True blue

Обустроились они быстро, благо оба были неприхотливы в быту, но вот уборка стала очередным поводом для разборок. Дайки устроил драму, каких свет не видывал: закатывание глаз к потолку, размахивание руками, заявления, что он, понимаешь ли, мужик, а уборка — это не мужское дело и попытался спихнуть всë на Тайгу. И мытьё полов оказалось женским делом и вытирание пыли тоже. По мнению Дайки, настоящему мужику пыль глаза мозолить не может, да и валяющиеся по всей комнате носки тоже жить мешать не должны… Посуда — стала мгновенно общей, но мыть ее все же лучше Тайге, так как он любит готовить, да и вообще за порядок и чистоту. Тайга не посчитал эти аргументы весомыми и, язвительно заявив, что первые сорок лет садика самые тяжёлые, ​ушел к себе читать конфликтологию, которая оказалась как нельзя кстати. Проглотив взахлёб несколько десятков страниц, он вспомнил, что на дом им задали расписать конфликт со всеми подробностями, урегулировать его и принести отчет о проделанной работе.​ И тут его осенило: если они решат вопрос​ с уборкой, то убьют сразу двух зайцев. Идти первым мириться с синеволосой заразой после тех нахальных заявлений совсем не хотелось, но он сделал над собой усилие, встал с кровати и потянулся. Чаще, конечно же, первым приходил мириться именно Дайки, только потому, что не умел себя вести и постоянно пытался навязать свою точку зрения, хотя очень не любил, когда навязывали ему.​ Но сегодняшняя стычка не была совсем обычной — от найденного компромисса зависело их дальнейшее существование вдвоем, следовательно — сидеть по углам и дуться друг на друга не вариант. Он прокрался к соседней двери и тихонько ее приоткрыл. Дайки слушал музыку с сосредоточенным выражением лица и закрытыми глазами. Тайга тоже также поступал, когда был расстроен, разбит или обижен: замыкался, слушал рок и страдал в гордом одиночестве, до посинения прокручивая в голове события, ситуации и различные варианты их решения.​ Наверное, им обоим стоило быть помягче друг с другом, да вот не умели пока. Невольно вспомнилась лекция по психологии про стресс и тактильный контакт: преподаватель утверждал, что существует особый вид депрессии, вызываемый нехваткой тактильных ощущений, а потом долго объяснял, как даже простые прикосновения снижают уровень стресса в​ организме и​ стимулируют выработку гормонов удовольствия. А в конце лекции вообще заявил, что при​ любых недомоганиях и​ переживаниях помогает обыкновенная нежность, поэтому пусть чаще обнимаются с близкими и любимыми. Тайга прекрасно осознавал всю сложность их отношений с Дайки и всю двусмысленность ситуации, однако все же решил рискнуть и проверить утверждение преподавателя на практике, поэтому плавно закрыл дверь и подошел к кровати. Чтобы не выдать себя раньше времени, сел на пол и медленно потянулся обнять этого мучающегося придурка. Несмотря на их​ постоянные разборки, ссориться они не любили и всегда старались своевременно разрядить атмосферу шуткой, чтобы не пришлось идти и извиняться, когда второй психанет​ и уйдет домой, или уже теперь — в свою комнату. С извинениями у обоих были проблемы: одного слова «прости» маловато, надо вроде бы сказать больше, но не сразу получалось, и начинался своеобразный ступор: один ждал, а другой тщетно старался подобрать слова. Когда провинившемуся не удавалось правильно выразить мысль, тот начинал злиться, язвить и они опять были готовы разругаться по новой. Дайки сначала вздрогнул от неожиданного соприкосновения кожи к коже, но приподнял голову, позволяя обнять себя за шею. Его немного колотило, и Тайга приготовился или к жесткой отповеди на тему внезапного нарушения личного пространства без предупреждения, или очередному язвительному комментарию, что он не девушка и нечего тут​ телячьи нежности разводить.