True blue

Конфликтологию оба сдали на высший балл. Их работа даже была продемонстрирована классу как идеальный пример. Парни по-настоящему гордились собой — не только отличная оценка, но и действительные изменения: не только на общие деньги купили пылесос и все необходимое, но и распределили обязанности​. Теперь Дайки был ответственным за уборку своей комнаты, пылесос, мытье полов и вытирание пыли, а Тайга на себя взял кухню, свою комнату и ванную с туалетом.​ После нескольких совместных уборок они выяснили, что их маленькую квартирку можно отдраить до блеска всего за час, если заткнуть уши музыкой или просто поставить рок погромче.​ Технология приведения жилого пространства в порядок продолжала совершенствоваться с каждым разом, Дайки​ даже​ научился самостоятельно пользоваться стиральной машиной и завел привычку гладить вещи во время просмотра сериалов. Тайга​ удачно нашел им​ вечернюю​​ подработку в магазине спортивных товаров, и теперь они выполняли два, а то и три дела сразу: в универе вместе ели бенто, которое он готовил с вечера, и сразу же делали домашнее задание, жуя и переругиваясь между собой. В магазине, приветливо улыбаясь покупателям и раздавая им советы, одновременно заучивали неправильные глаголы английского или повторяли материал, поглядывая в конспект под прилавком. После работы, если была хорошая погода, шли пешком до магазина за продуктами, ​ а, если плохая, — ехали на автобусе.​ Дайки​​ приобрел себе профессиональный тяжелый нож, который окрестил «тесаком», и теперь принимал непосредственное участие в нарезке овощей, с садистским удовольствием кроша морковку, дайкон, паприку и прочие, ​ни в чем не повинные, продукты питания. Тайга только посмеивался, но никак не комментировал криво порезанные ингредиенты​ — нельзя же убивать в​ человеке​ желание вносить вклад и учиться новому, даже если для японцев это дурной тон — еда должна выглядеть красиво. В выходные они обязательно играли друг против друга на​ маленькой баскетбольной площадке в парке или же ходили в спортивный зал соседней школы. Сначала тренер не хотел пускать каких-то странных парней с улицы просто погонять мяч, но когда они бросили ему вызов и сыграли два на два с самыми сильными игроками школы и победили тех с огромным отрывом, то стал их самым верным поклонником. Больше не отказывал в использовании зала и даже частенько просил потренировать его воспитанников перед важными матчами. Игроки баскетбольной команды относились к Тайге и Дайки как к живым богам — уже успели выяснить, кто те такие, и с восхищением ловили каждое их слово, беспрекословно слушались на тренировках и все порывались то попить принести, то полотенце подать. И однажды все-таки упросили​ их сразиться один на один при зрителях, чтобы собственными глазами увидеть, как происходит игра двух талантливых баскетболистов. Тогда они​​ стояли друг напротив друга и предвкушающе улыбались: давно у них не было столько пространства для игры один на один. Дайки ухмылялся, пока​ отбивал​ баскетбольный мяч от пола, как будто никуда не торопился, а​ Тайга, прекрасно зная​ этот прием, неотрывно следил за ногами противника и его рукой.​ Время словно замерло, а​ потом началось самое интересное: стремительные перемещения по поскрипывающему от подошв полу и, только им одним видимые, ​блоки. Зрители сидели тихо, лишь потрясенно выдыхали, когда мяч внезапно оказывался в корзине совсем в другой стороне площадки.​ Ко второй четверти игры​ стало настолько хорошо, что Тайга и Дайки сами не поняли, как оба вошли в поток​ и их восприятия изменились: все словно приблизилось, ускорилось и замелькало.