— the connect.

17 ноября 2018. 4:03 — Чангюн...— шепчет парень, а затем открывает глаза, понимая, что это был всего лишь сон. Сон, который повторяется день за днем ровно месяц. Сон, где он пытается предотвратить все. Сон, где так и не смог спасти. Кихён тяжело вздыхает, он водит рукой по постели в поисках своего телефона, ведь как всегда уснул с ним в руках, забыв поставить на подзарядку. Спустя пару минут и ёрзаний по кровати будто его ужалила змея, Кихён находит мобильник практически в ногах. Легким касанием парень разблокировал телефон, яркий свет экрана ослепил его, заставляя сощуриться. На часах было всего лишь четыре утра, а значит поспать Кихёну удалось лишь час. Устало плюхнувшись на подушку, парень смотрит в потолок, перед глазами все плывет, а виски больно сдавливает. Чертово недосыпание. Через два часа парень должен разбудить остальных мемберов, хоть сейчас у группы официально выходные, но Кихён был убежден, что если не менять образ жизни, то всё придет в норму, хоть и со временем. Он просто хотел в это верить. Кихён потёр переносицу носа, закутываясь в прохладное одеяло и вновь пытаясь уснуть. Но ему это так и не удалось. Ровно час парень крутился в постели в безуспешных попытках уснуть хотя бы на пол часа. Каждый раз, когда его глаза смыкались то перед ним, словно по щелчку, снова появлялся кошмар. Кихён был настолько упёртым, что не хотел решать эту проблему посторонней помощью, он думал, что со временем это пройдёт. Парень так же не считал это глобальной проблемой, ведь по сути он спит, хоть и по часу, хоть его и раздражало это. Понимая, что он больше не сможет уснуть, Ю решает потратить оставшееся время на приготовление вкусного завтрака для ребят.

***

Четверо парней сидели на кухне молча завтракая, лишь иногда Минхёк пытался разрядить напряжение в компании своими невероятными историями, а Хёнвон хоть как-то поддержать разговор. Что успешно проваливалось после непонятных никому шуток или же саркастичных ответов. — Чжухон все ещё не проснулся? — спросил Шону посмотрев на Кихёна, который только что вернулся из его комнаты. — Нет, все ещё спит, я отнесу ему поесть позже, — Кихён присел за стол напротив Вонхо, а тот в свою очередь откинул палочки на тарелку, демонстративно встав из-за стола. — Хосок, прекрати злиться, — спокойно произнес Хёну с набитым ртом, кажется, что он единственный у кого сейчас был аппетит, в прочем как и всегда. — Злиться? — усмехнулся он, посмотрев сначала на лидера, а затем на главного вокалиста, который сидел, опустив голову. — Вы видели в каком состоянии был Чжухон вчера? Это было даже хуже, чем в прошлые разы! С ним могло что-то произойти, потому что он совершенно не понимал, что делает! На его счастье, что он позвонил мне. — Послушай, мы так же переживаем за него, как и ты, — Шону вытер салфеткой рот, скомкав её в ладони, он старался оставаться спокойным и не поддаваться эмоциям, хоть и очень хотелось. Он лидер и должен быть рассудительным, должен решать конфликты в группе и должен быть примером. — Да? Заметно, раз Кихён за ним так хорошо присмотрел, — каждый раз, когда Вонхо видит Кихёна в нем закипает ярость, ему хотелось ударить его, но парень всегда сдерживается. — Если мы еще раз оставим на него Чжухона, то лишимся еще одного мембера. — Хосок, это уже перебор, — в разговор вмешался Минхёк. — Кихён не виноват в случившемся. Вот только сам Кихён так не считал. Внутри него все горело. Горело чувство вины, что тогда так легко отпустил Чангюна, что именно он оборвал эту тоненькую жизненную нить парня. Он считал злость Хосока оправданной. Хёнвон же молча наблюдал за всей ситуацией, вновь не зная, как помочь и кого поддержать. Спор продолжался ещё несколько минут, а Хёнвон все это время потихоньку уходил в свои мысли. Он был словно ребенком, который пытался построить невидимую стену вокруг себя, лишь бы не видеть, как ругаются родители. — Хёнвон, а ты как считаешь? — вопрос, заданный Хосоком, заставил вернуться из своих мыслей и сломать невидимый барьер. Че посмотрел на всех потерянным взглядом, словно его застали врасплох, слегка приоткрыв рот и не зная, что ответить. Ни одну из сторон он не хотел принимать, ведь они его семья и поддержать хочется каждого. Хёнвон лишь хотел быть как Швейцария во время Второй Мировой войны, хотел сделать уголок, где нет споров, злости, а есть только взаимная поддержка. — И чего я у тебя спрашиваю, — раздраженно произнес Вонхо, махнув рукой, он вышел из комнаты задевая Кихёна. В комнате вновь настала тишина, никто первое время даже не шелохнулся, пока к ним не заглянул один из менеджеров. — Хёнвон, подойди, — спокойно произнес мужчина, Че встал из-за стола единственный поблагодарив Кихёна за приготовленный для них завтрак.