​ Когда доиграла песня, Дайки рукой вытащил наушники из ушей за провод, выдернул провод из гнезда, чтобы плеер автоматически выключился, отложил телефон в сторону и порывисто обнял в ответ удивленного Тайгу, который мысленно поблагодарил провидение, что вспомнил такой простой способ. От обнимашек в неудобной позе быстро затекли руки и шея, но Тайга не собирался сдаваться, ощущая, как тело хамоватого соседа, способного довести его до бешенства в считанные секунды, перестает потрясывать и оно расслабляется. — Может тебе лучше на кровать переместиться, пока окончательно не затекла шея? — хрипло поинтересовался Дайки, демонстрируя, что совсем не против такого внезапного порыва с его стороны. — Мне-то удобно, а тебе вроде не очень. Не, ну, если не хочешь, то ладно. Разрешаю. Тайга немного отодвинулся и помассировал занывшую шею: неожиданное предложение застало его врасплох. И это «разрешаю» прозвучало так, как будто не Дайки нужна была поддержка, а ему. Вот всегда он такой: преподносит всё так, чтобы​ другой чувствовал себя​ обязанным, но​ Тайга давно уже распознал любимые маневры синеволосой заразы, и решил попробовать спровоцировать, чтобы разобраться что же тот имел в виду.​ ​ — Это ты мне разрешил продолжать тебя обнимать на кровати или мне можно уже идти? Дайки нахмурился, обдумывая его ответ, и ответил на вопрос вопросом еще коварнее: — Мда. Прозвучало двусмысленно, ты прав. А если я скажу, что это первое, то ты пошел, да? Тайга улыбнулся: туше — провокация на провокацию — косвенный вызов и ожидание реакции оппонента. Дайки всегда был хорош в запутанных стратегиях: ставил людей в неудобное положение и наблюдал, что же будет дальше. Если уж на то пошло, то он ответил на вопрос, просто опять же задал встречный, чтобы отвлечь внимание от себя, и заставить спрашивающего разбираться в причинах своей мотивации. Но Тайгу не проведешь, он не намеревался отвлекаться на что-то другое или же отступать первым, пусть обломится. — Нет, не пошел. Давай, двигайся. Сосед немного удивлённо отодвинулся к стенке, освободив половину одноместной кровати, и он​ аккуратно прилёг боком на освободившееся место, надеясь, что не свалится на пол. Дайки одним четким движением просунул руку между его головой и плечом, притягивая к себе и обнимая за шею второй рукой. Ему же ничего другого не оставалось, кроме как замереть и тоже приобнять того одной рукой за талию, хотя вроде как он собирался обнимать синеволосую заразу, чтобы тот перестал дуться. — Эй, я думал, мне тебя обнимать надо, а не наоборот. Решил меня переиграть? — Тай, ну что ты опять начинаешь, а? Насколько помню из той лекции, обнимашки работают в любых сочетаниях. Можем потом и поменяться, если тебе так уж важно именно обнимать. — Да нет, я, в принципе, не против, просто думал, опять язвить начнешь, а ты даже понял, почему я это сделал. — Ну, конечно, я понял! Как будто ты без меня на ту лекцию ходил... Да даже если бы и не понял, ничего против не имею, ты всегда заботишься обо мне, даже когда мы ругаемся, — буркнул Дайки и замолчал. Такой ответ озадачил. Тайга лежал и размышлял, кто же кого переиграл в этом случае, ощущая горячие руки, бережно обнимающие за​ шею, ​и дыхание немного шевелящее волосы на макушке. Как ни странно, но обнимать Дайки было приятно, да и лежать​ с ним в обнимку, хоть и жарко, но как-то даже уютно. Вспоминая, как эта синеволосая зараза пару часов назад взбесила просто​ непередаваемо, а теперь жмется к нему, как будто он последний человек на земле, и