Music, Cars & U

       — Ну когда же, когда?! — мужчина в серой, заляпанной машинным маслом толстовке, стоял напротив стены и, крутя на пальце ключи, смотрел на висевший перед лицом календарь со странными пометками и подчёркиваниями красным жирным маркером. Он развернулся, бросил ключи на стол и завалился в облезлое кресло. На столе валялись пустые картонные стаканчики из-под кофе и стеклянные бутылки, в которых некогда был энергетический напиток.        «What do they know about that? *»        В комнате под сильный бит пел голос, казалось сошедший с ума, то срывающийся на крик, то резко вскакивающий на высокие ноты. По темпу песни и напористости голоса складывалось впечатление, что вокалист очень хочет что-то рассказать, будто он обвиняет кого-то в неведении.        — Да что они знают?! Что таким, как им, может быть известно о моей жизни?! Они сидят на ж*пе ровно, окружённые роскошью, и насмехаются над теми, кто им посвящает свою душу. Я сам всё им расскажу. — мужчина соскочил со своего маленького диванчика и направился к двери.        «WHAT DO THEY KNOW ABOUT THAT?» ***        — Вы не можете уволить меня!        — А вот и могу.        — Но-но… так неправильно! Я проработала всего лишь 6 дней, и вы уже увольняете меня? — Нэнси чуть не споткнулась, когда шла за Джонатаном по коридору, на котором была застелена узкая ковровая дорожка.        — Ноги не держат? Я сражаю наповал? — он тихонько посмеялся.        — Нет, меня сражает ваша туп…! — девушка вовремя успела закрыть рот, не закончив крайне лишнюю фразу. — ваша логика!        — Вот уж не ожидал, я думал, что от такой послушной девочки я не дождусь таких грубых слов.        — Я и ударить могу к вашему сведению.        — К твоему я тоже. — и после этого мужчина улыбнулся во все свои белоснежные зубы.        — Ладно, я думаю, в физической перепалке вы победите, но сейчас я совершенно вас не понимаю: я проработала всего лишь 6 дн… А хотя погодите, я вижу по вашей ухмылке, что вы просто издеваетесь надо мной!        Джонатан засмеялся. Открыто. Прямо в лицо.        — Конечно, глупая. Я не настолько суров, но то, что ты сегодня приехала за 3 минуты до моего отъезда меня не очень порадовало.        — Но я ведь не опоздала… — сказала девушка, не желая вспоминать, что для этого ей пришлось бегать как белке в колесе, ибо усталость и недосып напомнили о себе тем, что Нэнси проспала и была вынуждена нестись со всех ног, даже не позавтракав…        — Опоздание — это самый крайний проступок, который карается мгновенным увольнением. А вот ты должна была приехать как минимум за 15 минут.        — Хорошо, мистер Пауэр, дорогой мой и уважаемый начальник, я сознаюсь в своей вине, и стыдно мне настолько, что не могу я просить у вас прощения. — продиктовала девушка, закатив глаза, а Джонатан внимательно слушал, постоянно кивая в знак одобрения.        — Отлично, а теперь запомни эти тёплые слова и говори только их. А ещё ты забыла «господин» в конце. — усмехнулся мужчина и пошёл по своему пути, чувствуя, что скоро девушка с покрасневшим от гнева лицом взорвётся и всё в радиусе 30-и метров взлетит на воздух. Но она очень скоро остыла и последовала за мужчиной. ***        — Мы ещё долго будем стоять здесь? — спросила замученная уже в первой половине дня девушка, глядя в зеркало машины. Джонатан сидел на задних сиденьях, увлечённо листая в руках журнал, а вокруг него были разбросаны коробки и пакеты с самых разных магазинов, многое из содержимого которых Джонатан даже не выбирал. За него очень много делают парикмахеры и стилисты. Нэнси побоялась даже представить, каково ей было бы, если бы пришлось помогать Джонатану со всеми этими сумками. Но она вздохнула с благодарностью его стилистам.        — Ну-у, я не знаю.        — Можно спросить? — она развернулась к пассажиру.        — Ты уже спросила.        — Мистер Пауэр…        — Ладно, что? — он отвёл свой взгляд от журнала. Хоть он и был в тёмно-коричневых солнцезащитных очках, Нэнси как будто видела его пронзающий взгляд вида «давай быстрей задавай вопрос и больше не трогай от меня».        — Зачем мы здесь стоим?        — В каком смысле зачем? Это ты остановилась, я тебя жду.        — Меня?!        — Аха-ха-ха, — салон залился смехом. — я попросил остановиться на пару секунд, а всё это время ты сама чего-то ждала.        — Но, мистер Пауэр… — девушке даже стало жалко себя и захотелось вернуться в свою комнату.        — Мне-то без разницы, где мы стоим. Я не хочу возвращаться в дом, он слишком большой и пустой.        Водитель многозначительно развернулся и вздохнул, уставившись в окно, но не успела девушка начать грустить, как Джонатан прервал тишину: «Ты не голодна?».        