Любовный приворот

В конце концов, Гермионе пришлось выбраться из своего убежища и поплестись серой тенью по коридорам замка по направлению к столовой. Близилось время ужина. Прятаться не было смысла. Поднимать всю школу на ноги в поисках бесследно пропавшей ученицы было сущим ребячеством. Слишком мелочный способ отстоять себя для основательной Грейнджер. Девушка упрямо мотнула головой. Нет, она придумает что-нибудь получше. Expelliarmus! Stupefy! Даже непростительное и вполне искреннее Avada Kedavra вертелись на языке Грейнджер в первые минуты ее добровольного заточения. А перед этим - множественные вариации всего, что она думает о Снейпе, прямиком в спокойное циничное лицо. Вид распластанного в воображении беспомощного тела профессора, подвергнутого экзекуции, тяжелым спудом придавил все разумное внутри доброй девочки, переполненной бесконтрольным гневом. Вскоре метавшийся вихрь диких мыслей почти успокоился, и голова Гермионы рассуждала относительно здраво, придя в ужас от собственной разбушевавшейся фантазии. Сколько не воюй в своем воображении с профессором - толку не будет. В упор не замечать его? Это невежливо. Дерзить и откровенно презирать? Это глупо. Устроить какую-нибудь пакость. Это опасно. Снейп умен и злопамятен, а на его благородство и вовсе не приходилось рассчитывать. Открыто противостоять хитрому магу, значит обречь себя на невыносимое существование в стенах Хогвартса, а впереди еще экзамены. Силы не равны. Гермиона больно закусила губу. Голова была словно набита ватой, где неповоротливыми тяжелыми глыбами ворочались мысли. Девушка прочитала сотни книг, но ни в одной из них не было написано о том, как вести изощренную баталию против одного из членов профессорского состава. Из просторного зала неслись бодрые звуки голосов и звон посуды. Неохотно вступив в теплое пятно света на каменном полу, Гермиона была вынуждена признать - масштаб трагедии она сильно преувеличила. С радостными возгласами ученицу приняли за столом Гриффиндора. От злорадного шипения со стороны Слизерина она мысленно отмахнулась. Рон сидел насупившись и глядел на подругу исподлобья. От этого немного стало легче – хоть кто-то поверил в ее авантюру. - Ты где была? – шепнул на ухо Гарри. Волшебница лишь виновато улыбнулась. Только сейчас она осознала, что отсутствовала полдня. Гермиона повернула голову в сторону темной фигуры за преподавательским столом. Снейп сидел в своем черном сюртуке, глухом как броня, методично и бесстрастно орудуя столовыми приборами в сотый раз елозя серебряным ножом по сочному бифштексу. Делить трапезу со своими коллегами и учениками всегда было для него формальностью. Слишком личным делом почитал профессор прием пищи, оттого приходил на совместные трапезы уже подготовленным и почти насытившимся. Несколько кусочков попадали в рот, пара глотков нектара, вежливый кивок коллегам, легкий - ребятам, и черная мантия шелестит по направлению к выходу. Или, как в этот раз, неестественно прямая спина, чуть отклонилась к резному изголовью профессорского кресла. Снейп зорко оглядывал своих подопечных, холодные его пальцы отбивали дробь на боку полированного кубка. Угольные глаза отыскали каштановую растрепанную макушку. Девушка не растерялась. Кинула в его сторону взгляд – смелый, осуждающий. Маленький бунт, маленькой девочки, которую плохой дядя поставил на место. Какая банальность. Еще один бросок – укор на дне карих глаз, с затаенной, но легко читаемой неприязнью. Какая жалость. Неужели она думает, что этим можно уязвить его? Профессор смотрел на волшебницу с холодным безразличием. Гермиона поспешила отвернуться. Утреннее происшествие остро всплыло в памяти. Глаза вновь защипало. Обида на зельевара