True blue

Тайга сидел в обнимку с конспектом в университетской столовой и жевал сладкую булку, запивая ее кофе. Отнюдь не полноценный обед, но что поделать: бенто благополучно осталось дома после пропущенного звонка будильника и поспешных сборов. Да и некогда оплакивать свой забытый обед — сейчас нужно срочно готовиться к сегодняшнему практическому занятию — разбору конфликта в режиме реального времени. Он вздохнул и снова отпил кофе: сконцентрироваться не удавалось, хотя понимание всей важности предстоящих лекций имелось — результат будет влиять на итоговую оценку. Да и как он может думать о каких-то оценках, лекциях и итоговых результатах, если сегодня Дайки выписывают?! По-хорошему он сейчас должен быть в совершенно другом месте — радостно встречать своего здорового парня у больничного выхода, а не сидеть на лекциях… Тайга и в самом деле порывался приехать, но Дайки безапелляционно заявил, что это неприемлемо: пусть грызет гранит науки, а он прекрасно выпишется сам, тем более родители будут рядом. Конечно, после того, как тот победил лейкемию, выписка — лишь приятная формальность, но все же хотелось разделить с любимым человеком именно этот момент победы над болезнью, когда врач говорит, что пациент здоров и может ехать домой. — Здесь не занято? — вежливо поинтересовался чей-то хриплый голос. — Нет, нет… — Тайга, даже не поворачивая головы, коротко ответил и продолжил читать конспект, пытаясь хоть что-нибудь запомнить. Рядом немного прогнулась скамейка под весом севшего человека и он почувствовал, что к нему сели слишком близко. Он сразу же плавно сдвинулся в сторону, подальше от нахального незнакомца, — у него уже есть парень. Парень, которого он любит, и нечего тут к нему в столовой подсаживаться. Тайга мысленно отмахнулся от раздражающего поведения неизвестного, и перевернул страницу конспекта. Вдруг синие иероглифы в тетради закрыл собой документ с логотипом больницы. Тайга машинально начал читать с самой «шапки»: имя пациента, длиннющий диагноз, описание лечения и в конце: «констатирована ремиссия».* Затем значились рекомендации врачей про посещение больницы каждый месяц и сдачу анализа крови, а также повторное полное обследование через пять лет. По мере чтения, он придвигался на скамейке к сидящему рядом, теперь уже понимая, кто посмел нарушить границы его личного пространства, и почувствовал на своей ноге теплую ладонь. — Ты хотел разделить со мной радость от выписки, — Дайки широко улыбнулся и показал пальцем на лист, а потом на себя. — Это выписка, я здесь, вот и разделяй теперь. Тайга ошарашенно моргал, слушая это заявление, а потом просто повис на шее Дайки прямо на глазах у всех. Ему было неважно что и кто там о них подумает… Он глубоко дышал, чтобы не заплакать от радости: Дайки выиграл свой матч со смертью! Выиграл! — Не реви! — шепнули ему на ухо. — У нас лекции скоро. — Что, прости? — удивлённо заморгал Тайга, не успевая осознавать слишком быстро поступающие новости. — Лекции. Посижу с тобой, как в старые добрые времена… — Ничего себе… Это только сегодня или ты перевелся? — Я перевелся. Знаешь же мое оружие… — Дайки довольно ухмыльнулся и подмигнул ему. — О да! Твой отец — это нечто! Тут на лице Дайки поменялось выражение и он произнес неожиданно просящим тоном: — Только мне нужна будет помощь, я же немного отстал… — Да зачем вообще спрашивать такое?! — изумился Тайга. — Тебя там совсем залечили, да? — Немножечко не так, Тай. Ты не обязан помогать, если я не попрошу, это ведь моя учеба. Ну вот я и прошу, — помоги мне, пожалуйста. Тайга заулыбался и толкнул локтем сидящего рядом. — Конечно. Дурак! Я бы и так помог! — «Так» не надо. Я должен научиться справляться сам. — Ладно, сам так сам… Но лучше — вместе! — Тайга поднялся и взъерошил синие волосы своего парня. — Пошли, звонок через пять минут. И словно не было