2 плюс 4

      — Сегодня вечером мы должны что-нибудь сделать, — решил Исак, покрывая мягкими поцелуями затылок Эвена.       — Да? — спросил Эвен, зевая, когда он обернулся, мягко зачесывая волосы Исака назад, — мы едва проснулись, а ты уже строишь планы на сегодня?       — Ну, как бы ни было здорово прошлой ночью, я думаю, мы должны пойти куда-нибудь сегодня вечером, — сказал Исак, поглаживая Эвена по руке, — может, посмотрим фильм, о котором ты говорил.       — Богемская Рапсодия?       — Да, он, — кивнул Исак, наклоняясь, чтобы поцеловать Эвена в плечо, — ты готов?       — Тогда бы тебе впервые пришлось тащить меня в кино, — поддразнил он, ущипнув Исака за бок.       — Верно, — улыбнулся Исак, целуя медленно и мягко, а затем Эвен немного оттолкнул его, наслаждаясь разочарованным надутым лицом Исака.       — Мы должны встать, детка.       — Ненавижу утро, — вздохнул Исак, на секунду прислонившись лбом к Эвену.       — Я знаю, — пробормотал Эвен, покрывая его волосы поцелуями и положив руку на шею, тихо успокаивая, — но могу пробудить тебя немного другим способом, и это не связано с душем.       Исак посмотрел на него, явно заинтригованный.       — Что именно?       — Все, что захочешь, — прошептал Эвен на ухо Исаку и рассмеялся над тем, как быстро его парень соскочил с кровати. --       — Итак, я получу свой подарок сейчас или же вечером? — спросил Эвен, разглядывая их комод.       — Ты получишь его сегодня вечером, — сказал Исак, натягивая штаны, к большому разочарованию Эвена.       Черт, он мог смотреть на эту задницу часами.       — Мой подарок это наш поход в кино? — продолжал спрашивать Эвен, глядя, как Исак надевает рубашку.       Было смешно от того, как жарко ему было, когда Исак одевался. Что-то определённо было в том, что Эвен наблюдал, как его парень готовится ко дню, наблюдал, как он выбирает свою одежду, надевая ее на свое горячее тело, слой за слоем. Может быть, это былo внутреннее желание, которое включалось в Эвене, а может быть, это было знание того, что он будет тем, кто снимет эту одежду слой за слоем, но даже зная это, он по какой-то причине не мог перестать смотреть.       Исак задумался, прикусив губу.       — Не совсем.       — Не совсем? Что значит, не совсем? --       — Я все еще не понимаю, — пожаловался Эвен, когда они сидели на своих местах в кинотеатре.       Исак приготовил ему обед — макароны с кетчупом, повел в кино, заплатил за билет, купил попкорна, конфет и выпивки, но каждый раз, когда Эвен спрашивал, не является ли это частью подарка, Исак странно улыбался, подмигивая ему, и говорил что-то таинственное.       — Скоро узнаешь, — пообещал Исак, наклоняясь, чтобы поцеловать Эвена, быстро и ободряюще, а Эвен слегка нахмурился, гадая, не запланировал ли Исак что-нибудь после кино.       — Мы собираемся чем-то заняться после кино? — спросил Эвен, — пойти в бар, например, или устроить «мозговой штурм» по фильмам? Мы познакомимся с актерами? Познакомимся с командой сценаристов? Познакомимся с человеком, который продал нам попкорн?       — Лучше, — пообещал Исак, запихивая в рот пригоршню попкорна.       — Лучше, чем встретиться с актерами «Богемской рапсодии»? — ахнул Эвен, подняв брови.       — Ну, — Исак пожал плечами, сложив свои руки вместе, — ты можешь поделиться со мной позже, что же все-таки лучше.       Эвен вздохнул, смирившись с тем, что Исак не признается, и перешел на другую тему. Он заговорил с ним о музыке, о фильмах, о мюзиклах, и хотя это была действительно интересная тема, Эвен не мог не задаваться вопросом, что же черт возьми задумал Исак. --       Фильм почти закончился, когда Эвен внезапно понял, что именно планировал Исак.       Он прижался к нему и в какой-то момент слегка повернул голову, поцеловав Эвена в шею, а потом в ключицы.       А потом, ни с того ни с сего, его поцелуи начали спускаться все ниже и ниже.       — Исак! — шикнул Эвен, пытаясь оттолкнуть его.       — Какого черта ты делаешь?       — А на что это похоже? — прошептал Исак, осторожно расстегивая пуговицу на джинсах Эвена.       Никто не сидел в их ряду, а также позади них, и теперь Эвен понял почему.       — Ты…       — Это твой календарный подарок, — объяснил Исак, устраиваясь поудобнее, прежде чем снова нагнуться и расстегнуть молнию на джинсах Эвена.       Эвен разрывался между здравым смыслом и одной из своих фантазий номер один.       — Исак, а если нас кто-нибудь увидит? — он пытался рассуждать здраво, но понимал, что уже проиграл эту битву.       Это было слишком… интригующе. Горячо. Идеально.       — Накинь на меня куртку, — скомандовал Исак, потянув ее за рукав.       — Ты задохнешься, — вздохнул Эвен, накидывая куртку на голову Исака, который только хихикнул и подмигнул.       Потом Эвен заставил себя посмотреть на экран, чувствуя, как Исак немного стянул трусы и вытащил член.       Посреди гребаного кинотеатра.       Эвен вздохнул, когда губы Исака накрыли его член и начали слегка посасывать, а рука Вальтерсена обхватила ствол и слегка задвигалась. Ему не нужно было прикладывать много усилий, чтобы он стал твердым, потому что Эвен и так был возбужден только от мысли и был твердым с момента, когда Исак посмотрел на него снизу с этой высокомерной ухмылкой.       Эвен откашлялся, поднеся одну руку ко рту, чтобы укусить, если понадобится, а Исак времени не терял. Он слегка подул на головку, а затем полностью втянул его член глубоко в рот, пока он не коснулся горла, и потом начал медленно двигаться вверх. Эвен прикусил свою руку и прикрыл глаза, тяжело задышав. Это был запрещенный прием от Исака, и он знал, что это не все. Исак снова вобрал член полностью в рот и начал сосать, часто двигая головой вверх и вниз, плотно сжимая губы и расслабляя горло, чтобы головка каждый раз касалась стенки горла, а его рука плотно держала основание члена.       И Эвен умирал.       Он знал, что Исак был словно джекпот в лотерее, но то как он делал минет, можно было сравнить лишь с вишенкой на торте.       Он был так хорош в этом.       Эвен продолжал смотреть на экран, наблюдая за выступлением Queen перед тысячами поклонников, и был очарован живым шоу с бонусом, который происходил между его ног. Немного позже он понял, что Исак, скорее всего, все рассчитал, чтобы все было идеально.       Чтобы вывести уже итак восхитительный фильм на совершенно новый уровень.       Эвен закашлялся, когда Исак глубоко заглотил его член, а затем немного отодвинулся, продолжая сосать член Эвена. Исак снова выпустил член изо рта, а потом резко взял его в рот, и подлый маленький ублюдок делал это в такт музыке.       Эвен весь вспотел, одной рукой вцепился в свитер Исака, а другой зажал рот, иногда кусая ее, когда контролировать себя было просто невозможно.       Концерт был потрясающим, и Эвену казалось, что он сейчас на вершине мира. Он не мог вспомнить, чтобы чувствовал себя так хорошо, так возбужденно когда-либо, как в этот самый момент.       Рот Исака кружился вокруг его члена, словно повторяя слова гребаной песни, которая играла сейчас на экране. Дыхание Эвена ускорялось, а рука все еще была где-то на спине Исаака, вцепившаяся в его свитер. Он продолжал смотреть на экран, постанывая так тихо, как только мог, всякий раз, когда Исак менял угол или ритм, тщательно следя за тем, чтобы он всегда идеально совпадал с тем, на что Эвен сейчас смотрел.       Эвен умирал.       Это было так хорошо, и он знал, что больше не выдержит.       Рот Исака был слишком хорош. Он использовал темп музыки, его язык двигался в идеальном ритме с текстами, которые пели на экране, его голова качалась в такт песне.       Эвен хотел, чтобы фильм, концерт, весь момент, рот Исака на его члене, теплый и влажный и такой чертовски талантливый, чувство того, как это запрещено, как неправильно и все же чертовски правильно продолжалось вечно.       Исак начал двигаться быстрее, его язык все еще скользил по члену Эвена, как будто он подпевал, а затем Исак втянул щеки и ускорил темп, в то время как зрители в фильме кричали и аплодировали последней песне Queen, и Эвен не смог больше терпеть.       Оргазм накрыл его своей волной без всякого предупреждения или шанса остановить себя.       Исак не отстранился, просто продолжал сосать, проглатывая все это, очень осторожно, чтобы не испачкать штаны Эвена, и по опыту он знал, что Вальтерсен был довольно аккуратен в этом отношении.       — Гребаный Бог, — тихо выдохнул Эвен, проверяя, не слышит ли его кто-то, но все смотрели на экран, и никто не обращал внимания на то, что они делают.       Исак продолжал сосать, еще немного, затем он, наконец, оторвался, осторожно натянув на Эвена боксеры, застегнул штаны, застегнул пуговицу и стащил куртку с головы.       Потом сел, улыбаясь Эвену.       И Святое дерьмо.       Исак хорошо выглядел.       Его губы все еще блестели, глаза сверкали, ухмылка была широкой и такой самодовольной, волосы были растрепаны, а щеки порозовели от усилий, которые он приложил.       Эвен моргнул, на секунду задумавшись, действительно ли это произошло.       — Лучше, чем встретиться с актерами? — прошептал Исак слишком самоуверенно и Эвен хотел поддразнить его, сказав, что нет, Исак, получить от тебя минет не лучше, чем встретиться со всем актерским составом, который, вероятно, выиграет следующий «Оскар».       Но он не мог лгать, поэтому прочистил горло и произнес.       — Не спорю.