1. Суббота
20 декабря 2018 г., 22:02
Эвен проснулся от громко захлопнувшейся двери и раздраженного «Блять!».
Он нахмурился и, медленно моргая, повернул голову в коридор, откуда и донесся весь этот шум, который его разбудил. Его глаза уже привыкли к свету, когда на пороге комнаты появился Исак, держащий поднос в руках.
— Доброе утро, — улыбнулся парень и неуклюже поставил поднос на кровать.
Эвен нахмурился еще больше. Он был удивлен. Исак не только проснулся раньше него, но и был достаточно активным в это утро, а такое происходило примерно раз в год. Обычно, Эвен наслаждался, целуя своего парня в щеки, пока тот не начинал ворчать и не прижимался ближе, стараясь снова заснуть и проспать как можно дольше. Но сегодня какой-то необычный день.
— Что случилось, красавчик? О чем мечтаешь? — поддразнил Исак Эвена, наклоняясь и кратко целуя в губы.
— Это похоже на мечту, — сказал Эвен, а голос у него был все еще хриплым ото сна, поэтому он прочистил горло, прежде чем продолжить, — ты проснулся, еще и раньше меня, это должно быть сон.
— Засранец, — пробубнил Исак. И то, как он это сказал, больше походило на «я тебя люблю», чем на ругань, — мне нужно взять твой чай и второй поднос.
Эвен сел, проведя рукой по волосам и глядя на поднос с едой на их кровати. Он посмотрел на Исака, выскользнувшего из их комнаты, а затем быстро вернувшегося с большой чашкой дымящегося чая и вторым подносом поменьше, но с большим количеством еды на нем. Выглядело это довольно аппетитно.
— Что я сделал, чтобы заслужить это? — спросил Эвен, когда Исак передал ему кружку с чаем.
— Сегодня первый день нашего рождественского календаря, — объяснил Исак, забираясь обратно в постель и стараясь ничего не перевернуть, — и это сегодняшний подарок.
Эвен улыбнулся и наклонился к Исаку, чтобы поцеловать его в нос. Он часто целовал нос парня. Это было слишком мило.
— Спасибо, малыш.
Исак улыбнулся в ответ, прижавшись носом к щеке Эвена на секунду, а потом поймал его губы и поцеловал медленно и сладко.
— Не стоит благодарности.
— Это очень хорошее начало. Я знал, что календарь — гениальная идея, — сказал Эвен, отпивая чай.
— Так и есть. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты запланировал на следующие четыре недели, — усмехнулся Исак, дуя на свой горячий кофе. Парень выглядел так восхитительно, что Эвен влюблялся в него снова и снова.
Он уже потерял счет того, сколько раз он ловил себя на мысли, что снова влюбляется в Исака. Иногда эти мысли приходили даже тогда, когда он делал совершенно незначительные вещи. Жевал еду. Ронял что-то. Пытался выдавить из пустого тюбика остатки зубной пасты. Прыгал на одной ноге после душа, чтобы вытрясти воду из уха. Облизывал губы.
Было бесконечное множество случаев, когда Эвен просто смотрел на него и чувствовал, как его сердце начинает биться чаще. Он был так влюблен в Исака. Сильнее чем в кого-либо.
И сегодняшнее утро, увидев, как Исак осторожно пьет горячий кофе, не стало исключением.
— Конечно. У меня для тебя запланированы самые потрясающие подарки, — поддразнил его Эвен, ставя кружку на тумбочку.
— Конечно, — рассмеялся Исак, протягивая Насхайму вилку, — надеюсь, я все сделал правильно.
— Ты смотришь, как я делаю яичницу примерно раз в неделю. Уверен, что ты можешь сделать ее сам, — Эвен ухмыльнулся и слегка сжал колено Исака, а потом попробовал яичницу, — она идеальна, детка.
— Да? — с надеждой спросил Исак, жуя.
— Да. И ты идеален, — продолжил Эвен, съедая кусок бекона, — спасибо, за такой сюрприз.
— Мне было немного не по себе от того, что ты всегда готовишь мне завтрак. Именно поэтому я подумал, что пришла моя очередь, — Исак улыбнулся, проведя рукой по волосам Эвена, и мазнул большим пальцем по его щеке.
— Ты не должен чувствовать себя плохо из-за этого. У нас просто разные режимы сна. Согласно исследованиям, это генетическое, и оно не может быть изменено, поэтому совершенно нормально, что ты спишь дольше меня, — сказал Эвен, и Исак усмехнулся, услышав его слова.