​ Состояние потока​ всегда пьянило обоих: сила, скорость, концентрация, свист воздуха в ушах​ от стремительного бега в другой конец площадки, скольжение подошв из-за резких остановок, срывающееся дыхание, после невозможного рывка и забитого в корзину мяча, и лихорадочно блестящие глаза​ игрока​ напротив, в которых плещется такой же восторг, как и тот, что распирает тебя самого изнутри. В том поединке​​ Дайки​ победил с преимуществом всего в одно очко. После​ финального гудка они​ без сил​ повалились на площадку, переводя дыхание и глупо улыбаясь друг другу. Зрители выдержали паузу, повскакивали со своих мест и зааплодировали. Дайки протянул ему руку: — Хорошая игра, Тай! — Хорошая игра, Дай! — он широко улыбнулся и легонько ударил по​ ладони победителя. — Я даже встать не могу, как мы домой-то пойдем? — Мы всегда можем живописно поползти… Сердобольные фанаты помогли измученным звездам баскетбола подняться и довели до душевой, но там уже пришлось самим мыться, перемежая водные процедуры с кряхтением, стонами и матом. Все же не каждый день они теперь играли: отсутствие систематических нагрузок сказывалось. Кое-как одевшись после душа, они выползли из раздевалки, тихо жалуясь друг другу, что чувствуют себя как выжатые лимоны. Пожали руки зрителям, выслушали комплименты с нарочито-равнодушными лицами, чтобы не выходить из образа, хотя​ поддержка фанатов​ безусловно была​ приятна, и наконец медленно​ отправились домой, закинув сумки со спортивной одеждой на спины. — Бля, ну почему у нас третий этаж… Нытье Дайки, как и его страдальческие вздохи, когда он сам еле-еле переставлял ноги по крутой лестнице, поднимаясь домой, заставило Тайгу огрызнуться. Не хотелось показывать, что тоже вымотался, и из последних сил сдерживался, чтобы позорно не плюхнуться на ступеньку и не разохаться всласть. — Не плачь, твою мать, ты же был профессиональным игроком в баскетбол, что ж теперь, как девочка маленькая, сопли по стенкам размазываешь? Синеволосая зараза мгновенно заткнулась, демонстрируя уязвленное самолюбие, но Тайге было совсем не до его хрупкой душевной организации, — он целеустремнно пер домой, сжав зубы. Да и вообще, чего на правду-то обижаться? Не хочешь слушать такое — не ной. Устало ввалившись в квартиру и быстро скинув кроссовки в прихожей, они, тихо шипя свозь зубы расползлись по комнатам и​ пару часов приходили в себя. Тайга уже успел задремать, когда к нему заявился страдающий Дайки, одетый лишь в​ домашние штаны. Он был вооружен банкой спортивного геля-бальзама, восстанавливающего тонус мышц, и дипломатично попросил намазать ему шею и поясницу — сам не может дотянуться.​ Тайга приоткрыл один глаз и недовольно надул губы: делать что-либо жутко не хотелось, но​ Дайки только научился просить и вообще говорить что-то открыто, поэтому он сделал над собой усилие и откатиться на край кровати. — Падай. Буду мазать из положения «лежа». На вертикальный героизм у меня нет сил, — хмыкнул​ Тайга и принялся ждать, пока постанывающий сосед перелезет через него. Дайки плюхнулся рядом, протянул баночку и перевернулся на живот. Мазать лежа было совсем неудобно, потому Тайге ничего не оставалось как повернуться на бок и​ придвинуться ближе. Нагло поставив емкость прямо на задницу соседа, он зачерпывал голубоватую субстанцию и втирал в смуглую кожу шеи и поясницы. В составе​ геля был ментол, который не только снимал спазмы и боль, а еще приятно холодил пальцы. В какой-то момент руки сами потянулись погладить напряженные мышцы и легонько размять их круговыми движениями. Было в этом всем некое таинство — прикасаться к чужой коже руками и ощущать как она теплеет под пальцами.​​ ​Загорелая спина поначалу немного поерзала из стороны в сторону от неприятных ощущений, но потом расслабилась и даже начали доноситься довольные выдохи. Кагами улыбнулся: если бы Дайки был котом, то точно бы замурчал. Закончив эту нехитрую процедуру, Тайга​ с чувством выполненного долга перевернулся на спину и прикрыл глаза. Надо было бы сходить и вымыть руки, да и старые травмы напоминали​ о себе ноющей болью, но разбираться со всем этим было выше его сил. Решив, что​ намажет​ свои многострадальные​ конечности и вымоет руки позже, он уже было собирался снова задремать, но​ внезапно