2 плюс 4

      Исак смотрел на разноразмерные подарки, которые лежали на комоде, и искал один с номером два на нем.       — Что ты делаешь? — спросил Эвен, входя в их спальню с полотенцем на поясе.       — Ничего, — солгал Исак, поворачиваясь и прикрывая своим телом комод, — ты выглядишь сексуально.       — Ты все еще не умеешь врать, — заметил Эвен, положив руки на бедра Исака и осторожно подвинув его в сторону, для того чтобы достать одежду из комода.       — Я не лгал. Ты выглядишь сексуально, — улыбнулся Исак и потянулся руками к полотенцу Эвена. Он сдернул его одним быстрым движением и оставил своего парня полностью голым.       — Идиот, — ухмыльнулся Эвен, наклоняясь для быстрого поцелуя. После он сразу натянул пару боксеров и носки.       — Не одевайся, — заскулил Исак, придвигаясь к Эвену. Он обнял его, прижимаясь лицом к груди.       — Ты такой милый, — сказал Эвен, целуя Исака в макушку.       — Я не понимаю, почему мы должны принимать душ, одеваться и все такое. Сегодня воскресенье. Зачем кому-то принимать душ в воскресенье? — пожаловался Исак и отпустил Эвена, вернувшись к рассматриванию подарков на комоде.       — Я не заметил того, чтобы ты сопротивлялся и не хотел принимать душ, когда я тебя туда затаскивал.       — Ну, это было весело, — признался Исак, — хорошо, я хочу свой первый подарок из рождественского календаря.       — Господи Иисусе, ты такой нетерпеливый, — засмеялся Эвен, натягивая джинсы, прежде чем надеть толстовку.       — Да, — согласился Исак, слегка ухмыляясь, — я привык к тому, что меня балуют, помнишь?       — Смутно, — ухмыльнулся Эвен, прижимаясь к губам Исака и даря ему легкий поцелуй, — а теперь возьми куртку, потому что мы уходим.       — Именно этого я и боялся, — проворчал Исак. Он захихикал, когда Эвен пытался шлепнуть его по заднице.       Они влезли в несколько слоев одежды и натянули шапки и шарфы. И Исак растаял от того, как восхитительно они выглядели. Он до безумия любит Эвена, даже если тот не будет мыться несколько дней, или заболеет и у него будут слезиться глаза и течь из носа. Он все равно будет любить Эвена. И хотя Исаку нравится больше другой стиль, когда его парень одет в джинсовую куртку и легкую, желательно, светлую футболку, а волосы аккуратно уложены назад, и он весь такой «парень на стиле». Исак влюбился в такого Эвена, но у него так же есть особый фетиш, когда Насхайм носит шапку.       Он выглядит таким нежным, милым и очаровательным, и эти розовые щечки, которые хочется расцеловать, что Исак и сделал прежде, чем они вышли из квартиры на лютый холод.       На улице уже темнело потому, что в Тронхейме в это время года всегда так, а Исак до сих пор не привык к этому. Но на самом деле он не слишком переживал из-за сумерек, ведь рядом с ним шел его парень.       Их сомкнутые руки были засунуты в карман куртки Эвена, ведь иначе было бы слишком холодно. Но Исаку было плевать на погоду, на холод, на снег. Его рука была в теплой руке Эвена и грела не только тело, но и душу.       — Куда мы направляемся? — спросил Исак, слегка толкая Эвена бедрами.       — Ты так нетерпелив, — повторил Эвен, — не мог бы ты просто насладиться этими видами?       И хотя это было немного слащаво, Исак все равно улыбнулся и слегка пожал плечами, глядя на красивые дома перед ними, на туманные фьорды, которые виднелись вдали, на город, который был только их и называли они его домом.       Осло тоже был домом, как и Тронхейм. Но только Тронхейм не был домом отдельно Исака и Эвена, он был домом для ИсакиЭвен, и это заставляло Вальтерсена любить это место еще больше.       Они гуляли довольно долго, и Исаку действительно удалось расслабиться, принять погоду и людей, воздух и холод. Он почувствовал как его разум проясняется. Щеки у него покалывало от холода, но он не переставал дышать полной грудью и получать удовольствие от прогулки. Это была напряженная неделя. Он много учился. И, хоть, он и ненавидел вставать и выходить куда-то по воскресеньям, Исак все же признался самому себе, что ему действительно необходимо немного свежего воздуха и времени, чтобы просто ничего не делать.       — Это было хорошая идея, спасибо, — сказал он Эвену. Они остановились в парке, в котором раньше гуляли каждый день, когда на улице было теплее.       — За что? — спросил Эвен, притягивая Исака поближе.       — За прогулку со мной. Я думал, что мне не понравится выходить на холод, тем более в воскресенье, но, черт возьми, мне действительно это нравится. Это очистило мой разум. Так что, спасибо тебе за это, — улыбнулся Исак, поднимаясь на цыпочки и прижимая холодными губами к розовым щекам Эвена.       — Думаешь, прогулка со мной была твоим подарком на сегодня?       — Ну, я надеюсь, что сегодня ты не настроен на секс на открытом воздухе, дорогой, — пошутил Исак, а затем ухмыльнулся.       — Нет, не сегодня, — рассмеялся Эвен, целуя его в висок.       — Помнишь, ты сказал, что скучаешь по тому месту, где мы встретились? — спросил Эвен, целуя тыльную сторону руки Исака, — что ты скучаешь по нашей скамейке?       Исак нахмурился, наклонив голову.       — Ты помнишь об этом?       — Конечно помню, — улыбнулся Эвен, — так что…       Он повернулся и жестом указал на скамейку в парке.       — Я купил нам новую скамейку.       — Ты можешь купить скамейку в парке? — нахмурился Исак, глядя то на скамейку, то на Эвена. Он пытался понять, что, черт возьми, тот имеет в виду.       — Нет. Я имею в виду...я не знаю, может быть, но я бы не купился на это. Это больше, ты знаешь, символически, — объяснил Эвен, потянув Исака к скамейке.       Если Исак правильно помнил, то это была та самая скамейка, на которой они сидели, когда впервые прибыли в Тронхейм. Та самая, на которой они сделали селфи и которая теперь была приколота к их холодильнику.       Когда они подошли ближе, Исак остановился. Он наклонил голову, чтобы прочитать, что было вырезано на спинке скамейки.

