2 плюс 4

      — Мне нравится то, как ты вешаешь одежду.       Исак поднял глаза от рубашки, которую пытался повесить на сушилку.       — Разве ты не говорил, что должен дочитать эту книгу до конца?       — Да, но мне стало скучно, и я захотел тебя увидеть, — признался Эвен, а Исак закатил глаза, поправляя рубашку, которую, все же, повесил.       — Знаешь, если тебе нечего делать, то можешь помочь.       — Мне вообще-то есть, чем заняться, — поддразнил его Эвен, — мне просто нравится наблюдать за тобой время от времени.       Исак покачал головой, нагнувшись, чтобы достать следующую рубашку.       — Ммм, — промурлыкал Эвен, — люблю наблюдать, как ты это делаешь.       Исак ухмыльнулся.       — Да? Я делаю всю домашнюю работу за тебя.       — Всю домашнюю работу? Я ходил за продуктами сегодня утром, пока ты ел хлопья в постели, — начал спорить Эвен, и Вальтерсен закатил глаза, повесив пару носков.       — А чем ты хочешь заняться сегодня вечером? Мы могли бы сходить в кино или попросить ребят прийти, или что-то в этом роде.       Эвен пожал плечами, подходя к Исаку и помогая ему с остальной одеждой.       — Вообще-то, у меня есть планы.       — О, неужели? — спросил Исак, поднимая брови.       Не то, чтобы это было ненормально, что у Эвена были планы. Они не должны были делать все вместе. Но было странно, что он не упомянул об этом раньше.       — Да. С самым красивым мальчиком во всем Тронхейме, — флиртовал Эвен, перегнувшись через сушилку, все еще держа в руках влажные джинсы. Исак улыбнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать Насхайма в губы.       — Отлично, — похвалил он, повесив одну из толстовок Эвена, и отступил.       — Я знаю. Ты в деле? Мы можем поесть пиццу, прежде чем пойдем, — предложил Эвен.       — Куда пойдем? — спросил Исак, но Насхайм просто покачал головой, повесив последний свитер, а затем наклонился для еще одного быстрого поцелуя.       — Скоро ты все узнаешь. --       — Добро пожаловать в пиццерию Пеппера, — сказал парень, передавая им меню.       Они решили съесть пиццу еще до того, как что-то планировали. Исак был слегка раздражен тем, что Эвен до сих пор не сказал ему, что они будут делать потом. Они оба были в рубашках, поэтому Вальтерсен предположил, что они сделают что-то необычное, но не был уверен, что ему это придется по душе.       Эвен заказывал им напитки, пока Исак изучал меню и неожиданно почувствовал под столом лодыжку своего парня.       — Знаешь, чего хочешь?       — Пока нет, — пожал плечами Исак, прежде чем посмотреть на Эвена, — но я хочу, чтобы корочка была толстой, — сказал он, соблазнительно подчеркивая букву «т».       Эвен хихикнул.       — Что?       — Говорю прямо. Толстая корочка, — невинно сказал Исак, указывая на меню, — ты же знаешь, что я люблю толстую, правда?       Эвен покачал головой, ухмыляясь.       — Ты просто невыносим.       — Я просто читаю меню, крошка, — поддразнил Вальтерсен, чуть-чуть приподнимая икру Эвена и подмигивая ему.       Насхайм закатил глаза, но Исак мог с уверенностью сказать, что на самом деле он не был раздражен.       Официант принес им напитки, а Эвен поднял бокал, и Исак улыбнулся.       — Пьем.       — Пьем.       — Знаешь, есть пицца, названная в твою честь, — сказал Исак, сделав глоток.       — Что?       — Эвен тяжелые небеса, — Исак указал на пиццу в меню.       — Это произносится «даже», — исправил Эвен, — английское слово.       — О, — сказал Исак, кивая, — хорошо. Я подумал, раз уж на той же странице написано «толстый член», то там твое имя.       Эвен начал кашлять.       — Что?       — Так и написано, — пожал плечами Исак, указывая на меню.       — Это название пиццы. Моби Дик. Как в книге, а не как мой член, — объяснил Насхайм, и ему пришлось прикусить щеку, чтобы не рассмеяться.       Терпение Эвена было восхитительным.       — Да, я так и думал, — пожал плечами Исак, — но это все равно совпадение. Я имею в виду, там написано Эвен толстый член. На одной странице. Ты вряд ли сможешь винить меня за определенные ассоциации.       — Ты ведешь себя как 13-летний, — Эвен усмехнулся, его глаза странно блестели. Он наслаждался компанией Исака, хотя в данный момент тот раздражал его.       Это был один из любимых взглядов Исака. Добрый, но все же немного раздраженный.       — Вы готовы сделать заказ? — спросил официант с улыбкой на лице.       — Э-э, да, — сказал Эвен, внимательно глядя на своего парня. Он смотрел ожидающе, будто Вальтерсен что-то скажет официанту, но Исак только улыбнулся, жестикулируя, чтобы Эвен продолжил.       — Я буду Big Shot*, — сказал Эвен, не удержавшись от улыбки, но он прикусил губу, чтобы не рассмеяться.       — Ладно, — сказал официант, записывая это в блокнот, пока Насхайм откинулся на спинку стула и глотнул пива, — а для Вас? — спросил официант, поворачиваясь к Исаку.       — Я возьму Easy Rider*, — сказал Исак, глядя прямо в глаза, и Эвен тут же подавился напитком.       — О-кей, — сказал официант, явно не понимая, что происходит, — хотите чесночного соуса?       — О да, конечно, — кивнул Исак, а Эвен покачал головой, закатив глаза, и наклонился к парню, как только официант извинился и ушел.       — Easy Rider?       — Это показалось мне подходящим, — пожал плечами Исак, — кстати, хороший выбор. Big Shot. Бьюсь об заклад, там много начинки, да?       — Что с тобой происходит? Почему ты сегодня такой возбужденный? — спросил Эвен, потянувшись к руке Исака над столом, а сердце парня растаяло.       Между всеми этими странно-грязными разговорами, Эвен все еще был безумно влюблен в Исака. Он взял его за руку, чтобы спросить, почему он был возбужден. У него не было цели дразнить его. Это был настоящий интерес, настоящий интерес к Исаку, и тот не мог не влюбиться еще сильнее в Эвена прямо там. Снова.       — Я не шучу, — сказал Исак, улыбаясь в ответ, — я просто дразню тебя.       — Ну, ты хорошо справляешься, — вздохнул Эвен, и Исак хихикнул.       — Да? От всего этого есть эффект? — спросил он, съедаемый любопытством.       — Может быть, — пожал плечами Эвен, снова откинувшись назад, но все еще держа руку Исака.       — Жаль, что у тебя все еще есть планы, — продолжал дразнить Вальтерсен, осторожно проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони Эвена, — иначе я мог бы показать тебе, насколько я легкомысленный наездник.       — Ты вряд ли легкий наездник, — улыбнулся Эвен, — после этой пиццы ты будешь тяжелым наездником.       Исак усмехнулся.       — Это хорошо, потому что к концу ночи я планирую быть очень сытым, — ответил он, и Эвен усмехнулся, снова качая головой.       Они продолжали дразнить друг друга. Исак продолжал перебирать меню и раздражал Эвена некоторыми сексуальными отсылками. Насхайм же закатывал глаза и делал вид, что раздражен этим, все время держа Вальтерсена за руку, словно они какая-то пожилая пара.       — Easy Rider? — спросил официант, а Эвен ухмыльнулся, указывая на Исака.       — Это наверняка он.       Исак улыбнулся в ответ и мог бы поклясться, что видел, как официант закатил глаза от их дерьма.       — Тогда, я думаю, Big Shot для вас, — сказал он, поставив пиццу перед Эвеном, — наслаждайтесь.       Они оба сказали спасибо, а Эвен указал вилкой на пиццу Исака.       — Выглядит хорошо.       — Легкая наездница выглядит хорошо? — поддразнил Вальтерсен, а Эвен посмеялся.       — Обычно он всегда выглядит хорошо. --       — Так ты мне скажешь, куда мы сегодня идем? — спросил Исак, вытирая с губ чесночный соус.       