Мои миры, твое отчаяние. Танец первый

Гарри осторожно поднялся на корабль. Рядом с ним шел Люпин, неся багаж обоих. На палубе у них проверил билет худой мужчина в тельняшке и с пышными усами. Он ободряюще улыбнулся Гарри и пожал руку Ремусу. Воздух на корабле был сырым и с легким запахом плесени. Размер корабля поражал мальчика. Еще больше его удивляло то, что он был полностью деревянным. Этот громадный пятимачтовый корабль сейчас стоял с приспущенными белыми парусами. На главной мачте развевался золотой флаг с изображением лежачей восьмерки — знака бесконечности. — Этому кораблю где-то четыреста лет. Он способен принять на борт до тысячи человек. А сколько легенд есть про него у магглов… Их по пальцам не пересчитать… — вздохнул Люпин. — Ты знаешь, что у кораблей есть своя душа? Они никогда не были рабами людей. Корабли могут быть своевольными и покладистыми, наверное именно этот с характером. Всегда мечтал поплавать на нем, правда, я опасаюсь морской болезни. Мальчик прошел вперед по палубе и посмотрел за борт, на пристань. Внизу стояла огромная толпа провожающих, галдящая на разных языках. Большим ярким пятном внизу расцвел цыганский табор. Они кружили вокруг какой-то девочки, которая была одета менее ярко. По виду она была ровесницей Гарри. Но рассмотреть ее хорошо у мальчика не было никакой возможности. — Долго нам плыть до Дурмстранга? — Где-то около пяти часов, если погода будет хорошей, — отозвался Люпин. — Посмотри в билете, какая у тебя каюта. Поттер достал из кармана уже порядком измятый билет. — Четырнадцатая. — Пойдем тогда… Они вместе дошли до лестницы вниз и попрощались. Каюты делились на два уровня. Верхний занимал экипаж корабля и учителя, нижний — ученики. Мальчик спустился к внутренним каютам уже один. Внизу было немного душно. Гарри прошел по коридору вперед, пока не остановился около двери под номером четырнадцать с легкой позолотой на ней. Он сначала постучался, но, не получив ответа, вошел внутрь. Там еще никого не было. Каюта представляла собой небольшую комнату с двумя кроватями, которые имели по два этажа. Возле них стояли прибитые к полу тумбочки. Недалеко от двери находился большой деревянный шкаф. Рядом с ним к стене крепились несколько крючков. Мальчик опять посмотрел на билет. Его кровать была второй. Гарри достал из сумки разговорники и книгу по окклюменции. Он быстро забрался на второй ярус своей кровати. Сверху раздался громкий зычный голос, по-видимому, усиленный заклинанием: — Поднять паруса! Поднять якорь! Готовность к отплытию номер один! Гарри вздрогнул от неожиданности и чуть не скатился со своего спального места вниз. Мальчик почувствовал, как корабль тронулся в путь и все немного качнулось. Гарри с опаской покосился на шкаф. Но тот, скорее всего, или был приколочен к стене, или приклеен к ней заклинанием. В коридоре послышался топот множества ног и разноязычная речь. В основном она была на русском или немецком языке. Изредка в ней проскакивали английские слова. Были разговоры и на совершенно непонятных языках. Дверь открылась, и в каюту ввалился парень, с пыхтением таща за собой рюкзак и постоянно спотыкаясь о свой посох. Он несколько раз что-то пробормотал себе под нос. Гарри хмыкнул. Недолгий период проживания в семье Уизли вместе с Чарли, обогатили словарный запас мальчика некоторыми выражениями румынского сленга. — Привет! «Меня зовут Максим Луческу», — произнес он на русском. — Я из Румынии. Гарри тяжело вздохнул. — Привет. Я Гарри Поттер. Я из Англии и очень плохо знаю русский. Максим помотал головой. Он был чуть ниже Гарри ростом. Крепкого телосложения со слегка раскосыми серыми глазами. Его русые волосы прибывали в таком же творческом беспорядке, что и прическа Поттера. — Я почти не знаю английский, — произнес Луческу на ломаном немецком и забрался на верхний ярус первой кровати. В каюте на какое-то время повисла тишина. Гарри вновь вернулся к изучению книг. Дверь опять открылась, и в каюту вошел взрослый парень вместе с мальчиком чуть младше его. — Всем привет! — произнесли они на русском. — Привет! — радостно откликнулся Максим. Гарри только кивнул. — Вы первый курс? — поинтересовался парень, что был постарше. — Да. Я из Румынии. А тот, в очках, из Англии. По-русски очень плохо понимает. С немецким у него лучше. — О… Мы из Швеции. Я Маркус Рвонссон, семикурсник, а это мой брат Конрад, он сейчас учится на втором курсе. Гарри отложил все книги в сторону и внимательно осмотрел братьев. Они выглядели очень собранными. Их вещи лежали в больших чемоданах. Маркус периодически кидал взгляды на брата. Поэтому не очень значительному жесту было понятно, что старший Рвонссон беспокоился о Конраде, но он больше не проявлял никаких эмоций. В своей речи Маркус был скуп на слова. Говорил все четко и только