от тактильного контакта с ним​ зависит его жизнь, Тайга невольно улыбнулся. И как ему понять, что Дайки на самом деле чувствует и почему того кидает из крайности в крайность? Как вообще сохранить здравый смысл, когда это существо — одно сплошное противоречие? ​ Конечно, в учебниках много было понаписано о потребностях в тепле, еде и безопасности, как самых базовых, о​ том, как бессознательное влияет на поступки и поведение людей. Целые фолианты о психических расстройствах, психологических травмах и тактильном голоде и еще куче всего — попробуй разберись в чужих «тараканах» и мотивации другого человека, когда с собой-то не всегда понятно.​ ​ — Дай, тебе нравится обниматься с парнями? — он решил задать вопрос в лоб, вместо того, чтобы часами ломать голову.​ — Хммм… Как-то я не задумывался над этим с такой точки зрения, потому что всегда воспринимал объятия как поддержку членов команды, независимо от проигрыша или выигрыша. Если так подумать, то​ баскетбол — это контактный вид спорта — мы постоянно прикасаемся и​ сталкиваемся на площадке с другими парнями во время игры. Я не рассматривал это с позиции: нравится или нет​ — так просто есть и все. А может быть я всегда узнавал мир через осязание, как-то не отслеживал, если честно.​ Дайки немного задумался на несколько минут, а Тайга удивился, что тот так обстоятельно принялся объяснять свою точку зрения, поэтому решил быть терпеливым и дослушать до конца — момент показался достаточно значимым. Дайки хмыкнул и продолжил: — Мне кажется, что прикосновения могут предоставить больше информации, чем просто визуальный контакт, они помогают понять какой отклик​ у тебя вызывает человек, когда он к тебе прикасается.​ После этого ответа Тайга начал вспоминать, какой отклик он получал от объятий с разными людьми. От Алекс это было смущение из-за ее постоянных попыток поцеловать его в губы с поводом и без повода, а ему приходилось каждый раз напоминать, что она всё-таки его тренер и старше в два раза. Обнимашки Куроко были всегда тихими и ненавязчиво поддерживающими, наверное из-за его невозмутимого выражения лица и флегматичного характера. Объятия капитана команды и остальных игроков были похожи на прижигание раны на поле боя, чтобы остановить кровь и ринуться в атаку снова, вызывали решимость и желание сражаться. После них хотелось встать и порвать противников на лоскуты, сдохнуть, но победить. Когда их команда побеждала, то объятия товарищей по команде​ выражали восторг и благодарность, а также желание победить снова. Еще​ он обнимался​ с Кисе Рётой, который​ ассоциировался с беспечностью и радостью и Дайки, обнимашки с которым были разными: от восторга после хорошей игры, до таких вот уютных и домашних, как сейчас. Очнувшись от анализа таких разных откликов на одно и то же действие, Тайга понял, что ему все же чего-то не хватило в ответе и решил уточнить: — А что относительно меня? Какой отклик я у тебя вызываю? — Самое интересное, что разный. По-моему, ты единственный, кто может меня достать за пять секунд и также быстро привести в норму. За два года я уже перестал этому поражаться. Ты не похож ни на кого, поэтому однозначно как-то охарактеризовать не получится, уж извини. Это странное признание заставило его даже немного покраснеть. Напомнив себе, что не стоит задавать вопросы, ответы на которые тебя могут удивить или расстроить, Тайга решил пока не углубляться в тему, почему собственно он вызывает такую гамму эмоций у друга — момент сейчас был не совсем подходящий, да и какая разница, собственно? Могут же человеку просто нравится объятья, не обязательно же его подозревать в смене ориентации или еще