2 плюс 4

      — Эй, детка, — сказал Исак, и голос его звучал так же измученно, как и тело.       — Халла, — Эвен улыбнулся Исаку, бросив быстрый взгляд через плечо, и продолжил готовить пиццу.       — Что случилось?       — Откуда ты знаешь, что что-то не так? — Исак нахмурился и подошел, чтобы Эвен поцеловал его в щеку, а затем он украл кусочек моцареллы.       — Заметно. Только по тому как ты ходишь можно понять то, как ты себя чувствуешь в данный момент, — пожал плечами Эвен.       Исак усмехнулся.       — По тому, как я хожу?       — Да, я имею в виду то, как ты входишь в комнату. То, как ты стоишь, как долго ты подходишь ко мне, чтобы поцеловать, — объяснил Эвен, — кажется, что у тебя был не самый лучший день.       Исак улыбнулся, уткнувшись носом в плечо Эвена и наблюдая за красивыми руками своего парня, как тот кладет салями и грибы на их пиццу.       — Сейчас намного лучше. Удивительно, как хорошо ты знаешь, что я чувствую.       — Я просто знаю тебя, ничего такого, — пожал плечами Эвен, а Исак лишь покачал головой.       — Нет, это все еще довольно удивительно, — настаивал он, наклонившись немного. Исак провел пальцем по муке и постучал им по щекам и носу Эвена.       Эвен закатил глаза, дернув слегка плечами.       — Тебе что, семь лет?       — Может быть, — сказал Исак, крадя еще один кусочек моцареллы.       — Не ешь весь сыр, детка, а то наешься сухомятки и не будешь хотеть кушать, когда пицца будет готова.       — Тебе что, семьдесят лет? — посмеялся Исак и наклонился, чтобы поцеловать Эвена в щеку.       Эвен засмеялся, и его глаза практически сверкали.       — Когда мне будет семьдесят, я не буду так себя вести.       — Ты не хочешь? — тихо спросил Исак, снова прислонив голову к плечу Эвена и наблюдая, как тот начал раскладывать сыр на пиццу.       — Нет. Я бы испортил наших внуков, словами что завтра не наступит. Я позволял бы им есть шоколад перед ужином, позволял бы смотреть телевизор все время, позволял бы им есть всю нездоровую еду, которую я могу найти.       Исак усмехнулся.       — Внуки, да?       — Конечно, — ухмыльнулся Эвен, выкрадывая кусок моцареллы из пиццы, которую он только что закончил, и поднося его ко рту Исака, на что тот улыбнулся и наклонился, чтобы съесть его.       — Благодарю.       Эвен улыбнулся, быстро поцеловав Исака, пока тот жевал сыр. Затем он повернулся, чтобы поставить пиццу в духовку, установив таймер.       — Хочешь распаковать подарок, пока мы ждем? Может, снимешь штаны?       Исак усмехнулся.       — Я чертовски устал, но если ты будешь быстр и мне придется просто лежать, я согласен на все.       — Я имел в виду, что ты вспотеешь в джинсах, — закатил глаза Эвен.       — Да, конечно, — поддразнил его Исак, когда они вошли в спальню.       Исак вылез из штанов, посмеиваясь, когда Эвен обнял его, кладя свои руки на его задницу и прижимая к себе. Они лежали и целовались, пока Исак не остыл и надел спортивные штаны, а Эвен наконец протянул ему подарок.       Исак осторожно развернул его и улыбнулся, увидев то, что ему досталось.       Массажное масло.       — Я понюхал его, — поспешил сказать Эвен, — в магазине. Это не будет очередным фиаско, как со смазкой Пина Колада, я обещаю.       Исак засмеялся.       — Это хорошо. Спасибо, — он наклонился, чтобы поцеловать его, — это бесплатный массаж?       — Ну, я купил его не для того, чтобы украсить им наш дом, — заметил Эвен, а Исак лишь закатил глаза, отмахиваясь от него рукой.       — Я серьезно. Я думал, что после ужина сделаю тебе долгий массаж, — сказал Эвен, проводя рукой по спине Исака и по шее, сжимая напряженные мышцы.       — Хочу, чтобы ты немного расслабился.       — Это, — сказал Исак, целуя Эвена, — звучит, — краткий поцелуй, — идеально.       — Прекрасно, — согласился Эвен с Исаком, целуя его чуть дольше, — о, и его тоже можно использовать как смазку.       — Ну посмотрим, что же из этого выйдет, — поддразнил Исак, хихикая, когда Эвен начал тыкать его в бока, падая обратно на кровать.       Через несколько секунд он был уже на нем, щекоча его до тех пор, пока Исак, задержав дыхание и извивался на кровати.       Он взглянул на него, как раз собираясь молить о пощаде, когда Эвен остановился, глядя на Исака. Его глаза наполнились такой любовью и нежностью, что тело Исака согрелось.       