2 плюс 4

      Когда Исак жил с родителями или даже в коллективете, звук ключей в дверной скважине не был его любимым. Это не означало, что он не любил людей, которые возвращались домой и жили с ним в одной квартире. Он любил тусоваться с Эскилем или Нурой, или же как раньше, проводить время с его родителями или Леей. Он просто иногда предпочитал побыть один, ему нравилось жить в одиночестве. Это способ быть уверенным, что не будет никаких конфликтов и неловкости, никаких странных разговоров. Это была гарантия, что не будет никакого лишнего стресса.       Исаку нравилось, как сильно эта мелочь изменилась для него.       Ключи в замке входной двери стали его любимым звуком.       Такие мелочи, как эта, показали Исаку, что эти отношения с Эвеном были настоящими, лучшими в его жизни. Чем-то, что будет длиться вечно.       Он встал и вышел в коридор, не утруждая себя скрыть волнение.       — Халла!       — Эй, детка, — улыбнулся Эвен, делая шаг вперед, чтобы поцеловать Исака в губы.       Снаружи было холодно, щеки Эвена порозовели, капюшон был натянут поверх шапки. Он выглядел миленько.       — Как универ? — спросил Исак, наблюдая, как тот выбирается из всех слоев одежды.       — Отлично! — сказал Эвен, снимая обувь и шапку, — у меня был семинар сегодня, где мы говорили о различных методах обучения и о том, как они работают и прочее. Это было действительно интересно. Ты знал, что учитель, стоящий перед классом и рассказывающий им всякую херню, на самом деле наименее эффективный метод обучения?       Исак улыбнулся и покачал головой.       — Подумать только, что это было почти все. То, что мы делали в школе, даже не работало, — пожал плечами Эвен, повесив куртку.       — Хорошо, что ты узнал об этом сейчас. Ты сможешь быть лучшим учителем, и твоим ученикам чертовски повезет, — заключил Исак. Он улыбнулся шире, когда Эвен подошел к нему ближе.       Он окончательно разделся и немного устало улыбнулся, ощущая себя по-домашнему. Его руки лежали на бедрах Исака, их носы соприкасались.       — Привет, — прошептал Исак, чувствуя, как напряжение покидает его тело.       — Привет, — ответил он, наклоняясь еще немного и целуя. Правильно, глубоко и немного голодно. И это был настоящий рай.       Их губы прижались друг к другу, несмотря на то, что на улице было холодно, и Насхайм был ледяным. Исак изо всех сил старался согреть его, прижимаясь всем телом к Эвену и засунув язык к нему в рот.       Ему нравилось, что они до сих пор это делали. Просто целовались пару минут, когда они возвращались домой и не видели друг друга в течение дня.       — Привет, — повторил Исак, когда они отстранились, прижимая голову к изгибу шеи Эвена.       Эвен хихикнул, уткнувшись носом в волосы Исака.       — Привет, — ответил он, прижимаясь губами к виску Вальтерсена.       — Я все еще должен тебе подарок дня. Ты его уже искал?       Исак рассмеялся, слегка отстранившись.       — Нет.       Эвен усмехнулся.       — Лгун.       Исак закатил глаза.       — Хорошо, я искал его. И среди них не было подарка с цифрой четыре. Поэтому я предполагаю, что это то, что мы будем делать вместе, — сказал он, осматривая Эвена сверху донизу, — и я надеюсь, что это будет что-то необычное.       Эвен засмеялся, игриво тыча пальцами в Исака.       — Не совсем, моя маленькая похотливая катастрофа. Мне нужно кое-что приготовить, и я зайду за тобой через секунду, хорошо?        Исак поднял брови.       — Хорошо. Я все равно хотел принять душ — сказал он, — в каких местах я должен особенно хорошо помыться?        Улыбка Эвена стала шире. Засранец.       — Нет, это не важно, — он пожал плечами, заставив Исака надуть губы и поцеловать его, — увидимся через секунду.       Исак вздохнул, мягко похлопав Эвена по заднице, когда тот проходил в их гостиную, а потом, наконец, пошел в ванную. --       Когда Исак закончил, он постучал в дверь гостиной, ожидая Эвена, чтобы тот разрешил ему войти.       Эвен обернулся, когда тот вошел в комнату. Парень нахмурился, глядя на стол.       Там стоял ноутбук Насхайма, к нему была прикреплена внешняя веб-камера, а по бокам стола были аккуратно установлены динамики. Эвен включил свет, словно намекая на что-то конкретное, а Исак продолжал хмуриться, не понимаю, что происходит.       — Детка, не то, чтобы я возражал против еще одного секс-видео, но разве кровать не была бы более удобной для этого?       Эвен засмеялся, качая головой.       — Мы не будем снимать еще одно секс-видео. Хотя теперь, когда ты упомянул об этом, возможно, стоит.       Исак ухмыльнулся, склонив голову.       — Тогда к чему тут веб-камера?       — Помнишь, ты как-то сказал, что никогда не можешь найти время, чтобы пообщаться с Эскилем. А когда вы попробовали поболтать по скайпу, твоя веб-камера не работала?       Исак невольно расплылся в мягкой улыбке, потому что он, наконец, понял каким может быть его подарок.       — Да?       — Я позвонил ему и назначил вам свидание по скайпу. Так же я попросил друга с моего семинара одолжить мне веб-камеру, и я уже проверил, все работает. Эскиль ждет твоего звонка, а я оставлю вас и пойду приготовлю ужин.       — Это твой подарок для меня? — спросил Исак, немного ошеломленно.       Улыбка Эвена получилась немного нервной.       — Да? Тебе он не нравится?       Исак покачал головой. Он быстро подошел к Эвену и обнял его.       — Черт, нет. Мне нравится. Это, наверное, самый удивительный подарок, который я когда-либо получал.       — На самом деле?       — Да, — пообещал Исак, — действительно. Мне нравится. Я люблю тебя.        Улыбка Эвена стала ярче.       — Я тоже тебя люблю. Удели этому столько времени, сколько тебе понадобится. --       Когда Исак увидел на экране счастливое, возбужденное и улыбающееся лицо Эскиля, он не мог не улыбнуться в ответ.       Он также не мог не почувствовать ностальгию на секунду. Исак понял, как сильно на самом деле скучал по Эскилю, его советам, его абсолютно неуместным вопросам, его дразнящему голосу, его странным нарядам и рассказам обо всех парнях, которых он встретил и привел домой. Он скучал по его бесконечной доброте. Тот факт, что он был первым человеком, который принял Исака таким, какой он есть. Человек, который помог Вальтерсену, когда даже он сам еще не понял, как сильно в этом нуждался.       — О мой Бог, котенок! — засиял Эскиль, — как ты?       — Я великолепно! Черт, как же здорово тебя видеть!       — Да? Я предполагал, что ты уже забыл обо мне, учитывая, что ты живешь в новой квартире, в новом городе с очень ебабельным мужчиной, — усмехнулся Эскиль, а Исак рассмеялся.       — Нет, не беспокойся. Я совсем о тебе не забыл. Как поживаешь? Как Линн?       Они говорили около трех часов: о таких глупостях, как новая марка смазки, которую купил Эскиль, и о том, что он получил купон на пудинг и купил его слишком много, и теперь Линн была раздражена, потому что весь холодильник был полон этого. О Нуре и Вильяме, и о том, что Эскиль все еще был убежден, что Нура может найти парня лучше, но он признавал, что Вильям действительно хорошо пахнет.       Они также говорили о более серьезных вещах: о стрессе, которого было еще больше из-за университета, о родителях Исака и о новых увлечениях Эскиля, которые могут превратиться в нечто большее в какой-то момент.       