Ледяная нежность

      Юниорский чемпионат России был для нас необычайно удачен. Больше всего меня радовала Саша, которая после провальной короткой программы собралась и выдала свой прокат сезона на произвольной. Она стала первой и это вернуло ей уверенность в том, что квады — это не только интересно, но и может приносить победу. Это триумф и доказательство того, что тебе под силу совершать невозможное. Три квада в одной программе. Не знаю, кто еще решится на такое кроме Саши. И опять на пьедестале у девушек все мои ученицы, а у мальчишек — Даниил Самсонов.       Обе медали за заслуги тренера — мои. Они висят золотистыми кругляшами на шее и кажутся мне громадными кольцами, как украшения индейских вождей. Мы делаем победное фото — весь тренерский штаб и победители, которых мы привели к пьедесталу. В этот самый момент сильнее нас нет никого, и мы счастливы получить заслуженное признание. Все три путевки на юниорский чемпионат мира наши. И это начало новой борьбы. Потому что тот снежный ком, который мои девочки катили вплоть до этих соревнований, снова ждет их. И как только они сойдут на лед, его снова придется катить.       Они все такие разные, что даже я сама не могу сказать, кто из них сильнее. Каждая из этих спортсменок уникальна и умеет удивлять. В каждой из них своя сила, способная раскрыться и покорить мир. И я вижу, в чем эта сила заключается.       Саша — это огонь, яркая, живая, безумная. Как пламя, способное сжечь все на своем пути, но при этом согревающее руки в холодный день.       Аня — земля, спокойная, упрямая, уверенная. Как дерево, которое может разрушить камень своим упорством, и при этом дарящее нужную пищу и покой.       Алена — это воздух, нежная, хрупкая, невесомая. Как ветер, способный ураганом разрушать целые города, но в то же время дающий прохладу и пригоняющий облака.       А еще Алина, которая на самом деле — вода. Как волна, разбивающая корабли зазевавшихся моряков о скалы, но при этом дарующая жизнь и являющаяся основой основ.       Они действительно многогранны и талантливы, а то, что нужно делать нам — это раскрывать и поддерживать в них то лучшее, что есть внутри. В этом и заключается настоящая работа тренера. ***       В выходной день после возвращения я занимаюсь домашними делами и готовлю обед — запеченную с овощами рыбу. Диша должна скоро прийти, а у меня под музыку Бетховена все делается гораздо быстрее. “Ода к радости” наполняет квартиру до краев и, кажется, скоро выплеснется наружу. Эта мелодия всегда способна вдохновлять меня на подвиги и свершения, поэтому, дирижируя невидимому оркестру, я танцую по квартире, радуясь, что этого никто не видит. Звонок отвлекает от дел и, думая, что это забывшая ключи Диша, я резко распахиваю дверь.       На пороге стоит Алина и удивленно смотрит на меня, стараясь подобрать слова. Под финальные аккорды “Оды” она видит своего тренера в домашних шортах, с заколотыми случайным карандашом волосами и растянутой кофте, сползающей на одно плечо. В моих руках вилка вместо дирижерской палочки и я смеюсь, понимая, какой эффект произвожу на Алину.       Она бормочет, что Диша должна ее ждать и что она опаздывает, а Диана обещала меня предупредить. Но я, конечно же, не смотрела на телефон и поэтому все пропустила. Впускаю Алину в квартиру, приглашаю в зал, по дороге выключаю музыку и иду переодеваться. Девушка молчит и старается не смотреть на меня в непривычном виде. Когда я возвращаюсь в комнату в домашнем спортивном костюме и распущенными волосами, Алина улыбается.       — Если ты кому-то расскажешь, что видела здесь, мне придется тебя убить, — шучу я.       Алина кивает и клянется, что унесет этот образ с собой в могилу. Мы впервые находимся у меня дома с Алиной наедине, когда Диши нет с нами. Это не соревнования и не тренировка, поэтому темы фигурного катания касаться нам не хочется. Я ловлю алинин взгляд, который она бросает на упаковку таблеток от бессонницы, которые лежат на столе, а потом на книгу Андерсена с иллюстрациями, которую сама держит в руках.       — Я читаю сейчас эту сказку, — просто говорит Алина. — Только у меня нет таких красивых картинок. Они волшебные.       Я соглашаюсь с ней и после спрашиваю:       — На каком моменте ты сейчас?       — Герду отпускает разбойница и она едет спасать Кая в замок Снежной королевы.       Я присаживаюсь рядом с Алиной и открываю нужную страницу, показывая ей иллюстрацию Герды на олене, а потом по привычке начинаю читать вслух. Алина устраивается рядом и слушает сказку, которую я читаю так часто, что уже почти выучила наизусть. Мой голос действует на нее убаюкивающе, и девушка закрывает глаза:       “— А не можешь ли ты дать Герде что-нибудь такое, что сделает ее сильнее всех?       — Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила? Не видишь, что ей служат и люди и звери? Ведь она босая обошла полсвета! Не у нас занимать ей силу, ее сила в ее сердце, в том, что она невинный милый ребенок. Если она сама не сможет проникнуть в чертоги Снежной королевы и извлечь из сердца Кая осколок, то мы и подавно ей не поможем!”       Когда Диша возвращается домой, она утягивает Алину в свою комнату, а я иду накрывать на стол. Из книги выпадает полоска фотографий из фото-будки с Женькой. Я смотрю на них и понимаю, что если Алина листала картинки, то не могла не видеть эти изображения. Может, поэтому она так прятала глаза потом. Из-за того, что увидела сегодня слишком много личного?       В тот день мы дурачились на камеру, пока она щелкала нам воспоминания. Кто бы мог подумать, что пройдет чуть больше года и перед глазами будут стоять совсем другие картинки.       Покажи мне презрение. Женя смотрит на меня в коридоре после контрольных прокатов, когда мы с Даниилом выходим из-за угла. Я спотыкаюсь о ее взгляд.       Щелк.       Покажи мне безразличие. Я стараюсь не наблюдать, как Женя катает одну разминку вместе с Алиной. Я смотрю сквозь нее и не вижу.       Щелк.       Покажи мне пустоту. Она выходит из другой калитки на прокатах и не хочет даже стоять рядом. Мы разделяем этот каток на зоны своей видимости и не пересекаемся. Как параллельные прямые.       Щелк.       Покажи мне страх. Я прохожу мимо Жени на Чемпионате России. Она стоит на расстоянии вытянутой руки и боится пошевелиться. Нас просто нет друг для друга в этой вселенной.       Щелк.       Я вхожу в комнату Диши, чтобы позвать их на ужин. Девочки фотографируются и дурачатся. Такие веселые и задорные. В их головах фотограф снимает правильные и хорошие истории со счастливым концом. Я прошу Дишу скинуть мне это фото. А потом вывешиваю его в инстаграмме, подписывая “мои девочки”. Действительно, как две дочки и спорить с этим бессмысленно.       Перед сном я размышляю о том, что жизнь на удивление странная штука: кого-то спустя годы знакомства ты наконец приглашаешь в свой дом, а с кем-то возводишь стены, через которые не увидеться и не докричаться. И в этих пародоксах обычно никто не виноват, потому что миру свойственно меняться, а нам — принимать любые изменения.       Но сейчас мне хочется, чтобы зима быстрее закончилась и наступила весна. Ведь, как известно, именно весна пробуждает и возрождает всех. Даже тех, кто в это уже не верит.