по делу. Почти не жестикулировал. Конрад был тоже весьма сдержанным. Он несколько раз успел осмотреть своих спутников. Но в беседу вступать не спешил. Оба брата были высокими для своего возраста. Оба с достаточно развитой мускулатурой. У них были темно-карие глаза и короткие черные волосы. Но Конрад не обладал статью Маркуса, так как он немного сутулился, но в определенные моменты будто бы что-то вспоминал и спешил скорее распрямиться, пока снова не забывался. — Могу поработать вашим переводчиком, — предложил Маркус на русском и английском языке. Гарри и Максим радостно закивали. — Поттер, советую быстрее выучить другие языки. В школе много магов из Восточной Европы и русский язык им ближе. После войны с Гриндевальдом определенную популярность приобрел немецкий язык. Английский только набирает обороты. Он, конечно же, один из обязательных в этой школе, но пока тебя научатся понимать, пройдет время. Так что старайся сам. — Конечно же, — ответил Гарри. — Я начал изучение других языков не так давно. Самообразование несколько трудоемкий процесс. — А почему твои родители не занялись этим раньше? — подал голос Конрад, пока его брат занимался переводом. — Потому что они умерли, когда мне был год, — холодно произнес Гарри и тут же пододвинул к себе разговорник. В комнате вновь повисла напряженная тишина. — Прости, а где ты жил тогда? — не выдержал Максим. — У магглов. Ребята удивленно переглянулись. — У нас в школе вообще нет магглорожденных. Мы изучаем их культуру и поведение. Так же обязательно знать всю технику и для чего она используется, — произнес Конрад. Гарри оторвал взгляд от книги. — А почему? — В каждой стране есть свои волшебные школы. В одних они большие, в других представляют собой что-то вроде закрытых пансионатов, рассчитанных на триста человек максимум. Допустим, в России две волшебных школы. В Дурмстранг едут учиться по собственному желанию. Наша школа не относится ни к одной стране. Попечительский совет составляют представители Восточной Европы и некоторые из Западной. Совет следит за работой директора и функционированием школы в целом. Если ты хочешь поступить в Дурмстранг, то посылаешь письмо-заявку. Затем тебе присылают подтверждение. Вы это и без меня знаете. А магглорожденные понятие не имеют о существовании Дурмстранга, следовательно, они не могут прислать сюда заявку. Тем более наше образование платное, — объяснил Маркус и улегся на свою кровать. Корабль постоянно шатало. В воздухе вновь повисла апатичная тишина. — Кстати, вы видели, в этом году поступает полувампир из рода Стан. Это весьма влиятельная семья в нашей стране. Он очень красивый, но такой же опасный, как и все вампиры. И глаза у него красно-карие. Брррр… Не хотел бы я попасть с ним в одну комнату, — пробормотал Максим и Маркус тут же перевел. Корабль качнулся и Луческу ударился головой о стену каюты и пополнил лексикон всех присутствующих новыми румынскими ругательствами. — Я не думаю, что о людях нужно судить на основании лишь их происхождения или фамилии. Из-за таких ярых предубеждений в мире происходит много несчастий. Мы сами вылепливаем убийц, Темных лордов и прочих несветлых личностей. Мы убеждаем их в том, что в них нет и никогда не появится ничего светлого и хорошего. В итоге они начинают в это верить, — произнес Гарри. Поттер сел на кровати и как-то грустно усмехнулся. Маркус безэмоционально перевел. Максим начал размахивать руками на кровати на манер мельницы и что-то быстро тараторить. — Вампиры все равно страшны. Лишняя осторожность не помешает, — перевел Конрад. — Кстати, вы видели цыганский табор у корабля? Так это чешский барон провожал сюда свою дочь! Мне теперь и с ней быть хорошим? Все знают, что цыгане очень хитрый и ненадежный народ. А еще у них есть свои знания о темномагических ритуалах! А проклятья никто не может, как они, насылать! Уж лучше молчаливый нейтралитет! Гарри решил перестать спорить и махнул на это рукой. — Бороться с предубеждениями все равно что танцевать чечетку на хрупком льду. Маркус усмехнулся. — Ты интересный и твои рассуждения весьма необычны. Но я считаю, что с некоторыми осторожность действительно не повредит. В том году выпустился парень-оборотень. С ним общались, но не сближались. Те, с кем ему выпадало жить в одной комнате, потеряли немало нервных клеток, — произнес он невеселым голосом. — В школе много опасных личностей, от которых лучше держаться подальше или, по крайней мере, соблюдать нейтралитет на уровне «Привет-пока». Поттер слез со своей кровати и вернул книги назад в сундук, наложив при этом на него защитное заклятие новой палочкой. Гарри совершенно не заметил различий между его двумя палочками. Посох в чехле лежал рядом с сундуком. Мальчик подавил в себе желание достать его немедленно и рассмотреть еще