чем-то? Ему самому обнимашки очень нравились, да и тактильный голод после того, как уехал из Америки и его перестали по утрам и вечерам обнимать родители, стал достаточно сильным. Скорее всего у Дайки тоже самое: он жил один, друзей у него особо не было, девушки тоже. С родителями также все было не совсем гладко и пересекался он с ними редко — кому тогда было его обнимать? Выглядело, что им обоим требовалось много внимания, восхищения и ласки, но они это тщательно скрывали от остальных и даже друг от друга. Дайки пожаловался, что левая рука зверски затекла и пришлось поменяться местами. Он немного съехал вниз и положил ему голову на плечо, обнимая обеими руками за талию. Сначала было непривычно лежать в такой позе, а потом стало просто хорошо вот так вот валяться, прилипая кожей к коже в местах соприкосновения. Тайга внезапно понял, что ему нравится обниматься с нахальным поганцем — от его присутствия и рук становилось спокойно и тепло, но пока он об этом стоит помолчать, чтобы не смущать друга, к тому же вопросов странных и так уже назадавал​ уйму, пытаясь разобраться параллельно в себе и, только сейчас до него дошло, что тема-то​ достаточно щекотливая и странно, что Дайки вообще его не послал в долгую пешую эротическую прогулку… — У нас послезавтра конфликтология, помнишь? И нам задали весьма интересное задание, которое поможет решить вопрос с уборкой. Предлагаю почитать теорию сегодня и завтра сделать карту конфликта по-честному, — Тайга решил озвучить причину своего прихода к соседу. Тот помолчал, а потом неопределенно хмыкнул. — А я-то думал, ты просто другу помочь хотел… — он опять издевательски растянул слова. За очередное хамство Дайки получил лёгкий подзатыльник и Тайга начал отпихивать его от себя, чтобы встать. — Можно подумать, решение конфликта — это не помощь... Но если твоя гордость важнее поиска компромиссов, тогда да, пойду-ка я, нечего тебе моей заботой эгоистично пользоваться. Аомине не был бы Аомине, если бы Тайге удалось претворить свой план в жизнь. Поганец просто передвинулся и придавил его собой. Из-за мизерной разницы в росте и весе, демарш​ Тайги, разумеется, не удался. Синеволосая зараза похихикала, а потом проворчала в ухо: — Я уже прочитал теорию и у меня есть идея получше: ты готовишь рисовый омлет на ужин, а я параллельно набросаю карту конфликта. Потом перепишем себе и завтра можно будет рефераты по психологии писать. Тайга рассмеялся и перестал пытаться вылезти из-под него, вместо этого он внимательно посмотрел на лежащего на нем сверху​ и поинтересовался: — Откуда такая жажда знаний? Помнится, в школе ты ненавидел учиться, заявляя, что это бесит и вообще скучно, а тут даже теорию вперед сам прочитал. — После того ада, что ты мне устроил летом, я начал разбираться в извращениях. Интеллектуальный оргазм оказался совсем неплох, если ты его достигаешь не один и можешь разделить с другом. Тайга заржал в голос и Дайки затрясло на его импровизированной человеческой подушке. — А вот это — заявление! Мало того, что ты обозвал меня извращенцем, так ещё признался, что готов разделить со мной интеллектуальный оргазм… — он вытер слезы от смеха. — Ладно, я согласен на твое предложение, хочу видеть твоё лицо в этот момент. Дайки заржал на эту реплику, утыкаясь ему​ в живот, даже привычно двусмысленно комментировать не стал, только выдохнул сквозь смех: — Прав был препод. Оговорочки по Фрейду. Этот мертвый старикан везде теперь всплывать будет. — Ладно, выдыхаем и пошли реализовывать твое предложение, — Тайга живописно подвигал бровями в ответ на урчащий желудок друга. — Тело совсем не виновато, что мы никак разобраться не можем.