Они говорили о времени, проведенном вместе в Осло, путешествуя в воспоминаниях о замороженной пицце и неловких встречах в ванной.       — Итак, как идут дела с Эвеном? — спросил Эскиль, подперев подбородок рукой и с любопытством склонив голову. Он словно ждал вечность, чтобы задать этот вопрос.       Исак засмеялся.       — Хорошо.       — Хорошо? — повторил Эскиль, — давай, ты должен рассказать мне все в подробностях!       Исаку пришлось улыбнуться. Дело в том, что он проводил так много времени с Эвеном, что у него едва был шанс поговорить о нем, а не с ним. И большую часть времени это было прекрасно для него. Во всяком случае, Исак чувствовал себя странно, говоря о своем парне, главным образом потому, что он связывал это с чем-то, что делали девушки, изливаясь о своих парнях. В голове парня был стереотип о том, что только девчонки могут сплетничать о своих бойфрендах. Именно поэтому Вальтерсену всегда было трудно говорить об Эвене.       Но за эти годы, и, вероятно, из-за его многочисленных разговоров с Эвеном, Эскилем и Юнасом, Исак понял, что нет абсолютно ничего плохого в том, чтобы говорить о своем парне.       Иногда все же весело было немного посплетничать, рассказать кому-то обо всем хорошем и не очень, получить или дать совет.       Исак откинулся на спинку стула и улыбнулся.       — Все идет очень хорошо. Мы сейчас делаем рождественский календарь, где каждый день дарим друг другу подарки. До сих пор это были очень милые подарки, но я уверен, что в какой-то момент они будут более раскрепощенными.       — Отлично. Он хорошо учится в университете?       — Слишком хорошо, — сказал Исак, слегка вздрагивая, — иногда трудно понять, как сильно он это любит, потому что я не всегда люблю то, что делаю. Это нормально, потому что я знаю, что очень много теоретического дерьма в начале, но когда Эвен так мотивирован и ходит на каждый семинар, трудно не ревновать, — признался он.       — Это нормально, хоть и трудно найти свой путь и что-то, что ты действительно хочешь делать. Или придерживаться того, что ты выбрал, — пожал плечами Эскиль.       — Да… Нет, я знаю. Мы тоже говорили об этом, и он действительно понимает это. Он всегда такой.       — Вы двое — крутые, клянусь вам. Можешь сказать мне, из-за чего была ваша последняя ссора, чтобы я не чувствовал себя плохо из-за разрушенных отношений? — Эскиль закатил глаза.       Исак хихикнул и провел рукой по волосам.       — Я должен сказать, с тех пор, как мы переехали и получили кухню с посудомоечной машиной, мы больше не ссорились. В основном, это просто мелочи, например, когда кто-то из нас забывает постирать белье и все такое.       Эскиль кивнул.       — Это так здорово слышать, котенок!       Он сделал паузу, прежде чем подойти еще ближе к камере.       — Хорошо, теперь дай мне некоторые действительно грязные детали!       Они говорили о сексе, и Эскиль задавал неуместные вопросы. Исак закатывал глаза и притворялся раздраженным, прежде чем сдаться и рассказать другу все сплетни и все позы, которые они использовали. А также, как было хорошо и как часто они занимались сексом и как их сосед оставил записку на двери, в которой говорилось о том, что их кровать скрипит слишком громко.       Они говорили о планах Эскиля приехать к ним весной, потому что он не хотел ехать зимой, ведь в это время года в Тронхейме всегда темно. Они говорили о Рождестве и Исак даже захотел приехать в Осло, чтобы встретиться со всеми. Они договорились с Эскилем о том, что обязательно должны пойти напиться и танцевать.       Они говорили обо всем и обо всех, и Исак понял, что он прекрасно проводит время.       