услышал: — А у тебя разве ничего не болит? Ну вот что за глупый вопрос? Как у него может что-то не болеть? Тайга был настолько вымотан, что даже не стал объяснять, а просто ляпнул: — Болит, но сейчас что-то еще мазать​ я не в состоянии​​ — все силы потратил​ на твое исцеление. Сонно моргая, нашарил​ плед на стуле, и, с горем пополам, укрыл их. Зевнул, закинул руки за голову, и​ почти уже вырубился, однако его снова безжалостно затормошили: —​ Тай, где болит-то? — Болит левое колено и ноет правая лодыжка. Теперь можно мне поспать? — Нет! Сначала намажу, потом спи! ​ — Только по-быстрому, — устало попросил​ он, стараясь не заснуть окончательно: некрасиво получится — ему помогут, а он не поблагодарит. Дайки аккуратно выполз из-под пледа и уселся в ногах.​ Не стал откидывать одеяло, чтобы​ ему не было холодно, просто засунул руку под одеяло, задрал штаны на обеих​ ногах до колен, на ощупь помазал больные места, потом осторожно помассировал их пару минут, после чего опустил штанины обратно. Тайга, перед тем как окончательно вырубиться, сонно поблагодарил и обозвал его «самым лучшим другом, который в беде не бросит». Дайки тепло улыбнулся спящему, аккуратно забрался на свое место под плед и принялся не торопясь рассматривать расслабленное лицо друга. Насмотревшись, ему захотелось потрогать. Он выпростал руку из-под одеяла и принялся невесомо водить указательным пальцем по раздвоенным бровям, красным прядям, упавшим на лоб, и немного оттопыренной во сне нижней губе. Удовольствие от лежания рядом и осторожных прикосновений было просто нереальным — трогать хотелось до бесконечности. И он бы, наверное, и трогал до изнеможения, если бы сон не оказался сильнее и не сморил бы Дайки под тихое сопение рядом. Последствия того поединка напоминали о себе еще целую неделю. Сгоряча они пообещали друг другу начать хотя бы бегать по вечерам, чтобы поддерживать тонус и впоследствии так позорно не умирать, но все осталось лишь на уровне разговоров. После долгих лекций​ и работы, заставить себя выйти на улицу​ даже​ просто в магазин, не говоря уже о том, чтобы пробежать пару километров, было равносильно концу света. В конце концов, попереживав и смирившись, они убедили себя, что им хватает беготни за кроссовками во время работы и пеших прогулок после и дипломатично избегали упоминания о дополнительных нагрузках. Не решившись на столь радикальные изменения, Тайга и Дайки продолжили жить в прежнем размеренном ритме: учеба — работа — дом. Такое существование можно было бы даже назвать скучной рутиной, но никто из них не жаловался, — их устраивало существующее положение вещей, а размеренный четкий график даже иногда позволял заниматься ничегонеделаньем в свое удовольствие. Однако постоянство имело и свой недостаток — они были предсказуемы и регулярно появлялись в определенных местах в одно и то же время, что давало возможность клиенткам на работе и влюбленным студенткам-фанаткам в университете​ настойчиво проявлять знаки внимания, осаждая двух неприступных парней. Дайки смешно бесился​ от этого внезапного женского ажиотажа, а Тайгу упорно пробирало на смех. Как правило, женское внимание не переходило границ приличий и оставалось в форме стрельбы глазками и немного назойливых попыток оказаться ближе, но был и особо тяжелый случай​ на работе. Одна «цыпа», так они ее окрестили, постоянно приходила в магазин и каждый раз требовала Аомине Дайки в качестве личного консультанта. Чего только тот ни делал, чтобы отвязаться от назойливой клиентки: и брови хмурил, и язвил и был достаточно не профессионален… Но «цыпа» лишь смеялась, кокетливо облизывала губы и все старалась прижаться к нему всем телом при любой подходящей возможности. А потом завела еще привычку переодевать майки, ​не закрывая шторки в примерочную, и бессовестно демонстрировать упругую грудь внушительного размера в дорогом кружевном бюстгальтере. Дайки держал оборону и вел себя как джентльмен: старался не пялиться на грудь, не комментировал двусмысленные намеки и оговорочки по Фрейду — просто выполнял свою работу — приносил понравившиеся предметы одежды и уносил не понравившиеся, но домогательства были настойчивыми и неотступными. Ситуация достигла апогея, когда дамочка, у которой вконец сорвало крышу, зажала, опешившего от такой прыти, Дайки в примерочной кабинке и присосалась к его губам жарким похотливым поцелуем. Тот оттолкнул от себя приставучую блондинку, которая норовила поставить засосы везде, куда могла дотянуться, и заорал, зовя Тайгу. Тот быстро среагировал на умоляющие интонации в голосе друга и подбежал к кабинке. Застав этих двоих в двусмысленной позе, он застыл в нерешительности, понимая, что друга надо спасать любой ценой, но каким образом? Нужно было срочно придумать как спровадить любвеобильную дамочку, не переходя границ и не потеряв при этом работу, ведь руководство обязательно займет сторону клиента и они, как работники, ничего не докажут.​ Пока он лихорадочно прикидывал в уме разные варианты, неприятная сцена продолжалась: клиентка, даже не стесняясь чужого присутствия, тянулась к зажатому в углу Аомине и звонко чмокала всё, до чего дотягивалась губами. Перед глазами подтормаживающего Тайги мелькали загорелые руки, старающиеся оттолкнуть распущенную клиентку, красивая​ женская​ спина и уложенные прядками волосы — ничего из того, что могло бы им хоть как-то помочь… И вдруг на изящной​ ручке что-то блеснуло. При виде обручального кольца, план действий моментально сложился в голове. Тайга сделал несколько фотографий с разных ракурсов и, выдавив из себя вежливую улыбочку сотрудника магазина, демонстративно постучал пальцем по плечу дамочки. Когда та обернулась, на мгновенье отвлекшись от своей несчастной жертвы, он елейным голосом предупредил: — Здравствуйте, уважаемая! Я, конечно, понимаю, что вы без ума от сотрудника нашего магазина, но это уже переходит всякие границы. Интересно, что скажет ваш муж, если я ему напишу и расскажу как именно вы в нашем магазине выбираете майки, да ещё и фото приложу в качестве свидетельства? Думаете он оценит? Хватка блондинки ослабла, она отодвинулась от Дайки, озлобленно зыркнула на обоих и потянулась за своей кофточкой. Дамочка явно не ожидала, что все обернется таким неожиданным образом и, явно не придумав ничего другого, как мерзко ухмыльнуться, выплюнула им в лица: — Нет, ну вы только посмотрите-ка на них… Один, значит, строит из себя недотрогу, а второй бежит ему на помощь, да еще и угрожает уважаемым людям! Вы, что, гомики? — покупательница окинула их цепким взглядом и презрительно скривила губы. — Ааа, ну тогда все ясно с вами! Столько времени зря потратила… Не приду больше сюда, сервис — ужасный! И подругам скажу, чтобы не приходили… Понаберут геев в продавцы, нормальным женщинам прям даже глаза не порадовать. Уроды! Она пихнула​ Тайгу плечом, протиснулась сквозь шторку примерочной кабинки и, уходя, нарочно сбросила на пол стопку маек, после чего с досадой пнула обувные коробки в коридоре.​ Было слышно как она со злостью цокает каблуками своих дорогущих шпилек по полу к выходу из магазина. Звук ее каблуков еще долго стоял в ушах. После ухода «цыпы», они молча собрали с пола разбросанные майки и​ аккуратно сложили их обратно в стопки, подобрали коробки с обувью и составили их друг на друга. Дайки был донельзя смущён и Тайга решил не приставать к нему с вопросами, а вместо этого посоветовал отпроситься домой под благовидным предлогом, но тот отказался. Тогда он сунул Дайки в руку тряпку и предложил повытирать пыль, сразу пояснив, что это необходимо, чтобы прийти в себя, — монотонная работа успокаивает. Синеволосая зараза сначала растерянно повертела тряпку в руках, смотря на него задумчивым взглядом, но все же шагнула к​ стеллажам с обувью. Казалось еще чуть-чуть и начнется истерика, но нет — Дайки собрался и начал вдумчиво делать то, что попросили. Совершенно