подкатила к горлу. Втоптал в грязь, унизил, разбил то, что она скрупулезно воздвигала, а теперь смотрит, как ни в чем не бывало. Точно она пустое место. И его, этот самовлюбленный кусок льда, она почитала и уважала, как лучшего из преподавателей. Нет, не могла девушка его больше видеть. Следующие дни Гермиона безжалостно казнила себя, но на занятия по Зельеварению упрямо не шла, коря себя, что выбрала этот предмет обязательным для посещения в этом году. В конце прошлой весны ходили слухи, что Снейпа заменит старый профессор, который преподавал, когда еще грозный маг сам был студентом. От этой новости друзья волшебницы едва ли не прыгали от счастья, но Гермионе отчего-то стало грустно. Узнав в начале года, что все осталось по-прежнему, девушка довольно смеялась, глядя на кислые мины Поттера и Уизли. Как же теперь она раскаивалась в этом. Часы неумолимо текли и никакие заклинания не могли остановить их. Гермиона кожей чуяла, как собираются угли на ее голову, которые Снейп с удовольствием вывалит, провожая высокомерной фразой, под одобрительные возгласы своего любимого факультета. Небрежно закинув в сумку перья и конспекты, девочка стала спускаться в подземелья Хогвартса, очень надеясь, что Поттер постарается защитить ее от нападок мага, перетянуть внимание на себя. В последнее время Гарри выглядел усталым и раздражительным. Снейп, точно чувствуя это, просто неистовствовал, отпуская нелюбимому ученику самые изощренные ядовитые замечания. Выросший и осмелевший Гарри в долгу не оставался. Весь курс следил за этими перепалками, предвкушая, что однажды все это выльется в настоящую драку. Но профессор ловко маневрировал, не переступая черту, а Поттер старался сдержаться, хотя было видно, что из последних сил. Кошмары вновь напомнили о себе. Временами шрам болел нещадно. Юноша все чаще упоминал о возвращении в видениях Темного Лорда. Гермиона жалела друга, но смотря на пронзительную синь небес, не хотела в это верить и успокаивала Гарри, как могла. - Мисс Грейнджер?! Взгляд уперся в темно-зеленую ткань знакомого одеяния. Выше поднять глаза девушка не посмела, боясь не выдержать выражение лица декана Гриффиндора и разрыдаться. Теплые пальцы взяли за подбородок и потянули вверх. - Мисс Грейнджер, - повторила МакГонагалл, - почему вы не на занятиях? - Иду, мадам, – еле слышно прошелестели губы, впитавшие одинокую невольно скатившуюся каплю. - С вами все в порядке? Рассказать милой Минерве все, как было? Не от Рона же ждать мудрого совета. Утаить происхождение букета и наябедничать на Снейпа? Гермиона отогнала ветром пронесшиеся мысли. Лгать она не любила, тем более МакГонагалл, а признаться в своем унизительном, как она считала, положении не могла. Стиснув зубы и поспешно стерев мокрый след, Грейнджер утвердительно кивнула. Теплая узкая ладонь легла на непослушные волнистые волосы, легонько пригладив их. Профессор обеспокоенно посмотрела на насупившуюся отличницу, покачала красивой головой и потянула за собой вниз по винтовой лестнице. Дверь класса Зельеварения была распахнута. Обычное дело. Снейп любил эффектно и бесшумно врываться в аудиторию, оставляя ее открытой. За черную мантию профессора цеплялись сквозняк и сырость, царившие в подземельях круглый год. МакГонагалл вежливо постучала, подталкивая Гермиону вперед. - Профессор, мисс Грейнджер задержалась, выполняя мое поручение. Снейп прервал объяснение, с нечитаемым выражением лица смотря на ученицу, аккуратно пробирающуюся к своему столу под охраняющим взглядом мадам МакГонагалл. Убедившись, что все в порядке, женщина тихо покинула класс. - С каких это пор пропуск занятий стал поручением декана, - громко возмутился Малфой и тут же выплюнул, - где новый