ALT ER LOVE. I+E.

      Исак улыбнулся, почувствовав внезапную волну тепла, накрывающую его.       Черт.       Его парень слишком идеальный.       — Ты это сделал? — спросил Исак, хотя уже знал ответ.       — Это я.       — Ты ведь знаешь, что это вандализм? — Исак поддразнил его, сделав еще один шаг к скамейке, чтобы провести большим пальцем по буквам.       — Я надеялся, что это не будет проблемой, — ухмыльнулся он, прежде чем сесть на спинку лавки, а Исак последовал его примеру, сев рядом с ним.       Они мгновенно придвинулись ближе друг к другу, Эвен протолкнул свою ногу под бедро Исака, чтобы приблизиться к нему и поделиться теплом.       — Это была действительно классная идея, — кивнул Исак, снова наклоняясь, чтобы провести пальцем по буквам.       — Я знаю, что это не настоящая скамейка, где мы встретились.но я все еще думаю, что это будет маленький кусочек дома, — объяснил Эвен.       — Большое спасибо, — Исак улыбнулся, наклоняясь для поцелуя, — это действительно хороший подарок. И это так удивительно, что ты вспомнил об этом.       — Я же говорил, что слушаю тебя, — сказал он, прислонившись головой к Исаку и сцепив их руки, — ты сильно скучаешь по Осло?       Исак нахмурился, немного подумав, прежде чем покачать головой.       — Иногда. Я скучаю по походам в школу и жизни с Эскилем, никогда бы не подумал, что буду скучать по нему, но все же. Да и просто по прогулкам с ребятами. Я скучаю по своей маме.       — Я знаю, — тихо сказал Эвен, придвигаясь еще ближе к Исаку.       — Хотя мне очень нравится здесь жить. Я говорил с Саной пару дней назад, и она сказала, что больше всего скучает по Осло, потому что там все просто. Например, школа, нахождение дома с семьей, когда друзья рядом с тобой. Я чувствую, что для меня все наоборот.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, например, моя жизнь в Осло была довольно грязной, верно? Однажды, я буквально отказался идти домой ночью, пошел в гей-бар, надрался и блевал, пока Эскиль не сжалился надо мной и позволил мне спать в подвале. Потом я переехал к ним, а потом появился ты, и как-то стало чертовски трудно вести себя так, будто мне нравятся девушки, — объяснил Исак, пожимая плечами.       — Здесь, однако, я уже гей, и у меня есть парень, у меня есть предмет, который я изучаю, ты знаешь. Теперь я стал более самостоятельным. Так или иначе, жизнь здесь более стабильна, нормальна и проста, чем весь беспорядок в Осло. Но я все еще скучаю по нему иногда. Больше всего мне не хватает, кроме людей, конечно, мест, которые напоминают мне о тебе. О нас.       Эвен хихикнул.       — Это же смешно, правда? Но я чувствую то же самое, и иногда мне очень жаль. Например, ты здесь, со мной все это время, и мне все еще удается скучать по дому, где я поцеловал тебя в первый раз больше, чем по моим родителям.       Исак тоже засмеялся, слегка покачав головой.       — Да, это реально смешно.        Он освободил руку, чтобы снова провести пальцами по буквам на их скамейке.       — Спасибо, что не находишь это глупым. И за то, что дал мне это. Маленький кусочек дома.       — Нет ничего, что ты мог бы сделать или сказать, что я нахожу смешным или глупым, — сказал Эвен, наклоняясь для долгого, мягкого и затяжного поцелуя.       — Ну, за исключением тех случаев, когда я пытаюсь солгать тебе, — поддразнил Исак, слегка отстраняясь.       — Верно, — рассмеялся Эвен, уткнувшись носом в нос Исака, — но это скорее очаровательно, чем смешно.       Исак ухмыльнулся, а затем наклонился для очередного поцелуя, на этот раз чуть более голодного, но в то же время ленивого и медленного.       — Теперь ты хочешь домой? — спросил Эвен, когда тот отстранился, но Вальтерсен покачал головой, прежде чем положить ее на плечо старшего со вздохом.       — Давай останемся здесь ненадолго.       И когда Эвен поцеловал Исака в лоб, он понял, что есть только одно, что ему действительно нужно, чтобы чувствовать себя как дома.       Эвен.