— the connect.

Видеодневник Хёнвона. — Это опять я, Хёнвон. И сегодня у нас 19 ноября. — парень покрутился на стуле, посмотрев на экран телефона, чтобы убедиться, что не ошибся в дате. — Потихоньку я начинаю вливаться в эти видеодневники, хах. Возможно, я буду делать это чаще, хотя бы в свободное время. Хёнвон посмотрел за объектив камеры, услышав какой-то шум, но убедившись, что его соседа сейчас нет в комнате и это был обычный сквозняк, парень вернулся к своему делу. — Кажется, последняя запись была 16 числа? За эти дни не так много произошло, но всё же была пара инцидентов, которые мне бы хотелось рассказать. Наши менеджеры стали много требовать от нас, словно они не понимают, что нам нужно немного времени, словно они не замечают, что происходит в нашей группе? Такое строгое отношение компании к участникам группы злило Хёнвона, все, что он хотел это немного отдыха и времени. В тоже время он прекрасно понимал менеджеров, ведь если парни будут опускать руки, часто думать о случившимся с ними, то они только уйдут в себя, но по-другому не получалось? Ох, эта чувственная натура, которая воспринимает всё настолько близко к сердцу, что хочется даже умереть от тоски и боли. Хёнвон понимал почему так происходит, почему ему так тяжело все это переносить. Только почему это не замечают другие, неужели он настолько выглядит черствым? — Нас отправили на интервью, где нам задавали некомпетентные вопросы, снова и снова напоминали о произошедшем. Также нас просят выступать вшестером, но мы просто не может этого сделать? Не только из-за смерти Чангюна, но и из-за остальных мемберов. Хёнвон прикрыл на секунду глаза, головная боль не прекращалась с утра и никакие таблетки не помогали парню, поэтому приходилось это терпеть. — Чжухон. Потому что в постоянном похмелье. Кихён. Из-за здоровья, он старается, правда старается, но каждый раз допускает все больше и больше ошибок. Хосок. Он просто отказывается находиться рядом с Кихёном. Сегодня на репетиции они подрались, но мы успели разнять их. Че устало выдохнул и отрицательно помотал головой. Он был убежден, что у них получится двигаться дальше только тогда, когда в группе не будет никаких конфликтов, разногласий и все смогут сесть и спокойно поговорить. Ведь в одиночку, как это происходит сейчас, никто не сможет справиться. Одиночество никому не принесет счастья, оно только навредит, ведь самое хорошее в жизни происходит, когда есть кто-то рядом. Парень был такого же мнения, он считал, что никто не должен быть одиноким, иначе ты просто потеряешь себя, забудешь кто ты есть, ведь не кому тебя направлять. Хёнвон потерял такого человека, но у него все еще оставалось пятеро «братьев», вот только они отдалялись друг от друга. Хёнвон встряхнулся, потер переносицу и решил перевести тему на другой инцидент, который ему особенно запомнился: — Вчера я приходил в компанию, и когда я подходил уже, то встретил двух монбебе, в руках у них были цветы. — парень прищурился, вспоминая события вчерашнего дня, — Когда девочки увидели меня, то сразу застыли на месте с испуганным взглядом, словно я застал их за чем-то незаконным? Глупый смешок, вновь покачивание головой и глубокий вздох. — Я улыбнулся и помахал им рукой, даже решил подойти. Я как глупый улыбался им, но они все это время оставались хмурыми, тогда я подумал "Я ошибся? Это не монбебе или я просто их не любимчик?", но останавливаться не стал. Хёнвон в тот момент не понимал своих действий и почему так поступает, ведь в обычный день он никогда не подходил к фанатам просто так и менеджеры также следили за тем, чтобы к группе никто не подходил. — Когда я подошел к ним ближе, то увидел их лица… Глаза и щеки все еще были красными от недавних слез, а губы слегка подрагивали. — Хёнвон потрогал свое лицо, словно ощущал это странное чувство на себе, — Кажется, что до моего прихода они сильно плакали? Знаете, так сильно, что даже срываешься на крик, а вокруг хочется все снести? Неужели это так же было? Я так надеюсь, что нет. Парень и правда надеялся, что мон-малышки не чувствовали это, он волновался не только о своей группе, но и о фанатах тоже. Поэтому ему не хотелось, чтобы кто-то испытывал это удушающее чувство, когда ты давишься слезами и не можешь остановиться. Все что ты можешь это разрушить все вокруг себя, а когда силы закончатся, то ты обхватываешь себя руками, лишь издавая тихие всхлипы и оседая на пол. А затем и вовсе наступает пустота, когда ты ничего не чувствуешь, ничего не замечаешь и в такой позе можешь просидеть несколько часов ни о чем не думая, просто потому что ты выдохся. Хёнвон знал, что это за чувство. — В общем, тогда я понял зачем эти цветы и почему они так испугались при виде меня. Они думали, что я буду ругать их, ведь агентство запретил возлагать цветы возле организации. Компания действительно запретила в скором времени возлагать цветы возле здания, ведь с каждым днем их становилось все больше и больше, а вскоре и вообще было тяжело пройти в само здание. Сначала компания написала во всех социальных сетях о том, что запрещает это делать, а когда люди не послушались, то и вовсе ввели штрафы. — Я не собирался их выдавать или что-то в этом роде, все что я смог сделать это только обнять их? Хёнвон произнес это таким удивленным тоном, словно это действие было какое-то космическое, будто до этого он не обнимал фанатов. Но тогда, да и сейчас, его поражает это действие. — Я даже сам не понял, когда я это сделал и как вообще эта мысль пришла в голову, я просто почувствовал, что так нужно. Они, не задумываясь, крепко обняли меня. Думаю мы минуту так и стояли молча. Парень улыбнулся, это момент отпечатался в его воспоминании, ведь на эту самую минуту оно было таким светлым и теплым? Он почувствовал себя в некой безопасности на этот маленький момент. Но все хорошее всегда заканчивается, ведь так? — Но затем...Затем они стали говорить о том, какой Чангюн был замечательный, превосходный человек...Какой талантливый...Как они его любили и как сожалеют, что мы испытываем сейчас боль утраты, ведь нам в разы хуже? Кажется, Че начал испытывать злость, но это чувство сразу же отпустило, когда он вспомнил, что ничего из его злости хорошего не выйдет. — А еще сказали, что все сильно скучают и хотели бы повернуть время вспять... И тогда….Тогда я почувствовал, как слезы стали обжигать и мои щеки. Я стоял и молча плакал, обнимая двух девушек, которые только делали своими словами ещё больнее. Они не со зла, нет, я не винил их. Я бы никогда не обвинил их. Я винил только тебя, Чангюн. За то, что ты оставил меня, оставил ребят. Оставил здесь всех. За то, что ты заставил всех страдать, плакать, поссориться. Я винил в этот момент только тебя. Ведь в этой истории никто не виноват, не Кихён, не кто либо другой. Только ты, Чангюн.