букет, всезнайка? Зельевар не одернул ученика, лишь заслонил собою Драко. - Приболели ? - участливо спросил он. Вступление было подозрительным. Гермиона с честью приготовилась выдержать удар. - Немного, - ответила спокойно, а внутри все сжалось от напряжения. Видимо удовлетворившись таким ответом, маг продолжил лекцию, более не обращая на девушку никакого внимания. Пропустила Гермиона немного, но сориентироваться сразу было трудно. Классу предстояло выполнить сложное многокомпонентное зелье, которое готовится при четырех температурных режимах. - Есть вопросы? Все молчали, упорно изучая причудливую вязь своих записей, словно это были древние руны. - Прекрасно, - после паузы послышался хладнокровный голос Снейпа, – тогда объясняю вновь… Быстро переглянувшись с Роном, Гарри выпалил: - Сэр, а почему вы исключили из программы приготовление Амортенции*? - Без Амортенции вы не справляетесь, Поттер? Класс засмеялся, но мысленно поддерживал дерзкую звезду Школы. Попробовать приготовить данное зелье - было тайным желанием почти всех присутствующих. - Данный рецепт входит в курс обучения любого волшебника, - парировал юноша. - Неужели, - лицо профессора выражало искреннее изумление, - в таком случае, спешу вас обрадовать, – к утру второго дня я жду от всех семь свитков вместе с колбой приворотного зелья. В случае неудачи, Поттер, вам придется выпить его самому и отравиться. Аудитория загудела от поддельного возмущения и плохо скрываемой радости. Никогда еще ужасное по объему домашнее задание от Снейпа не вызывало в учениках такой энтузиазм. Амортенция. Что за блажь? Гермиона скривилась, косясь на каменное, ухмыляющееся лицо профессора. Слишком быстро тот согласился. Почему это никому не кажется подозрительным? - Молчать! - тихо произнесенное слово из уст мага, разит не хуже Оглушающего Заклятия. Через несколько минут от мерно вскипающих котлов поднимался пар. Среди витающих цветных клубов точно призрак плыла по помещению черная мантия Снейпа, придирчиво наблюдающего за работой своих учеников. «Какой же он противный», - думала Гермиона всякий раз, когда тонкая черная ткань едва касалась ее стола. Руки предательски дрожали и не желали слушаться. Глумливый взгляд Малфоя, нагло уставившегося на волшебницу, нервировал, как никогда раньше. До слуха долетало очередное умозаключение профессора, что истинная магия – удел лишь избранных, немногих волшебников, а не лоботрясов, собравшихся здесь. Возмущение заставило забыть об осторожности. Рука резко дернулась, опрокидывая на пол мудреную конструкцию. Горячая жидкость брызгами метнулась по сторонам, чудом никого не задев. Стеклянные осколки жалобно хрустнули под ботинком подлетевшего зельевара. На перекошенное немым гневом лицо было страшно смотреть. Девушка сама пребывала в шоке от случившегося. - Останетесь после занятий, - сквозь зубы процедил Снейп, брезгливо убирая заклинанием разлившуюся жидкость. Гермиона поняла, что пропала. Этот сдержанный тон не сулил ничего хорошего. Лучше бы профессор наорал на нее при всех. Время урока подходило к концу. Гарри попытался остаться, чтобы поддержать подругу, но выставить ученика за дверь никогда не составляло профессору труда. Аудитория опустела, наполнившись тишиной нарушаемой тихим бряцаньем пробирок, быстро погружаемых зельеваром в большой чан с водой. Волшебница прислонилась спиной к стене гадая: Снейп специально делает вид, что не замечает или действительно забыл о ее присутствии. - Я могу вам помочь? – как можно более покорно спросила Гермиона. - Благодарю, я в состоянии разбить все сам. Снейп удалился и меньше через минуту перед девушкой грохнула увесистая стопка пергаментов в кожаных переплетах. - Усердно проверяйте, мисс