больницы, депрессии и лейкемии… Они снова сидели рядом, конспектировали и обсуждали. За одним исключением: теперь появились неожиданные, но такие волнующие, как бы случайные, прикосновения под столом, и из-за этого приходилось прилагать дополнительные усилия, изображая сосредоточенность на теме лекции. Записки писались прямо на бумажках, а не в мобильниках, и концентрироваться было сложнее. А после лекций, Дайки затолкал его в дальнюю кабинку туалета и зацеловал. Тайге казалось, что они оттуда вообще не выйдут: оторваться друг от друга было просто невозможно. — Дай, нам ещё домой идти… — он слегка сжал зубами загорелое ухо, тяжело дыша. — Спалимся же. Ты мне все губы искусал. — Прости. Я не могу удержаться, слишком приятно. Тайга покраснел и нахмурился, когда Дайки пальцем провел по его губам. В извинения синеволосой заразы не особо-то и верилось: ни капли раскаяния, лишь довольная улыбка во все лицо. — Надо купить гигиенические помады. А то губы будут как наждачка. — Хорошо. Тогда пошли в аптеку, не? Я же не могу не целовать тебя. — Я тоже. Выгляни в коридор, есть там кто? — попросил Тайга и Дайки деловито выглянул и сообщил, что снаружи все «чисто». Они прошмыгнули наружу и вышли на улицу через запасной выход. Шли довольные, толкая друг друга плечами, и улыбались припухшими губами. Отправив своего парня самостоятельно выбирать помаду, Дайки остался стоять на улице и вдыхать морозный воздух. «Как же хорошо все-таки жить, — улыбнулся он саднящими губами. — Я выписался, Тай рядом, мы опять вернемся к привычному ритму…» Дайки так и не признался насколько сильно его ломало на втором блоке химиотерапии… Даже не физически, тут все прошло намного легче, чем в первый раз, ведь он был готов, — тяжело было именно морально. Тайга снился каждую ночь. Даже иногда просыпаться и возвращаться к реальности не хотелось, чтобы не видеть все эти капельницы, не ощущать опять себя трупом, но… его ждали дома любимый парень и пушистая проказница. Домой, его ждали домой… После того ночного кошмара Тайги он ужасно испугался, осознав наконец насколько сильно тот его любит, и переживает его болезнь как свою собственную. Сам он испытывал те же чувства к Тайге: хотелось защитить его от боли жестокого мира, а иногда даже от самого себя… Особенно от себя, потому что сейчас даже от одного присутствия Тайги, кровь сразу же ударяла в голову, и не только в голову. Как и все парни, Дайки хотел секса и зачастую это желание проявлялось чересчур явно. Настолько явно, что возникали опасения, что Тайга может подумать, что нужен лишь для постели. Но это было совершенно не так. С Тайгой все было ярче, уютнее, веселее и приятнее. Самые простые вещи приобретали новый смысл: готовка, учеба, шоппинг, кино, игры — все было другим. Пожалуй, им придется поговорить о их глупом споре на Рождество. В тот злосчастный момент, когда они уже два дня подряд азартно рулили по всевозможным трассам, нажимая на педали и выворачивая руль, и адреналин зашкаливал как на баскетбольной площадке, он ляпнул, что проигравший будет снизу. А Тайга, в таком же кураже, поддакнул, что согласен. Тогда Дайки даже не задумывался, как они себя будут чувствовать потом. И дело даже было не в том «кто, кого и куда» — об этом они с легкостью договорились еще в больнице, прекрасно справившись безо всяких нелепых карт конфликтов — просто согласились, что возвращать близкому нужно столько же, сколько берешь у него. Нет, дело было немного в другом: он не хотел, чтобы Тайга чувствовал себя униженным или пересиливал себя из принципа — он же проиграл... Но вот как это объяснить, чтобы не задеть и не обидеть любимого человека? Возможно, результаты спора стоило бы пересмотреть? Тайга вышел из магазина с хитрой улыбкой. — Купил два комплекта, ты оценишь… — он давился от смеха, протягивая ему два футлярчика: простую гигиеническую