неожиданным образом из простого действия получился целый перфоманс: распереживавшийся и серьезно задумавшийся о чем-то важном, Аомине Дайки​ выглядел​ настолько сексуально и волнующе, что вызывал приступы неконтролируемых «ми-ми-ми» у женского пола. Перед витриной магазина сразу же собралась небольшая толпа, ​как загипнотизированная, наблюдающая за протиранием тряпкой​ самых обычных​ обувных полок. Зрительницы, исходящие слюной, плавно перетекали в магазин, чтобы рассмотреть красавчика поближе. Девушки, шедшие по улице, оборачивались на толпу, присоединялись к наблюдению, а потом и проторенной дорожкой заходили в магазин, где попадали в цепкие лапы продавцов-консультантов и этот круговорот не прекращался до конца смены. В итоге спрос превысил предложение магазина​ — впервые за долгое время​ были проданы​ даже устаревшие модели, с прошлого сезона пылившиеся на дальних полках. В конце смены жутко довольный управляющий поздравил ничего не понимающего Дайки с реализацией прекрасного рекламного хода и пообещал премию за повышение сбыта продукции. По дороге домой Тайга и Дайки бурно обсуждали произошедшее и ржали до коликов в животе. Тайга все старался выяснить секретную технику продаж при помощи тряпки для пыли и доставал Дайки вопросами. — Дай, ну так в чем секрет успеха? Как именно надо облизывать кроссы, чтобы собрать такую толпу девчонок и получить внеплановую премию? — Бля, как я забыл про облизать-то?! — вместо ответа, Дайки драматично ударил себя ладонью по лбу и картинно расстроился. — Если ещё и облизывать… то можно продать вообще всё! — Ладно, не хочешь говорить — не говори, — сдался Тайга. Похоже, никакой особо секретной техники и не было. Он хищно улыбнулся и показал поднятый кулак другу. — Вот увидишь, я тоже научусь томно вытирать кеды и уделаю тебя по продажам! — Да ничего я такого не делал! Просто вдумчиво вытирал пыль и думал о своем. — Предупреждаю: буду на тебе обкатывать техники привлечения клиентов, раз за это можно получить внеплановую премию… — он еще потряс кулаком для убедительности, а потом мгновенно посерьезнел. — Ладно, хрен с ней техникой, отпустило хоть тебя? — Немного. У меня впервые такое, не поверишь. Вроде радоваться надо: пристает красивая женщина, а у меня тотальный шок — я реально не ожидал, что это настолько неприятно, когда тебя душат буферами пятого размера или пытаются перекрыть чувственным горячим язычком кислород в горле. Тайга только хмыкнул на это заявление, не совсем понимая, чем другу вдруг не угодили его любимые большие буфера, но решил не лезть в душу: было видно, что пищи для размышлений его сосед получил на​ долгое время вперёд. — Так, раз домашки у нас сегодня нет, то предлагаю решить вопрос, используя секретный американский подход: надо завернуться в одеяло, включить драму, взять ведёрко с мороженым, смотреть фильм, плакать и обвинять всех, что они пидарасы и​ не оценили тебя любимого, — синие глаза Дайки становились все больше, по мере перечисления пунктов, а в конце тот откровенно заржал. — А может, мы трансформируем это в более пацанский вариант? Я, конечно люблю мороженое, да и драму могу посмотреть, но что-то сегодня не то настроение. — Ладно, оставим драмы с мороженым на потом. Нам как раз в магазин, так что слушаю встречные предложения. — Может, пива и чипсов? И ещё посмотреть «Форсаж»? — хитро прищурился Дайки. — Ох, ты же знаешь, что это запрещённый прием. Мы же не успокоимся на одном фильме. — Успокоимся — завтра в универ. А остальные можно посмотреть на выходных вместо баскета. Как тебе? —​ этот поганец мог быть очень убедительным, когда хотел. — Ладно, но сначала мы готовим бенто, ужинаем, идём в душ и собираем сумки на завтра, чтобы потом с утра матом не будить соседей, играя в игру «где мои конспекты по маркетингу», — Тайга все же решил внести свои коррективы, но и подсластить пилюлю чем-то новым. — Кстати, как ты относишься к пасте? — Бобовой? — Нееет. К макаронам. Паста — это итальянское блюдо. — Не знаю. Не пробовал, — Дайки даже ничего не съязвил в ответ. — А ты умеешь ее готовить? — Ага. Это легко. Хочешь просто с сыром или с копчёным мясом и сливочным соусом? — Второе.