***

Тайга готовил омлет под тихий мат Дайки, разбирающегося с терминами: предметом и объектом конфликта. На первый взгляд это было одним и тем же, но на самом деле таковым не являлось. Тайга не хотел облегчать некоторым домашнее задание, потому молча помешивал омлет и не подсказывал. Однако и Дайки оказался совсем не прост: не долго думая, сбегал за его же конспектом, и начал лихорадочно искать определения. — Не понял, а почему ты взял мой конспект?! Ты что, не записывал? Смущенный Дайки не стал признаваться, что во время лекций​ рассматривал длинные пальцы соседа и красиво выведенные иероглифы вместо того, чтобы записывать ключевые понятия, поэтому только буркнул в ответ, просматривая исписанные аккуратными значками и кое-где помеченные маркером страницы: — У тебя почерк красивее, а свой я иногда совсем разобрать не могу. Видишь, какой в твоем конспекте порядок: красиво, последовательно, даже важные моменты отмечены, а у меня все вперемешку. А ты мне тут про уборку задвигаешь — какой из меня уборщик? — Довод не засчитан! Тайга припечатал одной фразой, не отвлекаясь от готовки, и прислушался к тихому голосу соседа, читающего конспект вслух. Стоял как дурак, помешивал омлет и улыбался, пока синеволосая зараза этого не видела — ему всегда нравилось наблюдать как Аомине Дайки старался в чем-то разобраться: спектр противоречивых эмоций просто зашкаливал. Как и сейчас. Сосед, не скупясь на нецензурные выражения, чихвостил всех кто создал науки, учебные заведения и домашние задания в целом, потом находил что-то интересное и обязательно ухмылялся, затем снова материл термины и перечитывал заново. И так все повторялось по кругу, пока Дайки наконец-то не понимал, что от него требуется. Тайга почему-то не числился в списке тех, кого надо проклясть за издевательства над бедным мозгом Дайки, хотя тоже имел отношение к тяжёлым повреждениям данной части тела. В конце концов, он дочитал конспект лекции до конца, еще раз обматерил интересы и опасения сторон и откинулся на спинку стула. — Значит, так. Мои интересы: отмазаться от уборки и взвалить ее на тебя, получить себе чистое пространство твоими руками, не прилагая к этому собственных усилий. Короче, жить припеваючи в свое удовольствие. Мои опасения: сначала ты возложишь уборку на меня, потом ещё что-то начнёшь требовать, аргументируя тем, что, раз я согласился однажды, то и во второй раз обязан буду делать. Я боюсь потерять авторитет и стать подкаблучником, но​ также мне страшно, что ты перестанешь обо мне заботиться… Последняя фраза была сказана еле слышным шепотом. Тайга закрыл сковородку крышкой, вдумчиво вымыл руки, размышляя над услышанным, и повернулся к соседу. — Неплохо ты разложил. Теперь мои интересы: хочу, чтобы квартира была чистой, чтобы ты принимал участие в уборке, потому, что тоже здесь живёшь. Для меня чистота — это не только чувство порядка, но также и самоуважение. Если ты живёшь в свинарнике и хаосе, какой из тебя работник? А руководитель какой? После этого Дайки нахмурился, продолжая писать, но ничего не сказал, а Тайгу понесло: — Мои опасения: везде будет грязь, которую придется убирать мне и у нас не будет равных отношений, ты превратишься в паразита, а я в конце концов пожалею, что вообще съехался с тобой. Быт мгновенно убивает доброе отношение, если стороны не прикладывают равные усилия. Он дождался, пока Дайки запишет его монолог, уберет тетради в сторону, и поставил перед ним тарелку рисового омлета и кетчуп. Сам сел напротив и молча принялся есть свою порцию. Атмосфера накалилась: оба выдерживали паузу, отступать не хотел никто​, но они также понимали, что компромисс придется найти, ведь в задании четко значилось — провести переговоры и уладить конфликт. Аомине в жизни так долго не ужинал: лениво ковырял омлет вилкой, даже не добавив кетчупа, что было просто невообразимо — это было его любимым блюдом и обязательно с кетчупом. Рисовый омлет сметался в считанные секунды, а иногда даже требовалась добавка. А сейчас он его почти не ест? — Невкусно? Я пересолил? — Нет, все вкусно, просто стыдно и кусок в горло не лезет, — пробурчал Дайки, не поднимая​ глаз, и продолжая ковыряться в еде. Такое поведение беспокоило​ и непередаваемо бесило, но Тайга проявлял просто чудеса выдержки, понимая, что гордому соседу сложно переварить непривычную для него​ правду: содержать дом в чистоте не значит стать бабой, взваливать свои заботы на друга некрасиво, а если ведешь себя не как самодостаточная личность, а как свинья, то из тебя не получится ни только хорошего руководителя, но даже хорошего работника. И наверное самое обидное из этого было утверждение, что Дайки​ горд, но при этом никого не уважает и, в первую очередь, — самого себя. Что ж, пусть теперь размышляет о своем поведении, если считает уборку исконно женским занятием, которым мужчине заниматься не пристало. Тайга встал из-за стола, молча вымыл свою тарелку, вилку, сковородку, вытер руки о полотенце и бросил, уходя в свою комнату: — Стыдно? Да, тут есть над чем подумать. Когда будешь готов к переговорам, приходи.

