2 плюс 4

      — Хей, — сказал Исак. Эвен оторвал свой взгляд от блокнота и посмотрел на Вальтерсена, улыбнувшись ему.       — Привет, детка. Длинный день?       — Вроде того, — сказал Исак, снимая куртку и стягивая ботинки. Он подошел к Эвену и поцеловал его.       — Ммм, — вздохнул Эвен, — ты очень вкусный.       — Правда?       — Ты всегда вкусный, — улыбнулся Эвен, притягивая Исака за подбородок поближе к себе для еще одного мягкого поцелуя.       — Тебе понравился сегодняшний подарок? — спросил Вальтерсен, проведя ладонью по щеке.       — Еще не открыл, — улыбаясь, ответил Эвен, проводя рукой по его волосам. Исак нахмурился.       — Что? Почему?       — Потому что мне не 5 лет. Я хотел дождаться тебя и открыть вместе, — он не мог скрыть той радости, что может открыть подарок сейчас.       Он еще утром заметил плохо завернутый подарок с номером три. Эвен хотел открыть его без Исака, но передумал. Парень хотел, чтобы Исак увидел его реакцию.       — Хочешь открыть его сейчас? — предложил Исак, даря Эвену еще один поцелуй. По понедельникам они бывали так заняты, что не успевали встретиться между занятиями и работой. Эвен скучал по Исаку, когда того не было рядом.       — Хочу, — кивая головой, согласился Эвен. Он встал с дивана и последовал за Исаком в спальню. Усевшись на кровать в ожидании, он наблюдал за тем, как Исак достает подарок и вручает его.       — Упаковка выглядит дерьмово. Это первый подарок, который я завернул.       — По-моему, красиво, — соврал Эвен, притягивая Исака к кровати, чтобы тот сел рядом.       — Обманщик.       — Хорошо, я думаю, это прекрасно, что ты хотя бы попытался, — Эвен улыбнулся, поднося руку парня к губам и целуя его тыльную сторону ладони.       — Открывай уже!       Эвен ухмыльнулся, глядя на подарок у себя на коленях и начал медленно разворачивать его. В нем была коробка с несколькими ароматическими свечами.       — Вау, они такие классные.       — Да? Мне они показались милыми, правда? Ты всегда жалуешься, что мы никогда не зажигаем свечи, поэтому я подумал, что подарю их тебе, — сказал Исак, немного нервничая, — тебе нравится?       — Мне нравится, — улыбаясь, ответил Эвен, проводя рукой по упаковке.       На белых свечах были напечатаны разные слова, и они пахли очень хорошо. Исак сказал ему как-то, что не любит ароматические свечи, но эти пахнут скорее чистым бельем. Это лучше, чем банальные отвратительные рождественскими свечи.       — Они выглядят очень дорого, детка, — сказал Эвен, глядя на одну из свеч и поднимая ее, чтобы понюхать.       — Я хотел, чтобы они хорошо пахли, — улыбнулся Исак, проводя рукой по волосам Эвена, — к тому же, когда мы их зажжем, здесь все будет выглядеть по-рождественски.       Эвен кивнул, проведя рукой по спине и шее парня, а затем притянул его ближе, чтобы поцеловать в щеку.       — К тому же, мне не терпится раздеться и посмотреть на тебя, пока ты будешь лежать на кровати, окруженный светом от свечей.       Исак покраснел и наклонился ближе, чтобы прижаться губами к точке пульса на шее Эвена, и нежно прикусил кожу.       — Я надеялся на что-то подобное.       — Ну, наконец-то, нам на руку, что в Тронхейме все время так чертовски темно, — заметил он, а Исак улыбнулся, вопросительно приподняв брови.       Эвен улыбнулся в ответ, быстро поцеловав того в губы. Исак встал и поставил некоторые свечи на комод, а другие две на маленький столик рядом с кроватью. Он начал оглядываться.       — Черт, где зажигалка?       — Раньше, когда курили травку, зажигалка всегда была под рукой, а теперь мы слишком взрослые, видимо, — вздохнул Исак, а Эвен рассмеялся.       — Кажется, на кухне была. Почему бы тебе не устроиться поудобнее, пока меня нет?       