​ Но где мы все это купим? — По дороге я заметил маленький ресторанчик, зайдём и спросим, а вдруг поделятся пастой. Так они и поступили. Тайге даже удалось блеснуть своими скудными познаниями в итальянском: он поздоровался с поваром, спросил, как у него дела… и известные ему слова досадно закончились. В его словарном запасе были только разговорные выражения, которых не хватило, чтобы внятно объяснить просьбу. Повар мгновенно перешёл на английский, который звучал намного понятнее, чем английский их преподавателя, и радостно заулыбался, когда понял, что Тайга пытается выпросить у него пасту. Сразу же принес им собственноручно приготовленную с утра, и даже, к большому удивлению парней, не взял с них денег. Вдобавок​ написал рецепт, чтобы могли приготовить дома сами, но добавил, что сразу может не получиться — нужна практика, а​ пока тренируются в приготовлении, могут приходить обедать к нему — он всегда рад посетителям, любящим пасту.​ Немного ошарашенные, но в то же время очарованные столь непосредственным напором южного темперамента, они раскланялись с отзывчивым поваром и вышли на улицу, где удивленно переглянулись. Дайки, раньше не имевший дел с итальянцами, был особенно впечатлен. — Потрясающе радушный хозяин. — Итальянцы все такие, за это я их и люблю.​ Дома Тайга предложил научиться есть пасту, как это делают в Италии: там нет палочек, вместо них используют вилку и ложку. Нормальных вилок в доме не оказалось, только маленькие для сладкого и фруктов, но кого это могло остановить? Тайга несколько раз продемонстрировал, как поддеть несколько длинных макаронин, перетащить их в ложку и проворачивать в этой самой ложке, пока они не намотаются вокруг вилки, а потом стянуть их с вилки губами и прожевать. С маленькой вилкой получалось плоховато, но принцип Дайки уловил. Он сосредоточенно наматывал спагетти на вилку, поворачивая ее в столовой ложке, матерясь, если вся конструкция разваливалась прямо на глазах, и облизывал соус вокруг рта, когда не удавалось без брызг втянуть в себя спагетти. Он ещё никогда не ел макароны таким необычным способом и с азартом​ учился новому.​ Тайга только улыбался, иногда​ вытирая​ ему лицо салфеткой и​ хихикая, что тот заляпал всё вокруг, как маленький ребенок. Наблюдать за целеустремленным другом было весело: Дайки старательно сопел, осваивая новый навык, а затем блаженно жевал, прикрыв глаза от удовольствия, и даже не огрызнулся, когда его сравнили с каким-то там карапузом. Съев щедрую порцию пасты, а затем ещё умяв и добавку, Дайки, отодвинув пустую тарелку, сыто улыбнулся и сделал ему неоднозначный комплимент: — Дико вкусно! Всё, теперь придется на тебе жениться: готовишь шикарно, все умеешь, красивый, высокий, умный, да ещё и в баскетбол играешь потрясающе… — Только одна беда, я парень и у меня нет буферов, как ты любишь, — парировал Тайга, восприняв это заявление как очередную подколку. — Ну, никто не идеален… — присоединился к нему Дайки, но дальше развивать свою мысль не стал. — Не в буферах и счастье-то, как оказалось... Тогда Тайга не придал этому разговору особого значения — не в буферах, так не в буферах, Дайки лучше знать. Убрался на кухне и они переместились в его комнату для просмотра их любимого фильма. Дайки отказался от отдельных одеял и вместе с​ ним замотался в большой плед, попивал пиво, жевал чипсы и восторгался трюками. ​Даже выпил всего лишь одну бутылку пива, хотя обычно пил намного больше. Быстро доел свои чипсы и нагло поднырнул под его левую руку, заявляя, что вот так теперь совсем хорошо​​. Тайга лишь удивлённо покосился на все эти странные выверты: обычно​ друг просто сидел рядом, ну иногда засыпал, положив голову ему на плечо, а тут прям как кот ластился.