раз. — А для чего нам нужны посохи? — спросил Гарри. — Вы будете изучать некоторые аспекты природной магии и волхвования. Этот предмет ведет Яромир Ржецкий. Он своеобразный человек. Я бы даже сказал, что в нем присутствует чудинка. Скоро сам поймешь, — ответил Конрад. Гарри улыбнулся и вышел из каюты. Оказалось, найти уборную на большом корабле дело нелегкое. Несколько раз он умудрялся заблудиться, пока не достиг столь желанной комнаты. Справив все свои дела, Гарри вышел из туалета и понял, что совершенно не знает, как вернуться назад. Дойдя до лестницы, он поднялся вверх и попал на палубу. За бортом море было неспокойно. На корпус корабля обрушивались волны. Гарри подошел к бортику и немного нагнулся, чтобы лучше разглядеть темные воды. — Осторожней, паренек. Упадешь еще. Русалки тут чумные. Спасать не будут. Только посмеются, — произнес кто-то сзади на чистом английском языке. У говорящего был сиплый голос. Гарри оглянулся. Сзади него стоял старый моряк в тельняшке. На его шее висел бинокль. — Я просто ни разу не видел море. А тут оно такое настоящее… — произнес мальчик. Старый моряк кашлянул. — Море всегда необычно. Оно не бывает постоянным, а все время меняется. И знаешь, у него есть душа. Я в этом совершенно уверен. Маги вообще редко суются в воду. Не их стихия. Тут они беспомощны… Вода уравнивает всех: и волшебников, и магглов. — А вы много колдуете, когда в море? — поинтересовался мальчик. — О, нет. Я сквиб. Здесь не нужна особая магия. Достаточно того, чтобы несколько человек имели волшебные палочки и навыки их использования. Тут у каждого из нас свои обязанности. Мы шестеренки в огромном механизме, но, если кто-нибудь выпадет из системы, его тут же заменят. Так же и в самой жизни, малыш… Да уж… Море волнуется… Гарри посмотрел за борт. Волны еще сильнее и ожесточение бились об него. Ветер только усиливался. — Надеюсь, мы успеем добраться до Дурмстранга еще до настоящей бури. Нам осталось меньше часа. — Да… Немного страшно плыть в непогоду… — отозвался Гарри. — А почему вы пошли в моряки? Старик крякнул, довольно улыбнулся и продекларировал. — Белеет парус одинокий В тумане моря голубом. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном? Играют волны, ветер свищет, И мачта гнется и скрипит; Увы! — он счастья не ищет И не от счастья бежит! — Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой: — А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой! Мальчик попытался собрать враз разбежавшиеся мысли. Стихотворение что-то тронуло в нем самом. — Это ваши стихи? — Что ты! — моряк махнул рукой. — Это все Лермонтов. Я только под себя это пристроил. Не романтик я, стихов у меня не получится. Гарри сделал себе мысленное замечание, что совершенно не знает поэтов. — Это стихотворение чем-то характеризует и меня. Откуда-то сбоку подбежал матрос и закричал: — Капитан Блек! Рулевому стало плохо! Замените его, пожалуйста! Старый моряк помахал мальчику рукой и пошел вперед. — Извините, пожалуйста! Как ваше имя? — прокричал вслед Гарри. — Мариус! — зычно ответил капитан. Мальчик прошел по палубе вперед, пока не увидел лестницу, по которой он уже спускался с Ремусом. Он быстро отыскал свою каюту и вошел в помещение. Гарри выглядел взъерошенным. Местами его одежда была мокрой на сквозь. — Где ты был? — насмешливо поинтересовался на английском Максим. — Разговаривал с капитаном, — ответил Гарри. — Нам меньше часа осталось до прибытия. Но там, похоже, начинается буря. Маркус грустно вздохнул. — И так каждый год. Буря настигает этот корабль рано или поздно. Это, наверное, проклятие какое-то! — воскликнул он. Его брат только кивнул. Конрад потянулся на постели и предложил: — Давайте переодеваться, что ли. Гарри достал свой мундир, наложил на него несколько разглаживающих заклинаний. После покрутил в руках форму, скептически осмотрел ее и, оставшись довольным ее состоянием, оделся. — Тело тебе тут разработают и накачают, — меланхолично заметил Маркус. Поттер мгновенно покраснел. Он понимал, что Дурмстранг — это далеко не Хогвартс, но на фоне других он выглядел слишком уж ничтожно. Гарри не владел в должной мере основными языками, не выглядел физически развитым. Еще и очки не приносили особого шарма в его и без того простой образ. Мальчик тряхнул головой, стараясь избежать очередного приступа самоедства. Парни еще какое-то время проболтали ни о чем, пока корабль не остановился и звучный голос не разнесся над кораблем: — Все на землю! Прибыли! Пора учиться, салаги! Когда Гарри проходил мимо капитана, то заметил у него большой рупор. Блек хитро подмигнул мальчику. Гарри улыбнулся, помахал ему рукой и спустился на землю. Впереди возвышалась высокая и очень большая гора, а из нее был выточен огромный замок. Мальчик не смог сдержать восхищенного возгласа.