Исак хихикнул, вставая, чтобы переодеться. Эвен поспешил на кухню, и когда он действительно нашел зажигалку, то быстро вернулся в комнату, где Исак уже лежал на кровати, одетый в спортивные штаны и толстовку.       — Забудь о свечах, — решил Эвен, потому что, черт возьми, его парень выглядел так чертовски восхитительно.       Исак хихикал, шлепая Эвена, когда тот попытался заползти на кровать.       — Прекрати это! Зажги свои свечи, детка.       Насхайм закатил глаза, а затем снова поднялся.       Он подошел к двери, чтобы погасить свет, и зажег первую свечу. Парень медленно продолжил зажигать остальные.       Несмотря на то, что они пытались красиво украсить свою квартиру, прошло много времени с тех пор, как Эвен получил свечи и фактически зажег их. Он вспомнил, что в их старой квартире в Осло была пара свечей, но они так и не воспользовались ими, за исключением рождественских, которые они получили от мамы Эвена.       И даже несмотря на то, что чрезвычайно горячий парень Эвена лежал на их кровати, выглядя достаточно хорошо, Насхайм не спешил. Он наслаждался тем, что создавал уютную атмосферу.       Ему потребовалось некоторое время, чтобы зажечь каждую свечу, наблюдая, как пламя медленно поднимается, как оно танцует вокруг, как теплое свечение разливается по комнате все больше и больше с каждой свечой.       И когда он повернулся к Исаку, его внимание привлекло не тело парня, а чрезвычайно нежное выражение лица. В глазах его бойфренда было так много любви, и Эвен просто собирался растаять от этого взгляда.       — Мне нравится, — тихо произнес Эвен, медленно подходя к Исаку и садясь рядом.       — Я люблю тебя, — сказал Исак, протягивая руки к Эвену, чтобы тот заполз в его объятия.       И Эвен свернулся калачиком в объятиях Исака, уткнувшись лицом ему в шею.       — Спасибо тебе, малыш. Это так замечательно. Ты такой милый.       — Всегда пожалуйста, — тихо сказал Исак, проводя рукой по волосам Эвена, — выглядит очень красиво. Я имею в виду освещение.       — И ты тоже, — сказал Эвен, приподнимаясь, чтобы поцеловать Исака.       И пока они целовались, медленно и глубоко в своей комнате, освещенной свечами, Эвен не мог перестать удивляться, что Исак смог подарить ему что-то такое интересное. Что-то, о чем Эвен даже не подозревал, что так сильно хочет и только теперь понял. Это заставило его чувствовать себя здесь еще более по-домашнему.       Хотя ничто так не давало ему почувствовать себя дома, как лежание в объятиях Исака.       — Моя мама часто зажигала свечи, — тихо сказал Исак, перебирая пальцами волосы Эвена.       Они лежали на кровати, оба в спортивных штанах и толстовках, нога Исака была перекинута через бедро Эвена, а голова лежала на его груди.       Эвен уткнулся носом в волосы Исака, а затем глубоко вдохнул, прежде чем провести рукой по мягким локонам.       — Да?       Исак промурлыкал.       — Да, она любила их, у нее всегда было много свечей, особенно когда я был младше. И Леа тоже.       Эвен кивнул. Исак мало говорил о сестре. Боль от того, что она оставила его одного, все еще была. И хотя он знал, что они иногда переписывались, Эвен понимал, что это все еще была тяжелая тема для него.       — Свечи всегда казались мне очень, знаешь, домашними. Спокойными. Но мы должны были забрать их у нее в какой-то момент, — сказал Исак, слегка вздохнув, — это было слишком опасно, когда у нее развились эти эпизоды паранойи, я просто волновался, что она не будет достаточно осторожна, что она забудет о свечах или просто-напросто сожжет весь наш дом.       — Прости, детка, — тихо произнес Эвен, прижимая Исака к себе.       — Все в порядке. Раньше я думал, что некоторые вещи никогда не будут прежними для меня. К примеру, даже эти свечи. Я никогда не буду чувствовать себя так снова, словно что-то разрушилось для меня, — объяснил Исак, — но это не так. Например, в какой-то момент я понял, что это мой выбор, если это напоминает мне о моей маме и о том, как она любит свечи и заставляет нас чувствовать себя как дома. Я не должен напоминать себе обо всех плохих вещах.       — Это очень зрелая мысль, — сказал тихо Эвен, а Исак хихикнул, глядя на него снизу вверх.       — Я уже совсем взрослый, если ты не заметил.       — О, правда? — дразня, произнес Эвен, а затем ущипнул Исака за бок.       — Черт возьми, да. Квартира, университет, стабильные долгосрочные отношения. Свечи, — улыбнулся Вальтерсен, указывая на прекрасно освещенную комнату.       — Звучит очень по-взрослому, — согласился Эвен, притягивая Исака к себе для поцелуя.       — Твои родители часто зажигали свечи, когда ты еще жил с ними? Почему ты чувствуешь себя как дома? — спросил парень, когда Эвен снова прижал его к груди.       — Да, иногда. Я всегда думал, что это очень по-взрослому, поэтому мне так нравится. Будучи подростком, тебе все равно, как выглядит твоя комната, потому что ты просто зависаешь там.       Исак засмеялся.       — Да, конечно. Моя комната выглядела как комната подростка, а твоя — как «скандинавская жизнь».       — Это было круто, — признался Эвен с усмешкой, поворачиваясь немного так, чтобы положить голову на грудь Исака.       — Но свечи были чем-то, что вы считали очень взрослым? — спросил Вальтерсен, проведя рукой по волосам Эвена.       — Не только свечи. Занавески, подставки, все то, на что ты в детстве не тратил деньги. Когда я переехал к тебе, я действительно хотел сделать это больше, чем просто место, где мы едим, спим и трахаемся. Это должен был быть дом взрослых людей. И в Осло, конечно, это уже ощущалось, но здесь все по-другому, потому что в каком-то смысле это кажется более долгосрочным. И это больше, я не знаю, наше что ли. Только мы вдвоем.       Исак кивнул, прижавшись губами ко лбу Эвена на секунду.       — Да, я это понимаю.       — Да?       — Да. Я чувствую то же самое, желая сделать это место нашим домом, вкладывая в него время, деньги и любовь, потому что важно, чтобы нам нравилось возвращаться домой, и чтобы мы чувствовали, что мы принадлежим этому месту. Сейчас я чувствую себя как дома. В каком-то смысле, я всегда чувствовал себя так. Ведь ты здесь, я чувствую, что все идет как надо и это приятно. Сделать это место более… не знаю, приятным для жизни? — пожал плечами Исак, — Не знаю. Это звучит странно.       — Нет, я не мог бы сказать лучше, — улыбнулся Эвен, наклоняясь для медленного, любящего поцелуя, — я люблю тебя. Это действительно хороший подарок. Мне нравится.       Они продолжали лежать вместе, играя с волосами друг друга, делясь детскими воспоминаниями и представлениями о том, как будет выглядеть их будущий дом (включая бассейн, кинотеатр, футбольный корт и круглую кровать, конечно), хихикая и разговаривая несколько часов.       Когда они, наконец, пошли в ванную чистить зубы, была уже полночь. Эвен знал, что скоро должен ложиться спать, если хочет выспаться, но когда Исак натянул капюшон на голову и избавился от спортивных штанов, внезапно стало очень трудно заботиться о своем графике сна.       — Ты хорошо выглядишь, когда тебя окружает свет свечей, — улыбнулся Эвен, снимая свою одежду.       — Да? — спросил Исак, словно не знал, как сильно он действует на Эвена.       Эвен улыбнулся, а парень медленно потянул через голову худи, бросая ее на пол. Его руки поднимаются вверх над головой, его тело обнажено и это выглядит так красиво и правильно. Для Эвена это была самая любимая картина.и о да, этот засранец точно знал, что делает с Насхаймом.       — Как насчет сейчас? — дразнит Исак. Он радостно улыбнулся, когда Эвен снял с себя толстовку и подполз к Исаку, прижимаясь своими губами к его, в долгом, страстном поцелуе.       Графики сна сильно переоценивают.