помаду и с привкусом клубники. — Первая для дома, вторая для улицы. — Ахахаха… — Дайки тоже согнуло пополам от смеха. — Бакагами, нельзя так издеваться над народом! — А я что? — тот сделал невинные глаза. — Я просто попросил вкусную. А мне дали. Смотри, тут ещё на этикетке единороги розовые с клубникой! Еле отдышавшись от хохота, они победоносно намазались уличной помадой и пошли дальше. Дома Дайки сразу же потянул его на кухню и кинулся разогревать еду, которую заказал, когда утром приехал забросить вещи перед лекцией. Оголодавший Тайга благодарно повис на нем, благодаря за предусмотрительность. Дайки даже вызвался сам помыть посуду, пока Тайга разбирал материалы по социологии, после чего переоделся и развалился рядом с ним, лежащим под котацу и читающим статью в ноутбуке. — Блин, губы не помазал правильной помадой. А подниматься лениво… Тайга многозначительно улыбнулся при виде сожаления на его лице, перевел взгляд на обветренные губы, притянул за шею и поцеловал, размазывая свою помаду по его губам. — Ну вот и помазал, — ухмыльнулся он, возвращаясь к чтению, но не тут-то было: Дайки подвигал губами, распределяя субстанцию с клубничным запахом и вкусом, и коварно заявил: — Маловато было. Тайга посмотрел на него жадным взглядом, но потом вздохнул, покачал головой и снова уткнулся в учебу. Дайки решил не приставать, пока не сделают домашку, и тоже открыл конспекты. Они прозанимались часа три, периодически переворачиваясь с живота на спину и попеременно кидая мячик Найт. Непонятно, как она улавливала, кому в какой момент можно подсунуть свою игрушку, но ни разу не ошиблась и не сбила ритм студентам. — Хочу есть, — наконец заныл Дайки, подлезая под руку Тайги и чувствуя, как голова тяжелеет от усталости: очень насыщенным выдался день. Тот лишь приподнял руку, позволяя прижаться ближе, и обнял, а он закрыл глаза и замер, позволяя дочитать. Если Тайга не отвечает сразу, значит надо подождать: закончит и обратит внимание. Тайга читал, а он просто расслабленно наслаждался близостью и домашней атмосферой. Пять месяцев прошло с того момента, как начали снимать вместе квартиру, почти два как у него появился парень, пара недель как признались друг другу, и меньше суток новой жизни без лейкемии. — О чем задумался? — чмокнул его в макушку Тайга, откладывая в сторону конспекты. Дайки потянулся и потерся об его плечо головой, требуя обнимашек. Тайга повернулся на бок, притягивая к себе и гладя по спине. — Подвожу статистику. Столько всего произошло с момента переезда. — Точно. Я тут тоже размышлял на Рождество, что ещё и полгода не прошло, а будто целая жизнь… — Я люблю тебя, — внезапно выдохнул Дайки ему в свитер и получил в ответ поцелуй и такое же признание: — А я — тебя. Пока он боролся с лейкемией, Тайге приходилось сдерживаться самому и сдерживать его, но сейчас, похоже, все изменилось. Дайки был уложен на спину и зацелован губами, пахнущими клубникой, до состояния головокружения и поджимающихся от возбуждения пальцев на ногах. Он лишь мимолетом успел для себя отметить, что это ужасно приятно: позволить другому проявить инициативу, просто раскинув в стороны руки и ноги, разрешив творить все, что заблагорассудится, а самому просто отвечать, наслаждаться и впитывать как можно больше Тайги. — Блин, ты же есть хотел… — Тайга словно очнулся от наваждения и посмотрел на довольного Дайки, облизывающего губы, убеждаясь в правоте синеволосой заразы: смотреть на любимого человека, когда ему хорошо от твоих прикосновений, объятий и поцелуев, действительно классно. — Ну, я не против отвлечься на такое перед едой! Мне понравилось и очень даже хочется продолжить. Тайга потянулся к часам, а затем нагнулся, прикусил мочку загорелого уха и зализал, как это любила делать Найт. — Нет уж, — отказался он, проведя большим пальцем по нижней губе Дайки. — Ужинаем, собираемся, потом