Он мог пролить его нарочно, и с тем, как он продолжал ерзать на своем месте, это произвело желаемый эффект.       Эвен кивнул, вытащив из кармана конверт, и отдал Исаку.       На нем была восьмерка, и Вальтерсен улыбнулся, медленно открывая конверт.       — Рождественский концерт? — спросил он, наклоняя голову, чтобы посмотреть на билеты.       — Тебе было немного грустно, что мы не смогли пойти на рождественский концерт с твоей мамой в этом году. Я просто подумал, что мы могли бы пойти вдвоем. Может, отправишь ей фото, если захочешь. Она была бы счастлива увидеть, что ты все еще ходишь на них.       Исак улыбнулся, потянувшись, чтобы взять Эвена за руку.       — Ты такой милый.       — Тебе нравится? Я не был уверен в этом.       — Мне нравится, — сказал Исак, вставая, чтобы наклониться через стол и поцеловать Эвена в губы.       Он был немного удивлен, что ему действительно понравился подарок. Идея пойти на рождественский концерт не была чем-то, что он обычно делал в субботу вечером, но Эвену, казалось, это было идеальным. Это было по-взрослому, и это было приятно, и Исак на самом деле понял, что он был в настроении сидеть рядом со своим парнем и держать его за руку, и, может быть, позвонить матери завтра и рассказать ей об этом. Эвен был прав, это сделает ее очень счастливой.       — Это действительно хорошо, — повторил он, — хорошо делать что-то такое... взрослое.       — Хотя на самом деле ты не ведешь себя как взрослый сегодня, — указал Эвен.       — Заткнись. В меню пиццы написано «большой член». Это просто факт, — ответил Исак, поднося руку Эвена к губам и даря еще один поцелуй.       — Ты хочешь поехать? Он начнется через полчаса.       — Да, пойдем, — согласился Эвен, снова сжимая руку Исака, прежде чем отпустить ее, вставая, чтобы надеть в куртку.       — Эм, ребята? — спросил официант, широко раскрыв глаза. --       — На самом деле я бы ушел, не заплатив, — сказал Исак, все еще смущаясь, и Эвен рассмеялся.       — Это то, что происходит, когда ты ищешь сексуальные намеки в меню пиццы весь вечер, — дразнил он, — это портит твою голову.       Исак усмехнулся.       — Наверное. Боже, я не думаю, что это когда-либо случалось со мной.       — Ты стареешь, — продолжал дразнить его Эвен, — сначала ты забываешь заплатить, а потом идешь на рождественский концерт со своим парнем.       — Если это то, что значит стареть, то я в деле, — решил Исак, сжимая руку Насхайма, — не считая этого инцидента в пиццерии. Мне до сих пор стыдно за это.       Эвен рассмеялся, прижимая Исака к себе и целуя в висок. --       Они сделали селфи в церкви и отправили его маме Исака, а затем нашли свои места и послушали действительно красивую рождественскую музыку.       Вальтерсен вспомнил ту ночь, когда он сидел на подобном концерте, и это все заставило его грудь заныть, когда он вспомнил о том сообщении, которое он получил в ту ночь. Тогда он мог потерять Эвена навсегда, но Насхайм словно почувствовал настроение Исака. Он нагнулся и сплел их руки вместе. Это был молчаливый способ сказать Исаку: «Я понимаю. Я здесь».       Вальтерсен наклонился, положив голову на плечо Эвена.       Ему было все равно, что он в церкви. Все здесь, включая Бога, если он существовал, были бы рады видеть их любовь.       — Я люблю тебя, — сказал он Эвену на ухо, — я люблю тебя так чертовски сильно.       Эвен повернул голову, прижавшись губами ко лбу Исака.       — Я тоже тебя люблю.       — Я рад, что ты здесь, — тихо сказал парень, словно это был секрет, и Эвен сжал его руку.       — Я тоже рад, что я здесь.       И они слушали прекрасные пьесы, смотрели на красивые огни и наслаждались концертом.       Вместе.