!        — Мама! Тогда почему ты думаешь, что я узнала хозяина дома? Мать Нэнси внезапно замолчала, продумывая невероятно сложные логические цепи в своей голове, но поняв, что выхода уже нет, призналась: «Да-да, это я сказала им! Персоналу запрещено контактировать с ним, но ты ведь такая милашка, тебя бы никто не обвинил». Женщина невинно улыбалась, надеясь на хорошую реакцию дочери, но та тяжело вздохнула.        — Всё верно, я бы не узнала тебя, не провернув ты такое со мной…        — Ну так??? Кто это?        — Ты думаешь, после такого я расскажу тебе?! А вот и нет. У меня много дел, мне нужно собираться. А тебе на работу. — Нэнси вскочила с кровати и отправилась в уборную, а мать за ней следом, щенячим голосом причитая.        — Ну Настенька, ну расскажи мне.        — Не называй меня так.        — Так, ладно. Тогда так: я буду спрашивать тебя, а ты отвечать «да» или «нет». Помнишь, ты любила эту игру. Хорошо?        — О-о-ох, ладно.        — Я его знаю?        — Да.        — Хм-м-м… А ты его знаешь?        — Да.        — Он, судя по всему, очень известная личность… А я его знаю больше, чем ты?        — Нет.        — Он снимается в кино?        — Хм-м, ну да. Было такое.        — Значит, это не главное его дело?        — Да.        — Он… Поёт?        — Да.        — Он певец?! О-о-ох, ну кто же он???        --…        — Он… Поп-певец?        — Нет. По жанру нет, но по популярности, наверное, да.        — Как это понимать? Ладно. Тебе он нравится?        — Сложно сказать. Я слушаю его песни и уважаю его. Но вчера он… Сказал то, из-за чего я не хочу контактировать с ним.        — И что же он сказал?        — Это уже неважно.        — Ну скажи мне!        — Это Джонатан Пуэр.        — ПАУЭР?        — Я всё сказала. — ответила Нэнси и выскользнула из комнаты, оставив мать в удивлении.        — ПАУЭР?        — О-о-ох… Я так и знала, что мать по-другому не отреагирует… Ну теперь мне хотя бы не нужно бояться, что она уволит меня.        Это значило, что теперь у Джонатана нет власти над ней, как над другими сотрудниками. Но как только девушка заметила в своей голове мысли, что она имеет преимущество перед другими, она разозлилась на саму себя и пообещала прерывать такие мысли на корню. ***        — Да, я уже приехал. Да, дорогая, всё хорошо. Нет, я пока что не буду концерты давать, только на фестивале. Да, через месяц. Да, меня не будет несколько месяцев. Давай, не скучай без меня. Пока. — Джонатан положил маленький кнопочный телефон Нокиа*, вышедший совсем недавно, на стол и подумал, что надо бы купить такой же и невесте.        — Такой яркой и блестящей вещице она будет рада.        Как только Джонатан отвёл взгляд от телефона, он завибрировал и замигал. На экране пиксельными буквами светилась надпись:"Входящий вызов. Дейв Мэнеджер».        — Слушаю.        — Джонатан, ты сейчас свободен?        — Моё расписание составляешь ты, поэтому у меня и минуты свободной нет. А что?        — Ну, Джонатан, оставь свои обиды, скоро отдохнёшь. Остался последний рывок.        В трубке было слышно, как мужчина вздохнул.        — Ладно… Хорошо. Что ещё?        — Ты попал в этот штат, и теперь просто обязан пройтись по вечеринкам местных шишек шоу-бизнеса. Они ждут тебя. Очень ждут. Слышишь, ты обязан.        — Да, я понял. Не забывай, что когда-то именно я разработал эту схему.        — Да, я знаю, но ещё я знаю то, что ты её не любишь.        — Не в этот раз. Я хочу сделать всё быстро и чётко, а затем просто отдохнуть. Дэйв, пойми, я — музыкант, и мне нужен отдых. Иначе… ты знаешь, что может начаться.        Какое-то время в трубке не было ни звука, но мужской, немного раздражённый, но смиренный голос ответил:"Да. Ты прав. Хорошо. Сделаем всё быстро и чётко, затем на боковую».        — Куда мне направляться и во сколько?        — Итак, слушай! — голос сразу же оживился и торопливо, с неким азартом, начал инструктировать Джонатана. — На этой неделе вечеринка у Ника Ансэйма. Она будет у него дома, но не такой сумасшедшей, какими он славится. То есть… — не успел договорить Дэйв, как Джонатан продолжил его фразу:"Переговоры.»        — Да. Вечеринка-переговоры. И-и-и-и… — натянул он, вызвав тем самым интригу. — Если он позвал тебя, то значит, планирует что-то с тобой обсудить. Поэтому будь готов.        — Я всегда готов.        — Отлично! Жди моего звонка и водителя.        — Кстати, насчёт водителя. Мне он не нравится. Как ты принял его на работу? Ты вообще проводил собеседование?        — Конечно! Он очень порядочный человек и просит немного.        — В каком плане немного? — Джонатан насторожился.        — Ну, денег. Он не стал завышать зар/плату, когда узнал, чьим водителем будет, как делали это остальные.        — Знаешь, мне совершенно не нравится этот критерий отбора!        — Он хорошо водит, молчалив, не надоедлив. Знает французский, на случай, если ты встретишься с фанатами. — Джонатан прямо мог СЛЫШАТЬ как Дэйв улыбается в трубку, он знает в нём эту эмоцию, но судить за это он не может.        — Во-первых, с фанатами я не встречаюсь таким образом, за этим должен следить сам водитель, и во-вторых, я знаю французский, Дэйв.        В трубке повисло молчание.        — Я знал это. — отрезал Дэйв.        — Да, конечно.        — Я правда знал!        — Ладно, Дэйв, я не хочу сейчас спорить и я слышу, как ты сейчас смеёшься. У тебя плохо с чувством юмора, ты знал?        — Поэтому я не стал комиком. Ты ведь представляешь, какой это шанс для нас? Если сам Ник Ансэйм поддержит тебя… Ты приблизишься к своей цели.        — Да, я понял это сразу же, как ты произнёс его имя. *** — Да… — протянула девушка, рассматривая «внутренности» чужой машины. — у тебя проблемы. — Ох, Нэнси, как я рад, что ты пришла ко мне. Я тут совсем заглох. — Да без проблем, я ж на машине. — сказала девушка, копаясь руками в запчастях, что-то прокручивая и перетягивая. — Я ехал от тёщи… Вон, видишь? — он указал на вещи на заднем сиденье в салоне. — это она мне передала молока и печенья из деревни. Не знаю, чем у них там молоко отличается от нашего магазинного, но жена заставила меня ехать к ней за 150 с чем-то километров! — толстяк размахивал руками в разные стороны от возмущения, отчего его «кожа» смешно тряслась. — Понимаю тебя, Гордон, меня саму мать туда-сюда посылает. Я у неё на побегушках. Как же бесит! — Вот-вот! А я, заехав наконец в город, уже было вздохнул: «Ну вот, я почти дома», но не тут-то было!        Вдруг посреди дороги послышались какие-то звуки, помимо летающих в две стороны машин.        — Что это?! — воскликнули в один голос Гордон и Нэнси.        По улице разнёсся внезапный лязг, звук трения шин об асфальт. Нэнси пришлось даже вылезти и машины.        Две машины столкнулись боками друг с другом и расстались с царапинами. Никто не пострадал, а водителю пришлось умело сгруппироваться.        — О-у-у! Эта синяя машинка со всей дури врезалась в чёрный мерседес. — заметил Гордон. — смотри, как чёрного занесло.        Девушка присмотрелась к мужчине, выходящему из мерседеса.        — Твою мать! Что вы творите, ублюдки?!        — Это ведь Джонатан Пуэр! Почему он так зол? — думала Нэнси.        — Слышь, ты! Выходи из машины! — кричал он на водителя, врезавшейся в него машины.        — Ну вот, неужели стандартная картина? Обычный человек врезается в машину богатой шишки и начинается угнетение и оскорбления «низшего» слоя общества… Неужели Джонатан именно такой?!        — Выходи, живо! — он кричал, стоя за машинами, и Нэнси не выдержала. Она пошла прямо к месту события, намереваясь поставить на место богатую выскочку. Ну или хотя бы просто разглядеть эту сцену вблизи. «Неужели из-за дорогой машины человек способен унижать слабого?!» — думала она. Но подойдя поближе, девушка поняла, что Джонатан кричал совсем не на водителя, врезавшегося в него, а на водителя своей дорогой машины, которую энергично пинал ногами. Тогда у Нэнси появилось ещё больше вопросов. Её глаза округлились, как и глаза всех присутствовавших при этой сцене, и она попала в поле зрения разъярённого Джонатана.        — Шоу?! Классное шоу, да? Oh, man, wonder if he'll ever know, да? He's in the best selling show*!        — Нет, совсем нет! Я просто не так поняла… Вам не нужна помощь?        Джонатан сложил руки на лице и скатился по машине, сев на корточки.        — Прошу прощения. Извини, Чарльз, что накричал. Извини. — он вздохнул, затем ударил себя по лицу, чтобы придти в себя, встал и взглянул на Нэнси. — Интересно почему я так распсиховался?        Нэнси аккуратно кивнула, но в её глазах отчётливо был виден интерес.        — Я не люблю, когда нарушают правила. Но сегодня я накричал на человека, который их на самом деле не нарушал. — мужчине явно было стыдно, но в его крови всё равно бурлил гнев.        — Вы имеете в виду своего водителя? — осторожно спросила девушка.        — Да.        — Но… он нарушил правила.        — То есть?        — Он слишком сильно приблизился к дорожной полосе и в итоге сам пересёк её. А когда произошло столкновение, он быстро уехал с того места, чтобы подставить невиновного человека!        — Во-о-ох! Так вот оно как. Слышишь, Чарльз, она всё видела.        — Я не совсем видела.        Джонатан вопросительно взглянул на девушку.        — Я… слышала. Движения колёс были понятны по звуку трения шин.        — Вы слышите, мистер Пауэр? Да она сумасшедшая! — кричал водитель.        — А давайте-ка посмотрим записи с видео-наблюдения? — внезапно за спинами появился человек в полицейской форме. Никто не стал спрашивать его, откуда он взялся, так как всем было не до этого.        — Зачем? Это необязательно! — водитель вдруг стал ретироваться.        — Давайте-ка, давайте. Покажите нам видео, будьте добры.        — Не нужно!        Джонатан развернулся к испуганному мужчине и начал сверлить его вопросительным взглядом.        — Ладно. Ладно! Да. Эта девка права. Приношу извинения, и я увольняюсь.        — Ты не можешь уволиться. Знаешь почему?        Бывший водитель бросил короткий недовольный взгляд на Джонатана, а тот, ничего не ответив, продолжал сверлить его взглядом. Тогда мужчина развернулся и пошёл прочь от места происшествия.        — Но есть хорошая новость. — он повернулся к девушке. — Кажется, тебя зовут… Нина?        — Нина? Нет, конечно нет.        — Нэсти*?        — Вы имели в виду Настя?        — И это тоже.        — Нет, опять мимо. Меня зовут Нэнси. Не завидую вашей памяти, мистер Пуэр.        — А я не завидую твоей болтливости, она будет мешать в работе моим водителем.        — Ну уж это не ваше дел… что? В работе водителем?        — Да. Если не хочешь… то я не буду заставлять тебя.        — Знаете, я, наверное, откажусь…        — А просто уволю.        — В каком смысле уволите?        — Ну, освобожу тебя от работы служанки и предоставлю тебе все четыре стороны. Тогда ты либо будешь работать кассиром за копейки, либо моим водителем.        — Вы ужасный человек.        — Это значит «нет»?        Нэнси задумалась. Ведь если она будет работать служанкой по указке матери, она вряд ли когда-нибудь освободится от этой зависимости, а работа водителем — отличный шанс, перевестись на независимую работу.        — Это значит «да». Я согласна. — девушка расправила плечи и встрепенулась.        — Отлично. Тогда пока осмотри машину, а я поговорю с полицейским, он очень терпеливо ждёт меня.        Нэнси осталась наедине с машиной. Её умилению не было границ.        — Глазастик*… Какой же ты милаш, несмотря на свою мощность и элегантность. Но эти милые глазки… — она обошла машину по кругу, коснулась кончиками пальцев почти невидимых царапин и затем залезла вовнутрь. Салон был обшит белой тканью, а руль обвёрнут кожей, наверняка настоящей. «Очень удобно» — подумала Нэнси.        В окно постучали, это был Джонатан.        — Ну как тебе машинка?        — Глазастик великолепен. Не думала, что внутри так комфортно.        — О да, люблю эту машину как раз за это. — сказал мужчина, садясь на заднее сиденье. — Глазастик?        — Да, так называют этот автомобиль из-за его круглых больших фар. Они напоминают глаза. — говорила Нэнси, завороженно осматривая внутренности салона, «клавиатуру управления» машиной.        — Теперь буду знать, а ты взамен знай следующее. Первое: едем медленно, но быстро.        В салоне повисла вопросительная тишина.        — Боюсь спросить, как это?        — Ты должна хорошо знать город. Выбирай путь так, чтобы не попасть в пробку и быстро доставить меня к месту.        Девушка кивала, внимательно слушая.        — Второе: запрещено разговаривать по телефону в машине. Не следует греть уши, когда я говорю с кем-то. Будь тише воды, ниже травы. И наконец, третье: ни в коем случае не нарушай правила дорожного движения. Всё поняла?        — Да. Позвольте спросить, почему вы так боитесь быть в машине?        — У меня такая профессия. Если я вдруг умру, дома никто не будет скучать, но я огорчу миллионы своих фанатов. А делать этого я не хочу.        — Понятно…        «Неужели он любит своих фанов до такой степени? Или это просто отмазка от страха смерти?» — подумала Нэнси и, заведя машину, нажала на газ.        — Стой-стой-стой! Ты в шаге от увольнения.        Девушка бросила вопросительный взгляд.        — Немедленно. Пристегнись.        — Я извиняюсь. — она сразу же перекинула через себя ремень безопасности и затем тронулась. ***        — О-о-ох, какой же тяжёлый сегодня был день. — Девушка упала на кровать, не сняв ни свою кофту, ни обувь. — хочу только спать… — жалобно протянула Нэнси.        С Джонатаном она будто заново увидела город, они ездили туда-сюда полночи, по каким-то делам мужчины, о которых он сказал только «маленьким девочкам такое знать не нужно», насмехаясь над 22-ухлетней девушкой; и просто, чтобы заехать в 'это' место, чтобы увидеть 'это' место. С Джонатаном было очень сложно, но несмотря на это, она была рада. Потому что она снова имеет дело с машинами и никто ей ничего не сделает.        Внезапно раздался хлопок дверьми.        — Нэнси! Где ты была?! Тебя не было полночи!        — Ма-а-ам, — устало протянула сквозь подушку девушка. — я не хочу сейчас говорить, мне 22, я иногда могу задерживаться.        — Я так рада, что с тобой всё хорошо… — почти шепотом сказала женщина.        — Что ты сейчас сказала?        — Ты всё прекрасно слышала, повторять не буду. — она прошла к кровати и присела на её край. — я просто хочу знать, я вижу, что ты что-то скрываешь и приходишь домой постоянно уставшая.        — Я устроилась на ещё одну работу.        — Что?! Но ты же убираешься в доме мистера Пауэра! Если будешь ходить уставшей и плохо выполнять свою работу, то можешь лишиться такого работодателя!!!        — Спокойнее, мам. Даже если я уволюсь или меня выгонят, я всё равно буду работать на него. — по вопросительному взгляду матери Нэнси всё поняла без слов и продолжила. — Я стала его водителем. — как-то нехотя ответила девушка. В комнате повисла тишина, а мисс Риверс отвернулась.        — Ты снова?        — Мам, в этом нет ничего опасного.        — Тебе самой-то не страшно?! Тебе самой не мерзко от всего этого? Нэнси, я не представляю, какой силой ты должна обладать, чтобы всё это переварить так быстро и снова отважиться браться за руль… Но я. Я такой силы не имею. И мне очень сложно, каждый раз, когда ты садишься в машину, Нэнси… — голос матери чуть ли не дрожал. Женщина будто преобразилась в совершенно другого человека за один миг. Сейчас она смотрела прямо в глаза своей дочери, следила за ними с неким волнением и своеобразной заботой.        — Мам, пойми, я не могу избавиться от этого. Но я становлюсь всё умнее и сильнее с каждым днём, мам, я мастер своего дела. Как бы ты не хотела этого, как бы это не было правильно, ты не можешь мне запретить жить по-моему.        — Да… Да, милая, ты права… — женщина встала, строго кашлянула и пошла к выходу уверенной походкой. — Только будь осторожней.        Дверь захлопнулась. Мисс Риверс остановилась и оперлась о стену. Раздался всхлип, глаза женщины начали слезиться, но она глубоко вздохнула, аккуратно потёрла глаза кончиками пальцев так, чтобы не размазать свой макияж, и пошла дальше.        Нэнси было не по себе. Она не хотела ранить её, но понимала, что по-другому никак. Она не может жить по-другому.