Грейнджер. Ваш любой промах лишит очков Гриффиндор и вашу жертву. И это все? Ни упреков, ни каверзных замечаний, ни уничижительных взглядов… Волшебницу знобило. Находиться наедине с этим непредсказуемым человеком было страшно. Послушно разбирая каракули первокурсников, Гермиона бросала подозрительные взгляды в напряженную спину профессора, колдующего над мензурками. Тишина давила невыносимо. - На прошлой неделе я сдала эссе, написанное на треть больше, чем положено, но эту часть вы зачеркнули … могу я знать, почему? Лучше спросить глупость, заранее зная последующий за ней ответ, чем это напряженное молчание. Снейп развернулся и широкими шагами преодолел расстояние до стола, где сидела девушка. На углу примостилась кипа тетрадей ее курса. Привычный изящный жест и палочка Снейпа резко выудила нужный корешок. - Знаете, в чем его ошибка? Перед глазами беззащитно зажатая цепкой пятерней желтела своими страницами работа Невилла. Неловкий бедняга Невилл был постоянной мишенью для острот профессора, который с первого занятия поставил на парне жирный крест и не собирался менять своего мнения. Переубеждать его или доказывать - пустая трата времени. Каштановая голова мотнула отрицательно. - Знающий наизусть все свойства растений, он не может произвести на свет ничего серьезного. Из-за того, что не видит дальше своего робкого носа, потому что следует алгоритму и боится отступить хоть на шаг. Волшебнице очень хотелось съязвить зельевару и сказать, кого на самом деле боится Лонгботтом, но слова застряли в горле под колючим проницательным взглядом. - А в чем ваша ошибка? - тихий вкрадчивый голос гнал по позвоночнику волну холодных мурашек. - В генах, я полагаю, - сухо ответила Гермиона. - Не только, - слабая улыбка едва тронула тонкие, резко очерченные губы, - вы, ходячая энциклопедия, в точности или приблизительно цитирующая известные книги. Вот только, доучившись до старших курсов, вы так и не осознали, что рукописи - это лишь чужие мысли, которые вы тщательно складируете в голове, радуясь, что ежедневно пополняете свою коллекцию. А, где, здесь вы, мисс Грейнджер? Неужели вам дан разум, чтобы тщательно сберегать и вынимать при необходимости то, что не принадлежит вам? Что вы станете делать, когда ситуация потребует думать самой, а не искать в памяти зазубренный ответ? Гермиона не шевелилась и даже не обиделась, сидела пораженная, не мигая. Это была самая длинная речь профессора, обращенная к ней, за все шесть лет проведенных в Школе. Может ей и впрямь расхлестать здесь все, чтобы вызвать еще одну волну откровений на свой счет. Снейп вернулся к своим драгоценным пробиркам. Девочка украдкой рассматривала зельевара: выразительный хищный профиль, безукоризненная белизна едва выступающих манжетов и воротничка, на чернильном фоне простого элегантного сюртука. Аристократическая невозмутимость Снейпа обезоруживала. И это имя, словно зимний январский ветер, промораживающий до костей. Се-ве-рус… Брр… Девушка передернула плечами. Неуязвимый. Неприступный. Недосягаемый. Как можно одолеть его? Высокая фигура надолго исчезла в проеме. Такое безразличие угнетало Гермиону сильнее, чем желчные слова, словно она была недостойна даже его гнева. Грязнокровка. От бессильной злости сводило скулы. Пришедшая на ум идея была откровенно бредовой и не сулила ничего хорошего. После всего Снейп точно припечатает страшным заклинанием, в лучшем случае. Но волшебнице так хотелось рискнуть, пройтись по острому лезвию, чувствуя эйфорию. Одержать победу, небольшую, но запоминающуюся. Свой личный маленький триумф. Доделав порученное, так и не дождавшись профессора, девушка взяла с полок необходимые ингредиенты и тихонько затворила скрипнувшую дверь.