— Ну, значит ты действительно слушаешь, когда я рассказываю тебе о различных научных статьях, — рассмеялся Исак и снова оставил короткий поцелуй на губах парня.
— Я всегда слушаю тебя, — сообщил Эвен, отправляя чернику в рот.
— Неужели? — с удивлением спросил Вальтерсен.
— Я слушаю тебя намного больше, чем ты. Это факт, — Эвен слегка отодвинулся на край и повернул голову на парня, разглядывая. Исак нахмурился и надул губы, а Насхайм снова поймал себя на мысли, что влюбляется в него еще больше.
— Я всегда тебя слушаю, — заявил Исак, указывая вилкой на Эвена, — совсем недавно, в обеденный перерыв, мы говорили об «Игре престолов». И теперь все думают, что я ботаник, потому что рассказал им о теории, что Бран на самом деле Король ночи.
— Хорошо, во-первых, все кто изучает физику — ботаники. Во-вторых, я не сказал, что он белый ходок, а просто указал, что связь вероятнее всего сыграет роль в финальной сцене. Джон должен убить своего брата, чтобы белого ходока больше не было? Моральный конфликт и все такое.
— Ну я же слушал, — подметил Исак, делая глоток кофе, — да, и ты говорил об этом четыре часа.
— Не было такого, — отвергал все Эвен, но сам-то знал, что четыре часа обсуждать теории «Игры престолов» он вполне мог.
— Думаешь, когда мы состаримся и поженимся, нам будет о чем поговорить? — задумчиво протянул Исак, протягивая руку, чтобы стереть крошки с губ Эвена, и, когда тот попытался укусить его за палец, отдернул ее назад.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Эвен.
— Например, ты всегда слышишь, что пожилые пары не так много говорят. Я провожу с тобой каждый день, все свое свободное время. Думаешь, нам когда-нибудь придется, ну не знаю, молчать?
Эвен заглянул ему в глаза, которые горели любопытством, и слегка улыбнулся. Исак выглядел безумно милым, с этими своими розовыми щечками и светящимися глазами.
— Я вижу много дерьма, происходящего с нами в будущем, но тишина точно не про нас, — сказал он, — мы, конечно, частенько молчим, находясь рядом друг с другом, но это не неловкое молчание и это не означает, что нам не о чем говорить.
— Это хорошо, — улыбнулся Исак, наклоняясь, чтобы поцеловать его еще раз.
— Значит, ты думаешь, что мы поженимся? — дразнит Эвен, нежно кусая Исака за подбородок.
— Да, — закатывая глаза, ответил Исак.
А Эвена снова накрыла волна всепоглощающей любви к Исаку. Снова и снова.
— Мы уже практически женаты, — добавил Исак, протягивая руку и предлагая Эвену круассан, тарелка с которыми все это время стояла на подносе.
— Ты действительно ходил в пекарню? — удивился Эвен и потянулся за свежим круассаном.
— Конечно, — мягко сказал Исак.
— Когда ты проснулся? И как ты поднялся, что я даже не заметил? — спросил Насхайм, повернув голову, чтобы поцеловать в висок парня.
— Просыпаться было не трудно, — признался Исак, — оставлять тебя в постели одного было трудно.
— Да? — Эвен взял руку Вальтерсена в свою и переплел их пальцы.
Он может есть и одной рукой ради такого.
— Угу. Ты такой горячий, когда спишь. Мягкие волосы, румяные щеки, медленное дыхание, — вздохнул Исак, — мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не отсосать тебе прямо здесь и сейчас.
Эвен хихикнул.
— Это был бы довольно удивительный способ разбудить меня...и горячий.
— В нашем рождественском календаре еще много дней, — усмехнулся Исак, — может быть, тебе повезет, и пробуждающий минет будет за одной из твоих дверей.
— Мне и так повезло, — тихо сказал Эвен.
Исак улыбнулся, приподняв подбородок. Он радостно вздохнул, когда Эвен прижался губами к его, смешав вкус кофе со вкусом чая.
Они унесли на кухню чашки и подносы с недоеденной едой, а затем неспешно разложили всё по местам.
— Мне тоже чертовски повезло, — сказал Исак, прижавшись к губам Эвена, — но я все равно думаю, что этот календарь только добавит веселья.
— Конечно, так и будет.