***

Часть трансляции в Vlive. 17.11.18 21:30 — Что происходит между Вонхо и Кихёном? — Хёнвон прочитал один из комментариев, а затем взглянул на менеджера, который сидел в углу комнаты на дорогом кожаном диване. Че знал, что долго они разлад в группе не смогут скрыть и что от фанатов все скрывать тоже не стоит. — Мм.. Могу ли я об этом поговорить?.. После утвердительного кивка от мужчины, Хёнвон понял, что настало время рассказать долю правды: — Хосок…Он винит в произошедшем инциденте Кихёна, за то, что тот дал Чангюну свою машину, он думает, что это не макнэ не справился с управлением, а машина Ю была неисправна...Но мне кажется, что Вонхо просто не может смириться с потерей младшего... Вы же понимаете, что он был для нас всем?.. Он наша семья и я думаю некоторые из вас могут знать, какого это потерять часть себ..семьи. Но надеюсь, что вам не придется переносить это. Хёнвон замолкает, а затем придвигается к экрану телефона, чтобы прочитать комментарии. Чем ближе его лицо было к экрану, тем заметнее для зрителей были опухшие от слез глаза Че. — Опухшие глаза? Нет, вам показалось, это просто освещение такое, — отшутился парень, отстраняясь чуть дальше и смахивая отросшую челку на глаза, скорее читая следующий вопрос. — Будем ли мы выступать вшестером? Этот вопрос ещё обсуждается, но пока мы бы не хотели об этом говорить. Прошло ещё мало времени, мы бы не хотели.. Голос парня надломился из-за чего он попросил прощения. Хёнвон отпил воды из рядом стоящей бутылки и прочистил горло. Проводить трансляцию была не его идея, а идея менеджеров, чтобы показать, что они все в порядке и справляются. Только вот Че не понимал, почему заставили именно его, ведь Минхёк и Хёну могли справиться куда лучше, чем парень. Комментарии и вопросы, которые оставляли фанаты, быстро испарялись, но Хёнвон все же успевал прочитывать их вслух, даже не задумываясь сначала о том, что он прочитал. Именно так, ему попался вопрос от какого-то анонима, который заставил задуматься. — Думал ли ты когда-то о смерти? — выражение лица парня сразу же изменилось, взгляд метнулся в угол комнаты, а затем на телефон. — Я думаю, что все из нас когда-то думали об этом. Лично я не могу сказать, задумывался ли я об этом раньше? Возможно, что нет. Но…Но после произошедшего… Я часто об этом думал… Что-то хлопнуло в углу комнаты, обратив внимание Хёнвона на себя и заставив перевести тему. — Каждому из нас тяжело. Каждого из нас посещали такие мысли, но всё в порядке и мы в порядке. Не нужно переживать за нас, — фальшивая улыбка, чтобы заставить фанатов поверить в его слова. — Уже довольно поздно, думаю, что нам пора заканчивать. Приятных вам снов, мон-малышки. Люблю вас. Пока. Хёнвон отключает эфир, облегченно вздыхая. Это первая трансляция, проведенная после случившегося и почему-то эта тяжкая ноша – разговор с монбебе – досталась именно ему. Ему было больно видеть разбитые сердца фанатов, больно читать слова поддержки, больно существовать. Глаза вновь начинало щипать, Хёнвон выдохнул и проморгал, останавливая тем самым нахлынувшие слезы. — Думаю, я нормально справился с задачей? — он посмотрел в угол комнаты на менеджера, натягивая фальшивую улыбку. — Мог бы и лучше, но думаю фанатам этого хватит, — мужчина встал с кресла, поправляя рубашку и направляясь к выходу. — Все же нужно было попросить Минхёка. Мужчина вышел, закрывая за собой двери и оставляя наедине парня. Че сжал руки в кулак. Эти слова его взбесили. Хёнвон и так пересилил себя, сдержался от слез на эфире, он сделал все, чтобы показать себя сильным не для того, чтобы впоследствии сказали: «Ты мог быть лучше». Стукнув по столу со всей силы, он закрыл глаза рукой. Плечи стали слегка подрагивать. Он давно был сломлен.