Эвен глубоко вздохнул.       — Я так тебя люблю, Исак.       Исак улыбнулся, протягивая руку, и положил ее на шею Эвена.       — Хороший мой. Я люблю тебя не меньше.       Он придвинулся еще ближе, хотя на самом деле ему не нужно было тянуться, потому что Эвен приблизился, как будто они были два магнита. Исак вздохнул, когда они поцеловались, на этот раз медленно, глубоко и любяще, глядя друг другу в глаза между поцелуями.       И как бы Исак не любил пиццу, он был более чем раздражен, когда вспыхнула тревога. --       Исак улыбнулся, когда Эвен обошел их спальню, чтобы зажечь свечи, прежде чем повернулся к Вальтерсену, который лежал на их кровати.       Абсолютно голый.       Потому что кого они обманывали.       — Ты выглядишь очень хорошо, — отметил Эвен, беря в руки массажное масло.       — Тебе, наверное, тоже следует избавиться от лишнего, — Исак указал на спортивные штаны Эвена, и тот кивнул, снимая их. Насхайм оседлал задницу Исака, оставив только боксеры и футболку.       Исак вздохнул при соприкосновении и немного сдвинулся, чтобы было еще удобнее, а затем Эвен вылил немного масла на руки, потирая их вместе, чтобы согреть, и протянул руку, чтобы Вальтерсен почувствовал его запах.       — Тебе нравится этот аромат?       Исак глубоко вздохнул и кивнул.       — Да, он действительно хорош. Не слишком терпкий.       — Да, я хотел такое масло, чтобы пахло приятно. К тому же, в нем есть лаванда, которая должна успокаивать.       Исак громко вздохнул, когда Эвен начал проводить руками по плечам и спине, разминая больные мышцы.       Эвен включил плейлист с фортепианной музыкой, и хотя Исак утверждал, что они должны слушать плейлист, который Насхайм сделал для их годовщины, он сдался и признал, что она более расслабляющая, чем NAS.       Он снова вздохнул, выдыхая все напряжение в своем теле, когда руки Эвена скользнули вверх и вниз по его спине, слегка сжимая его кожу и разминая мышцы. Он чувствовал, что расслабляется с каждым вздохом.       — У тебя хорошо получается, — пробормотал Исак, снова громко вздохнув, когда Эвен двинулся к его шее, мягко разминая мышцы.       — Да?       — Да, что неудивительно, ведь ты умеешь работать руками, — вздохнул Исак.       Эвен хихикнул, позволяя этим рукам скользить вниз по спине Исака, а тот не мог не чувствовать себя немного разочарованным, когда они снова скользнули вверх, вдавливаясь во все больные места, уделяя внимания его лопаткам.       Исак таял под руками Эвена, вздыхая и постанывая каждый раз, когда тот надавливал большими пальцами на его мышцы в самый раз. Эвен массировал все напряжение, и Исак мог поклясться, что никогда не чувствовал себя лучше.       До тех пор, пока руки Эвена не опустились еще немного, схватив Исака за задницу, а Вальтерсен почувствовал, как его член напрягся.       — Ты хочешь этого? — спросил тихо Эвен, и Исак улыбнулся.       Те, кто просил согласия после двухлетних отношений, были теми, на ком вы должны жениться.       — Да, — выдохнул Исак, а руки Эвен сжались, разминая его задницу. Он слегка раздвинул половинки, чтобы была возможность провести большим пальцем по дырочке Исака, мягко кружа вокруг нее.       — Да, — повторил Исак, повернув голову в сторону, чтобы ему было легче дышать.       — Да? — спросил Эвен, а Исак выдохнул еще одно «да» и улыбнулся их нелепому диалогу, и тому, что это было все, что им нужно, чтобы действительно понять друг друга.       Эвен держал большой палец на анусе Исака, нежно потирая, а затем навалился на него, прижимая всем телом и окутывая теплом.       — Хочешь развернуться?       Исак благодарно кивнул, потому что ему очень нравилось смотреть на парня, особенно когда они занимались сексом.       Он повернулся, расставив ноги, а руки Эвена снова оказались на его заднице, когда тот наклонился. Исак ахнул, когда Эвен толкнул два пальца в него, и тут же впился настойчивым поцелуем в губы.       Исак задыхался, жадно целовал в ответ, яростно вылизывал рот Эвена, как только тот начал толкаться пальцами в него, медленно и осторожно. Они продолжали целоваться, целоваться и целоваться, пока Эвен искал простату Исака, а когда нашел, Вальтерсен издал громкий стон.       