в душ и спать, иначе завтра будем умирать на парах. — Будешь мыться со мной? Это уже была привычная подколка, на которую каждый из них знал ответ, но может сегодня все будет по-другому? — Буду, — Тайга чмокнул опешившего Дайки в приоткрытые губы и закрыл ноутбук. — Поэтому шевелись! Тот достаточно быстро переварил новость и продолжил поддразнивать: — Надеюсь, мы успеем хотя бы пару часов вздремнуть, после такого долгожданного согласия… Им действительно удалось поспать лишь два часа и с утра пришлось всерьез постараться, чтобы ничего не забыть и успеть вовремя. Они едва не опоздали на лекцию, вбежав в аудиторию прямо перед носом у входящего преподавателя… Дайки машинально записывал, чувствуя теплую ладонь на своей правой коленке, и анализировал свое состояние. Оказывается у него ещё тот горячий парень и ему это чертовски нравилось. Столько новых эмоций и ощущений появилось, словно он успел повстречаться с двумя разными Кагами Тайгами. Кто бы мог подумать, что у него будут подкашиваться коленки, когда до боли знакомые руки будут требовательно притягивать к себе, а обожаемые губы будут оставлять засосы по всему телу, разгоняя мурашки с головы до пят? А рука на коленке во время лекции и постоянные поцелуи? Они будто поменялись местами, но это было так волнительно и по-новому, что Дайки временами забывал о своих собственнических замашках, и вел себя как растерявшаяся, но очень довольная, школьница. Два последующих дня прошли в круговороте информации, практических заданий и домашних забот. Дайки с предвкушением ждал каждого похода в душ, из которого он выходил на подгибающихся ногах и с пустой головой, чувствуя теплые руки у себя на талии, не дающие ему позорно упасть носом в пол от переизбытка эмоций и ощущений. Тайга был просто ошеломительным: такой разный и неожиданный, заботливый и любящий, принимающий и отдающий. Вчера Дайки опомнился и тоже включился в происходящее, активно восполняя свою нехватку обладания Тайгой. Смена ролей взбудоражила обоих посильнее баскетбола, в котором все же были определенные рамки, а теперь их не ограничивал никто: хочешь — завоевывай, хочешь — сдавайся на милость победителя. В субботу они были приглашены в гости к родителям Дайки на праздничный обед, поэтому накануне зашли в магазин за необходимым для приготовления равиоли, которые так полюбились Дайки, чтобы успеть налепить за вечер, а потом спокойно готовить бенто в университет несколько дней. В процессе лепки пельменей они снова гоняли друг друга по неправильным английским глаголам, как в старые добрые времена, — в понедельник предстояла контрольная. — Вот это парадокс: японские студенты, готовящие итальянское блюдо и разговаривающие на английском… — задумчиво выдал Дайки и посмотрел на Тайгу. Тайга только ухмыльнулся и внезапно задумался об изменениях в характере своего парня: тот и раньше подмечал интересные нюансы и рассматривал вещи с неожиданной стороны, но за эти месяцы он очень сильно поменялся — повзрослел, изменил многие привычки, его эмпатия* стала сильнее. Дайки стал ответственнее и все меньше напоминал того ленивого и капризного себя, которого Тайга повстречал почти три года назад. От нового Дайки крышу сносило просто мгновенно: особенно, когда Тайга понял, что тот совсем не против его приставаний. От осознания, что сильный, доминирующий Дайки, может так же плавиться от удовольствия, когда его целуют, гладят и трогают, как и он сам, здравый смысл улетучивался, а загорелая кожа покрывалась мурашками, засосами и укусами. Дайки пару дней даже не приставал к нему сам: наверно переваривал новое, а потом неожиданно они открыли для себя ещё более приятный фокус — внезапная смена ролей. Началось что-то вроде охоты на невнимательную жертву: то тебя поцеловали, вжимая в стенку коридора, то ты подкарауливал около кровати и завалил на нее податливое