Это было так волшебно. Словно ангелы вокруг запели, а жизнь озарилась светом. Вокруг всё стало наполняться… смыслом. И Нэнси ощутила нирвану на вкус, когда наконец-то поела. Ведь с самого утра в её желудке не было ни крошки. Если бы она остановилась хотя бы на минуту перекусить, то её ждал бы ещё более строгий выговор.        — М-м-м.        — Ты так сильно любишь есть?        — На самом деле не офень. Я не позавтакала фегодня. — попыталась сказать что-то с набитым ртом девушка.        — Я знаю, что сейчас не осень.        — Не офень.        — «Не осень» что-то значит? Или это название какой-то песни? Напоминает название песни.        — Не очень, я говорю. Кхм-кхм. — прожевав, сказала девушка.        — Да я понял, — посмеялся Джонатан. Нэнси постепенно стала учиться пропускать подколки, иногда даже тупые, со стороны Джонатана мимо ушей и меньше обижаться.        — А почему вы так плохо поели? — взглянула она на почти полную тарелку картошки-фри и откусанный гамбургер.        — Пришлось разлюбить всю эту пищу.        — Вы про гамбургеры?        — И про них тоже. Моя профессия подразумевает то, что я должен полностью контролировать всё, что попадает в мой организм. «Мы — то, что мы едим», а ты такими темпами превратишься в масляного колобка с котлетой посередине. Нэнси хихкнула, её позабавила ассоциация, да и сама она уже чувствовала своё скорое «преображение».        — Ты только что посмеялась?        — В каком смысле?        — Ну ты хихкнула сейчас.        — Ну… Да. Это странно?        — Я впервые услышал, чтобы ты посмеялась. Ты всегда слишком угрюмая.        — Это так заметно? — у Нэнси чуть ли паника не началась, она думала, что достаточно общительна и не отпугивает людей.        — Угу. — выдал Джонатан и повернулся к окну. — О нет, только не это. — он схватился за ворот своего пиджака-косухи (Нэнси и правда не знала, как это изделие можно назвать), потянул его вверх и опустил свою шляпу пониже.        — Вы от кого-то прячетесь?        — Видишь группу этих девчонок?        — Да, что в них не так?        — Они все одеты в куртки моей линии одежды, и даже в обувь моя. Плохо дело…        — Ты боишься, что они узнают тебя? Группа указанных мужчиной девушек вошла в закусочную. Они смеялись и что-то бурно обсуждали.        — Меня не очень радует перспектива бегать от фанаток по всему городу, а потом бегать и от всех остальных.        — В каком смысле?        — Я специально приехал именно в этот город, втайне от фанатов, чтобы меня никто не доставал при подготовке к фестивалю. — почти шёпотом говорил Джонатан.        — Точно, Уэлс* ведь в 100 километрах отсюда… — Нэнси вспомнила, как в договоре подписывала обязанность неразглашения информации о личности работодателей, в том числе, главного персонажа всего представления — Джонатана Пауэра.        — Ты поела?        Нэнси вытерла уголок рта и отодвинула от себя пустую тарелку.        — Да. — она потянулась в карман под своим свитером за кошельком.        — Эй, не нужно.        — Нет, я заплачу.        — Плачь сколько хочешь, но платить не нужно. Официант!        — Но ведь ударение в слове «заплачу» падает на второй сл…        — Я к вашим услугам. — девушка в жёлтом коротком платье с красным фартуком, на котором была вышита жёлтыми блестящими нитками надпись «Burger Queen*», подошла к столику и забрала тарелки и недоеденную еду на свой поднос, взяв деньги Джонатана, и ушла.        — Запомни ещё кое-что: я твой начальник, и я должен заботиться, чтобы мои подчинённые не были голодны.        — Мне приятно, что вы заботитесь о рабочих, но я могла бы и сама заплатить.        — Если бы ты была голодной и дальше я бы уволил тебя.        — Уволили?! Вы опять за своё? И вообще, в чём здесь провинность?        — Ты бы плохо выполняла свою работу и мне пришлось бы избавиться от тебя. — мужчина улыбнулся, а девушка в ответ вздохнула, но ей, несмотря на его поведение и непонятные подколки, было приятно, что он всё же заботится о рабочих.        — Всё равно спасибо, мистер Пуэр.        — Не за что.        — Мне послышалось? — сказала девушка из недавно вошедшей в бургерную группы. — Такое чувство, будто я слышала голос Пауэра.        Нэнси и Джонатан застыли в напряжении, а мужчина подтянул свой ворот ещё выше.        — Мечтай! — посмеялась другая девица.        — Нам не пора идти? — прошептала Нэнси, почти не двигаясь.        — Нет, если встанем прямо сейчас, они поймут, что мы скрываемся, и могу побежать за нами, ведь я слишком подозрительно выгляжу. — также не двигаясь, прошептал в ответ мужчина. Девушка, узнавшая голос Джонатана, сверлила его взглядом, наверное, пытаясь понять, не ошиблась ли она.        — Мне не нравится её прожигающий взгляд, пошли. — он вскочил с места и направился к выходу.        — Но ты же сказал, чт… — девушка пошла за ним.        — Мало ли что я сказал, поменьше меня слушай.        Они вышли из бургерной, и мужчина с облегчением вздохнул.        — Обернись и посмотри, не пошли ли они за нами.        Девушка так и сделала:"Нет, не пошли, но они смотрят в нашу сторону».        — Значит, всё в порядке. У них есть лишь необоснованные подозрения.        Внезапно… Подул ветер. И Нэнси… Залилась смехом. Она смеялась, не сдерживаясь. Смеялась громко. Со слезами на глазах.        — Прости-прости, но это, ахах, это очень красивая и смешная сцена. — она схватилась за свой живот. Джонатан стоял без шляпы, которая благополучно улетела, подхваченная усилившимся ветром, а его яркие красно-жёлтые волосы* притянули к себе внимание не только наблюдающих за ним фанаток, но и простых прохожих.        — Бл*дь.        — Аха-ха-ха! — Нэнси смеялась. Но внезапно смешок раздался и от самого Джонатана. В итоге он и сам засмеялся так, как очень давно не смеялся.        — Ахах. Ф*к, мне нужно перекраситься. Быстро. Пошли в машину.        — Слушаюсь. — сквозь смех ответила девушка.        Они быстро заскочили в машину и поехали прочь от этой бургерной. ***        — Так значит… Тебе… Не показалось?        — Не знаю…        — Что это было?..        Девушки, будучи очень удивлёнными и не верящими своим глазам, пилили взглядом точку, где стоял, как им до сих пор казалось, Джонатан, и грезили в своих головах о том, что это был именно он. На следующий день они снова пришли в это кафе, а у Burger Queen появились постоянные посетители. ***        Чёрный Мерседес, или Глазастик, подъехал к дому.        — Ахах, я хотел бы увидеть лица этих девушек, если бы они узнали, что это и правда был я.        — Я бы тоже. Интересно, сколько людей таким образом были рядом с вами и даже не догадывались об этом? Может, и я бывала рядом с Куртом, или Робертом…        — Не исключено. — с улыбкой сказал Джонатан.        — Подъехали.        Мужчина оторвался от журнала и расстегнул ремень.        — Здравствуйте, мистер Пауэр! — на пороге стояла женщина в возрасте, заведующая обслуживающим персоналом.        — Добрый день, Изабель.        — Вы сегодня с хорошим настроением!        — Да? Я и не заметил. Есть, что-нибудь новое?        Все трое прошли в дом.        — Да, вам пришла посылка.        — Отлично, я ждал её.        Женщина аккуратно протянула коробку, размером со школьный учебник и отошла ко всему персоналу в другую комнату.        — Вы посмотрите, она уже и ходит с ним вместе! Как она так быстро охмурила его? И он этого не замечает?! — возмущались молоденькие служанки.        — Вы чего тут собрание устроили?! — заведующая подошла к кучке. — Она вообще-то его новый водитель! Быстро за работу!        Все девицы, разочарованно вздохнув, разбежались.        — А ты чего сюда пришла? — Джонатан обратился к Нэнси.        — Я вообще-то работаю здесь.        — А, точно. Ты же моя служанка. — мужчина задумался, — Иди-ка домой, отдохни. Сегодня вечером мне нужно будет ехать на вечеринку, то есть, ты будешь занята всю ночь. Поэтому отдохни перед работой. Звучит, будто ты не водителем работаешь, ахах. — Джонатан усмехнулся, а Нэнси чуть не подавилась воздухом.        — Так, ладно. Сегодня в 8:30 pm.        — Вы хотели сказать в 8 pm?        — Если бы я сказал приезжать тебе в 8, то тебе бы пришлось приехать в 7:30. — мужчина подмигнул.        — Ладно-ладно, я поняла вас. До свидания.        — До встречи.        Так закончился ещё один день вместе с Джонатаном Пауэром. До этой встречи Нэнси уже думала, как она будет чувствовать себя рядом с каким-нибудь известным человеком, в частности с Джонатаном. Ей казалось, что она будет слишком смущена, а её глаза выдадут её тайное восхищение, руки будут дрожать, а сердце бешено колотиться, будучи где-то в пятках. Нэнси чувствовала бы себя так, будто она стоит рядом с Богом. Но именно поэтому она не ощущала себя так тогда, когда такая встреча всё-таки случилась, ведь Джонатан и любая другая известная личность — всего лишь люди. Они такие же, как и все остальные, у них тоже есть проблемы, переживания, стремления и восхищение. Нэнси поняла это сразу же, как увидела его. Но Джонатан был слишком сложен, он заставляет восхищаться абсолютно всех, с кем встречается, не раскрывается по-настоящему, наверное, никому, и девушке хотелось понять его. Но она не стала бы даже пытаться рискнуть. Поэтому мысли, посещающие её перед сном, сразу же улетучивались, и она засыпала. Уже несколько недель она невольно проводила перед тем, как уснуть, такой ритуал.