Эвен присоединился к ним лишь на несколько минут, когда вошел в комнату. Он осторожно постучал в дверь и зашел, неся Исаку большую чашку кофе. Насхайм помахал Эскилю, а потом поцеловал Исака в макушку и снова ушел на кухню.       Через три часа Эскилю нужно было идти на работу, поэтому они сбросили вызов с широкими улыбками и множеством виртуальных объятий, на которых Эскиль настаивал, а Исак лишь закатывал глаза. --       Вальтерсен сразу пошел на кухню после того, как закончил разговор, и крепко обнял Эвена сзади.       — Большое тебе спасибо.       Эвен хихикнул и перестал резать картошку, вытирая мокрые руки о джинсы, прежде чем положить их на бедра Исака.       — Вы хорошо провели время?       — Очень хорошо, — кивнул Исак, — спасибо. Так трудно оставаться на связи со всеми, даже несмотря на то, что у нас есть skype и facetime и все такое. Существует множество причин, которые мешают просто пообщаться. Спасибо, что дал мне время поговорить с ним. Мне не хватало этого.       — Всегда пожалуйста, — сказал Эвен, поднося руку Исака к губам, чтобы поцеловать ее прежде, чем продолжить резать картошку.       — Я боялся, что это будет глупый подарок. Я имею в виду, что это даже не подарок для начала, — нервно признался он, и Вальтерсен покачал головой, толкая бедром Эвена, чтобы заставить того повернуться к нему.       — Детка, нет. Честно говоря, это был самый бескорыстный подарок, который я когда-либо получал, — пообещал он, проведя пальцами по щеке, а затем по волосам.       — Ты такой..внимательный, удивительный и милый. И ты знаешь, что мне нужно лучше, чем я сам, — сказал Исак, даря Эвену быстрый поцелуй, а затем аккуратно потерся носом об его.       — Я люблю тебя.       Эвен улыбнулся. Красивый, легкий румянец появился на его щеках, может от жара печки, а может, от слов Исака.       — Я тоже тебя люблю.       Они обнимались еще минуту, а потом снова вернулись к готовке ужина. Исак обнял его со спины и прижался щекой к лопатке Эвена, сомкнув руки на его животе.       Было не удобно готовить так, и это заняло в два раза больше времени, но ни один из них не думал что-то менять. --       — Есть только одна вещь, — сказал Исак, когда они ели, а лодыжки соприкасались под столом, — об этом немного неудобно говорить.       — Да? — спросил Эвен с набитым ртом, поднимая глаза на Исака.       — Ну, когда ты послал меня принять душ, я ожидал чего-то более..грязного, — подсказал Исак, отпивая из стакана.       Насхайм ухмыльнулся, следя за каждым движением парня.       — Итак, я вроде как..вымылся..везде, — продолжал Исак, нежно облизывая край стакана и глядя на Эвена.       — Угу, — промурлыкал он, на этот раз румянец на его лице определенно появился от слов Исака. Засранец.       — Да, — вздохнул Исак, — мой член и моя задница такие чистые, ты не поверишь, — сказал он небрежно и ухмыляясь, когда Эвен начал кашлять.       — Правда? — Эвен в конце концов закашлялся, откинулся на спинку стула и снова посмотрел на Исака. Его взгляд скользнул от губ парня, вниз к ключице и к столу, под которым была спрятана остальная часть Исака — очень чистая часть Исака.       — Да, — кивнул Исак, — просто мне кажется, что это пустая трата времени и мыла.       Эвен хихикнул, склонив голову в бок.       — Если ты хочешь секса, то все, что тебе нужно сделать, это попросить. Ты ведь знаешь это, верно?       Исак закатил глаза.       — Я собирался поговорить с тобой о чем-то таинственном и игривом.       — Ох, это были не грязные разговоры, — Эвен ахнул, явно оскорбленный.       — Ну, — сказал Исак, вставая со стула, чтобы подойти к нему и сесть на колени, — тогда покажи мне грязные разговоры.       И Эвен показал.