тело. А еще Дайки внезапно раскрылся именно с интеллектуальной стороны: мог неожиданно выдать ценные мгновенные суждения, даже не особо напрягаясь. Верно сказал классный руководитель Тайги в прошлом: «Мозги — это цемент. Их надо мешать. А если не мешать — застынут». Похоже процесс перемешивания у Дайки шел полным ходом, что будоражило еще сильнее: возможность обсудить и проанализировать вещи вместе с ним нравилась Тайге все больше. Он очнулся от своих размышлений и спохватился, что так и не ответил на заявление своего парня. — И не говори, — согласился он с наблюдением про парадокс. — Жизнь прекрасна и удивительна. Особенно, когда в ней есть такой парень, как ты. Дайки удивлённо поднял брови и немного покраснел. Подумал, завернул начинку в тесто и ответил: — Да, жизнь становится яркой, уютной, веселой и ею хочется жить, потому что в ней есть ты. С тобой она совершенно другая. А после лепки пельменей, у них был вечер признаний и узнавания друг друга, обсуждений и шуток, тисканья Найт вдвоем и, конечно же, привкуса клубничной помады на губах. И тихого сна вместе, когда тела привычно расслабляются, повторяя изгибы друг друга…

***

В кои то веки Дайки проснулся первым и, на цыпочках, тихонько шикая на Найт, которой очень хотелось пообщаться, прокрался на кухню и закрыл за собой дверь. Насыпал корма неугомонной кошке и начал готовить завтрак. Мысль о том, чтобы подать Тайге завтрак в постель, его невероятно веселила. Кто бы мог подумать! Он уже выучил наизусть пропорции и способ приготовления американских панкейков и решил, во что бы то ни стало, порадовать своего парня и показать, что он тоже научился хоть что-то готовить. Найт заскреблась в дверь и пришлось ее выпустить, чтобы не устроила демонстрацию протеста в связи с ущемлением прав пушистых меньшинств, громко выражая свое несогласие «мявом» с существующей политической системой. Единственное, в чем ушастая революционерка была ограничена — в доступе к спящему Тайге — дверь в комнату была закрыта. Она выразительно посмотрела вверх и пошла во вторую комнату. Дайки только хмыкнул ей вслед и закрыл дверь на кухню. Идея о панкейках возникла еще вчера и он заранее убедился в наличии всех ингредиентов, поэтому сейчас просто их ссыпал в миску и перемешивал. Оказалось, готовить проще, чем он думал. Найт поскреблась обратно. Дайки открыл дверь и посмотрел на нее. — Будешь мешать — выгоню. Ты знаешь правила. Она только муркнула и вскочила на край раковины, наблюдая за тем, чем он занят. Потом прилегла, свесив одну заднюю лапу и покачивая висящим хвостом. Дайки убедился что его не отвлекут и начал наливать тесто на разогретую сковороду. После того, как масло попало на голый живот, пришлось нарядиться в фартук и молиться, чтобы Тайга его в таком виде не увидел: он все еще помнил собственные «мокрые сны» от увиденной в журнале полуголой модели в переднике. Тайгу разбудил приятный запах. Он сначала не придал ему значения, решив, что соседи, наверное, пекут что-то, повернулся на бок и удивленно заморгал: рядом не было ни Дайки, ни Найт. Любители поспать проснулись раньше него? Вот это новости… Решив, что можно и ему немного над ними подшутить, Тайга сладко потянулся, и направился во вторую комнату проверить свою догадку, что эти оба дрыхнут под котацу, Дверь на кухню была закрыта. Он притормозил и удивленно улыбнулся: неужели Дайки втихаря учится готовить? Привычно восхитившись своим парнем, он тихонько открыл дверь и замер. Наверно эту картину он запомнит навсегда: загорелый, красивый, синеволосый парень в одних боксерах и переднике переворачивает блины на сковороде, сосредоточено прикусив нижнюю губу, а рядом лежит черная кошка и в упор смотрит на него своими синими глазами. Тайга прижал палец к губам, чтобы Найт его не выдала, закрыл дверь и подкрался к Дайки со спины, аккуратно обняв под