***

Когда Кагами ушел к себе, Аомине запрокинул голову и задышал сквозь стиснутые зубы: только этот невозможный парень мог его парой фраз довести до состояния белого каления. Будучи единственным ребенком в семье, он не знал, что такое уборка. У них царил дремучий патриархат и мать содержала в чистоте весь дом — все, включая комнату сына. Да он же вообще не умеет убираться! И признаваться в этом было стыдно. Да и вообще что-то не уметь — стыдно. Однако ситуация критическая, Бакагами прав — если не будет равноправия и демократии в их маленьком королевстве — пиши пропало. Если бы тот знал, насколько важен Дайки, то​ мог бы просто выдвинуть​ ультиматум. Хотя нет, Кагами — это Кагами: он не смеётся над слабыми и не бьет лежачих — он подбадривает и мотивирует. Если так подумать, Тайга ни разу не посмеялся над его неспособностью или странностью, язвил только относительно того, что не задевало, да и то, только до определенного момента. Мини-анализ конфликта получался в пользу друга и внезапно​ Дайки стало противно от самого себя. Он доел омлет, вымыл тарелку и даже вытер стол. Немного постоял, качаясь с пятки на носок и обратно, вздохнул, собрал конспекты и пошел на казнь. Да, именно на казнь своих ошибок, неспособности и неправоты. Ему больше ничего не оставалось, кроме как выйти из зоны комфорта и попросить помощи, или же разъехаться с Тайгой, чего он хотел меньше всего на свете. Когда Дайки зашёл в комнату, любитель порядка и честного разделения обязанностей сидел в наушниках и копировал из интернета информацию в реферат, сразу же проставляя сноски с указанием источников. Если бы Дайки сам это не наблюдал, то никогда бы не подумал, что сосед настолько организован и дисциплинирован, — в​ школе Тайга такого впечатления не производил, хотя в упорстве и преодолении себя ему не было равных. Дайки присел на кровать, откинулся назад, опираясь на стену, и закрыл глаза. Прерывать прилежного студента совсем не хотелось. Хотелось обнимашек и поплакать, потому что виноват и осознал, что накосячил. Так было всегда: его легко было ранить, но он никому этого не показывал, просто хоронил такие моменты на своем внутреннем кладбище разочарования​ в людях и жил дальше, показывая зубы и жестоко калеча словами в ответ. Только вот​ с Тайгой такого не хотелось, потому что тот был совсем другим: за два года показал себя отличным соперником, прекрасным другом и достойным человеком. Рядом раздался хруст суставов и клацанье по кнопкам прекратилось. Кровать мягко просела, и к плечу прижалось плечо: Тайга просто лежал рядом и молчал.​ Через​ какое-то время, он перевернулся на бок и внезапно тихо попросил: — Дай, поговори со мной. Не раскрывая глаз, Дайки решился озвучить свои опасения и страхи и дождаться вердикта: — Я не умею делать работу по дому. Никогда не делал… — Я тебя научу. Это не сложно. — Я не хочу, чтобы ты меня считал паразитом. — Тогда участвуй, предлагай, общайся, наконец. — Это не всегда гордость. Чаще — это страх. — Я знаю, но никому не скажу, не парься. Это между нами. — Я веду себя как жопа, потому что по-другому не умею. — Это навык. Научиться возможно. — Давай пойдем в магазин за пылесосом и ты научишь​ меня убираться? — Хорошая идея. Мы даже можем меняться, чтобы не надоедало делать одно и то же. Как тебе такой вариант? Когда Дайки открыл глаза, Тайга улыбался. Не как победитель, а как единомышленник, понимающий сколько усилий стоило другу превозмочь себя. — Хаааг? — поинтересовался он и широко развел руки в стороны, напоминая как им обоим понравилось это слово в одном из американских фильмов. Дайки только кивнул, немного краснея, и дал себя обнять. Уткнулся носом в шею друга и снова прикрыл глаза: выходить из зоны комфорта оказалось нелегко, но улыбка Бакагами стоила этих усилий.