Это был новый вид секса для них обоих. Ленивый секс. Его тело то напрягалось, то странно расслаблялось. Он казался легким и тяжелым одновременно.       Это было прекрасно.       — Хорошо? — выдохнул Эвен в губы, и тот кивнул, сглотнув, а затем снова поцеловал, на этот раз глубоко и с особой любовью. Исак стонал в рот Эвену, когда тот снова и снова толкался в него, размашисто и слегка грубо.       Эвен смотрел на него большими глазами, наблюдая за каждым движением Исака, за каждым стоном, за каждым вздохом, реагируя на каждый стон парня и двигая пальцами в правильном направлении, предвидя каждое желание Вальтерсена.       И когда дыхание Исака ускорилось, он поцеловал его в челюсть.       — Близко?       — Да.       — Хочу, чтобы я..       — Ммм…       Эвен оставил еще один поцелуй на губах Исака, а затем он начал целовать его грудь, спускаясь вниз. Он покрывая поцелуями все его тело, а затем взял в рот член Исака.       Тот застонал, вплетая руку Эвену в волосы, слегка выгибая спину, пальцы ног уже скручивались от желания кончить.       К счастью, Эвен знал, что делает, и когда Исак больше не мог выносить все это удовольствие, Насхайм начал сильнее сосать. Исак кончил, издав низкий стон. Его глаза закрылись, рот открылся от того, как сильно ему понадобился кислород.       Эвен продолжал сосать, а затем начал лизать его головку и выпустил член изо рта.       Он вытащил пальцы, и его тело снова оказалось на Исаке, окутывая его теплом, потом и любовью.       — Привет, — выдохнул Эвен Исаку в губы.       — Привет, — ответил Исак, и они поцеловались, медленно и нежно, без спешки.       — Хочешь, я? — спросил Исак через некоторое время, когда Эвен начал тереться о его бедро.       — Все в порядке, — пробормотал он, просовывая руку между ними. Исак не мог смириться с мыслью, что не будет принимать никакого участия в оргазме своего парня, поэтому он добавил свою руку, и они продолжали целоваться, пока Эвен не кончил, простонав в рот Исака.       Исак улыбнулся, когда Эвен снова лег на него сверху, а его быстрое дыхание увлажнило шею парня.       Эвен был довольно тяжелым, но ощущать тяжесть любимого тела было даже приятно. Он любил эти моменты, когда Эвен был довольно измотан, чтобы взвалить весь свой вес на Исака. Обычно он был слишком тактичен, чтобы сделать это, но сейчас Исаку это нравилось. Чувствовать себя таким тяжелым, таким расслабленным, вот так втиснутым в матрас, ощущать всю мягкость.       В конце концов, приподнявшись на локтях, Эвен криво улыбнулся.       — Огорчен?       — Нет, — покачал головой Исак, — не извиняйся.       — Ладно, — тихо согласился Эвен, наклоняясь для следующего поцелуя, а затем отстранился и потянулся к Исаку за салфетками.       — Хочешь принять душ? — спросил он, вытирая живот и грудь Исака, а затем и свою собственную.       Исак пожал плечами.       — Нет. У нас уже массажное масло на всех простынях. Давай просто поменяем их завтра. Я весь теплый и сонный, я не хочу менять простыни и принимать душ сейчас.       — Да, верно, — согласился Эвен, вытаскивая одеяло из-под Исака и накрывая его, а затем он достал свой ноутбук, устанавливая его на кровати и включая серию «Черного зеркала».       — Спасибо, — сказал Исак уже сонным голосом, — теперь я чувствую себя восхитительно.       — Не за что, — ответил он, — просто смотреть на твою задницу целый час было бы очень сложно.       Исак усмехнулся, свернувшись еще сильнее, прижимаясь губами к подбородку Эвена.       — Я люблю тебя.       — Я люблю тебя, — ответил Эвен, проведя рукой по волосам Исака.       — Означает ли то, что у нас есть массажное масло, что я буду получать массаж от тебя, когда захочу, пока бутылка не опустеет? — неожиданно спросил Исак, ухмыляясь Эвену, который улыбнулся в ответ.       — Возможно, мы могли бы заключить сделку 50 на 50.       — Звучит справедливо, — согласился Исак, и они снова поцеловались, а затем снова переключили внимание на ноутбук.       И они обсуждали серию, говорили о том, что они думали о ней, что им нравилось и не нравилось.       Все в нем согревало Исака: его расслабленное тело, его спокойный ум, даже рука в волосах, даже кожа под пальцами, даже голос в ухе, даже дыхание на волосах.       И тот факт, что завтра им придется сменить простыни, казался небольшой ценой за такой прекрасный вечер.