​ Решив воздержаться от комментариев, чтобы не портить такую уютную атмосферу, он просто приобнял​ его поудобнее​ и отхлебнул пива. Как и ожидалось, Дайки вырубился ближе к концу, а​ он досмотрел​ фильм и отложил ноутбук на стул. Стараясь не разбудить спящего, съехал чуть вниз, вспомнил, что не поставил будильник и мысленно матерясь, начал шарить под подушкой, стараясь дотянуться до телефона. Дайки заерзал рядом и сонно поинтересовался: — Я опять пропустил все самое интересное? Тайга даже не удивился этому глупому вопросу: Дайки частенько вырубало на середине фильма и он обычно интересовался, что интересного успел проспать. Чтобы тупо не пересказывать, они потом вместе пересматривали с того момента, когда Дайки заснул. — Ты фильм сто раз видел, что ты там мог​ пропустить​​? — шикнул на него Тайга, а сам продолжил в темноте искать на ощупь мобильник, задевая то нос, то щеку​ соседа своей рукой — Что ты там делаешь? — Ищу телефон, чтобы будильник поставить.​ Дайки​ выбрался​ из-под руки и присоединился к поискам. Их руки сталкивались под подушками, и они глупо хихикали, пока наконец-то Тайга не вспомнил, что телефон остался на столе.​ Еще раз чертыхнувшись, сокрушенно объявил себя склеротиком, вылез​ из-под теплого пледа и​ побрел за мобильником.​ Дайки продолжил лежать как лежал и, похоже, никуда уходить не собирался. Тайгу совсем не радовала перспектива совместного сна на одноместной кровати — неудобств больше, чем кайфа, поэтому он язвительно поинтересовался у наглого захватчика, отжавшего половину кровати: — Ты решил провести ночь в моей скромной компании? Можешь даже не соблазнять меня приятными ощущениями, ибо я в курсе, что сон вдвоем не настолько эротичен, как может показаться на первый взгляд: места мало и утром ты будешь первым ныть, что у тебя опять затекла шея, а потом нагло требовать с меня массаж. Дайки только фыркнул и начал устраиваться поудобнее. — Я все-таки рискну, лень тащиться по холодному полу в никем не согретую постель.​ Никакой эротики, просто физиологические потребности в тепле и защите. — Если я упаду с кровати ночью — встану и отпинаю, — пригрозил Тайга, смирившись с фактом, что это недоразумение никуда не собирается. — Да не упадешь ты! Секунду… Дайки​ сдвинулся к стенке, лег на бок, почти упираясь в нее спиной и подтянул его к себе, одной рукой обняв его за шею, а второй — вокруг талии. Поерзал и еще ногу закинул Тайге на ноги. — Ну вот, теперь точно не упадешь и я буду без синяков! Пришлось вытерпеть все эти маневры, не сопротивляясь и не задавая вопросов, — день у Дайки был нервным, ну если тому очень надо поспать в обнимку, от Тайги, что, убудет? Происходящее, конечно, выглядело весьма странным: и сегодняшняя реакция друга на грудастую блондинку, и его нежелание идти спать к себе и эта достаточно интимная поза, в которой придется теперь спать из-за его каприза…​ Напомнив себе, что, в общем и целом сосед очень поменялся за время их совместного проживания, Тайга не стал заводиться, а вместо этого принялся привычно анализировать все большие и маленькие победы Дайки: тот стал более дипломатичным, уже не боится​ признаваться, что он чего-то не умеет, учится новому, ласково успокаивал, когда у него случались приступы бешенства из-за того, что не получалось так быстро, как хотелось. Дайки теперь чаще обычного прикасался к нему. Без пошлости или какого-то сексуального подтекста, словно просто убеждался, что да —​ Тайга реально существует, присутствует рядом и его можно потрогать. Однако сегодняшнее поведение друга все равно не особо увязывалось с его нынешними победами и с​ прошлым известным образом нахального мудака — слишком много перемен, бросающихся в глаза и вызывающих недоумение.​ Почти засыпая, Тайга вдруг, с удивлением, констатировал, что эти странные перемены даже приятны. Ему начинает нравится новый заботливый и ласковый Дайки и никакого отторжения эта мысль, как ни странно, не вызывает…