передником и шепча на ухо: — Вроде день рождения у меня не сегодня? — Мне не нужен повод, чтобы накормить своего парня панкейками. Я даже кленовый сироп купил. Он, дождался, пока Дайки переложит последние два блина на тарелку, вытащил руки из-под передника, выключил газ, развернул его к себе и начал целовать. — Спасибо. Мне нравится, когда ты меня балуешь. — У нас это взаимно. Придется самое приятное отложить на вечер: через час нас за нами приедет машина, — загорелые руки мягко его повернули к столу. — Я уже хочу вечер. — Я тоже. Но сейчас утро, поэтому садись и ешь, — скомандовал Дайки и Тайга послушно начал расставлять на столе тарелки. Блины удались на славу и через час, приведя себя в порядок и позаботившись о нуждах Найт, они со смехом выбежали на улицу, где их уже ждал автомобиль. — Добрый день! — хором поздоровались они с водителем и забрались на заднее сиденье, где лежал пушистый плед. Быстро переглянулись, поснимали куртки и завернулись в него вдвоем, не забыв поблагодарить водителя за заботу: тот даже про кофе не забыл. Допив кофе, они удобно устроились: Дайки обнимал Тайгу под пледом, гладил его пальцы и рассматривал проплывающие за окном пейзажи. Добрались они до дома родителей даже быстрее, чем они ожидали, и Тайга с Дайки закономерно приуныли: они согрелись и расслабились, а снова одеваться и расцеплять руки хотелось меньше всего. Они шепотом подбодрили друг друга, подхватили куртки и вышли из машины, попав в объятия встречающих родителей Дайки. Нана наготовила на целую армию: глаза разбегались от множества блюд. Они чинно расселись за длинным столом и замолчали. Потом Акайо пошутил, подхватила Нана, они оба вставили свои комментарии и напряжённая атмосфера сама собой разрядилась. А когда Дайки и Тайга поняли, что их отношения обсуждаться вообще не будут, вот тогда уже совсем расслабились. Началось увлеченное обсуждение предметов, выполненных заданий и Аомине-старший внезапно предложил: — А почему бы вам вместе не пройти свою практику в моей компании? — он помолчал, разглядывая своих потенциальных работников. — Ребята, вы выдаёте такое, что дадите фору некоторым моим специалистам. Я бы на работу взял вас обоих прямо завтра, но я уважаю ваше решение окончить университет. — Папа, у нас же одна фамилия… — И что? Я горжусь своим сыном. Тем более ты придешь не на пост директора, а для начала простым стажёром. Дайки засмущался от такого отцовского комплимента, нашел под столом пальцы Тайги и сжал их. Тот откашлялся и спросил: — Аомине-сан, вы отдаете себе отчёт, что ваша репутация может пострадать? Акайо непонимающе на него посмотрел. — Мы не будем открыто афишировать наши отношения, но и скрывать не будем, — безапелляционно заявил Тайга, поглаживая пальцы Дайки под столом. — Ваши отношения — это ваше личное дело, — улыбнулся отец Дайки. — Профессионализм человека не связан с ориентацией. Более того, у меня нет никаких претензий к выбору своего сына, он меня полностью устраивает — я испытываю к тебе искреннюю симпатию, Тайга. А ещё, именно ты сделал то, чего не смогли сделать мы с женой — помог нашему сыну выжить. Поэтому, я всегда буду на вашей с Дайки стороне. Дайки и Тайга удивленно посмотрели друг на друга и заулыбались. — Смотри, Тай, они теперь оба дерзкие, — захихикал Дайки и родители засмеялись следом, соглашаясь, что да — они стали дерзкими: благодаря им, наконец-то, позволили себе жить так, как хочется, а не так как ожидают окружающие. Расстались они довольными, сытыми и уже уставшими от постоянного хохота: родители Дайки оказались еще теми юмористами. Акайо и Нана обняли их на прощание и потребовали хотя бы раз в месяц приезжать в гости. В следующий раз они клятвенно пообещали приехать с ночёвкой и привезти с собой Найт. Отец, стоя на крыльце и кутаясь в пальто, попросил еще раз подумать о переезде ближе к университету: он готов покрыть все расходы. Только Тайга думал возмутиться, как Дайки его опередил: — Боже, Тай, рассматривай это как инвестиции отца в будущих сотрудников. — Я просто не хочу ни у кого на шее сидеть. — Никто и не требует, — примирительно улыбнулся Аомине-старший. — Сын прав, это инвестиции, если не хочешь воспринимать это как заботу о дорогих мне людях. — Спасибо, — Тайга мгновенно покраснел. — Вы с Наной такие классные и мне все это непривычно, простите. В ответ Акайо и Нана его ещё раз обняли и заверили, что все хорошо. Ничего нет плохого в заботе, пусть так сильно не переживает. Они помахали на прощание и Дайки потащил его на заднее сидение под плед. После такого количества еды, их мгновенно сморило и они благополучно проспали всю дорогу до дома…

***

— Давай сделаем это сегодня… — жарко выдохнул Тайга ему в ухо, как только за ними закрылась входная дверь. — Теперь же не страшны нагрузки на сердце, правда? Дайки отодвинулся от него и неверяще посмотрел. Когда они немного отдышались, глядя друг другу в глаза, он осторожно спросил:  — А можно я внесу коррекции? — Какие? — Первым буду я, так как не считаю правильным вынуждать тебя выполнять обещание, потому, что тогда ляпнул, не подумав, а ты под адреналином согласился. — Ах вот ты о чем… Да мне и самому хочется, если честно. Дайки чмокнул его и посмотрел в глаза. — Значит сделаем в обе стороны. Почему бы и нет? — Тоже хочешь? — Тайга прикусил ему губу. — Пффф… Я, что, идиот, отказываться от секса с любимым человеком? Так вот, я — не идиот. Когда утренний свет начал пробиваться через неплотно задернутые гардины, они без сил повалились на кровать, переводя дыхание. — Вот правильно мы решили оставить такие марафоны на потом, — Тайга, лежа на спине, рассматривал свои трясущиеся пальцы. — Я реально так и не понял, сколько времени прошло — один сплошной калейдоскоп. — О дааа… — выдохнул Дайки, чмокая его в мокрый от пота висок. — Как хорошо, что ты обо всем подумал. — Ну, кто-то тоже не сидел без дела и готовился. Крышесносно получилось. — По-моему плохо что-то делать мы с тобой точно уже разучились. Было охрененно хорошо. Потому, что с тобой. С тобой всегда все хорошо. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. — Я люблю тебя. — А я люблю тебя.  — Теперь мы должны признаваться в этом друг другу хотя бы раз в день. Я больше не считаю это розовыми соплями, лишь констатацией факта, но я хочу его констатировать ежедневно! — серьезно заявил Тайга, целуя своего любимого парня. — Я согласен на три и не меньше! — улыбнулся Дайки. — Я слишком люблю этот факт, чтобы констатировать только раз в день, поэтому три и не меньше. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я тебя люблю! — Тайга начал целовать загорелое ухо, шепча в него признания. — Я тебя люблю. Я тебя очень сильно люблю. Я никого так не любил, как тебя, и наверное никогда не буду, — также жарко зашептал ему в ухо Дайки. — Ну вот, норма на утро выполнена, а днем надо признаться ещё! — Боже, ты неисправим. — улыбнулся Тайга. — Но и это я в тебе люблю. — Ты без меня жить не можешь, так что не надо мне тут! — довольно ухмыльнулся Дайки. — Не могу. Как и ты без меня — Так и есть! Поэтому не жмись и признавайся, что ты меня любишь несмотря ни на что, — довольно захихикал Дайки, обнимая своего любимого парня. — Ладно, не буду жаться. Я люблю тебя несмотря ни на что! — Тайга обнял свою любимую синеволосую заразу. — А теперь давай поспим хоть чуть-чуть перед следующим марафоном. — Как скажешь… — сонно улыбнулся Дайки, закрывая глаза и чувствуя себя абсолютно счастливым.

One day soon I'll hold you like the sun holds the moon And we will hear those planes overhead And we won't have to be scared 'Cause we won't have to be, yeah Oh 'cause we won't have to be yeah, scared no oh You're coming back for me You're coming back for me