Затмение

Стайлз вернулся. Всего через два дня. Это большее, на что его хватило. Он старался, честно, но не смог преодолеть тягу к одному конкретному альфе с пугающей татуировкой и большую часть времени пустым взглядом. Дерек глазам своим не поверил, увидев Стайлза в толпе. Решил, что обознался. Но нет: Стайлза ни с кем невозможно было спутать. Этот сумасшедший омега уверенно двигался в сторону лифта. Безумец. Дерек совсем отчаялся, если смеет думать, что Стайлз спешит на встречу к нему. Дерек был в замешательстве. Стайлз — в отчаянии. — Давай просто сделаем это, — сказал он ему, когда они встретились в зоне отдыха, куда Стайлза сопроводила Мадлен. Сам не зная зачем и почему, Дерек согласился. Миновав беседку, они прошли в номер. Стайлз чувствовался очень нетерпеливым и почти на грани истерики, которую сдерживал из последних сил. Дерек был озадачен его неожиданным появлением. Но больше тем, что Стайлз захотел его снова снять. В прошлый их раз, два дня назад, Дереку показалось, что Стайлзу не слишком-то понравилось заниматься с ним сексом. На эти деньги (Дерек гадал, у кого Стайлз в этот раз их украл) он мог выбрать кого угодно другого, но ждал до тех пор, пока Мадлен не нашла и не привела ему Дерека. Происходящее вызывало больше вопросов, чем давало Дереку ответы на те, которыми он задавался двое бессонных суток. Не понимая, почему так зациклился на каком-то бестолковом, нелепом омеге, которого вряд ли увидит еще хоть раз в этой жизни. Стайлз преподнес ему сюрприз. Особенно когда решительно толкнул его на кровать, уселся сверху на его бедра и сдернул с него косуху, отбросив ее не глядя на пол. — Молчи, — приказал он Дереку, не дав ему и рта открыть, и на лице Дерека застыл немой вопрос. Что Стайлз мог ответить? Он сам понятия не имел, что на него нашло — какое-то затмение! Когда он шел сюда, то рассчитывал строить из себя недоступного, обиженного омегу, а не прыгать на Дерека и нервно дергать его ремень, горя желанием поскорее добраться до содержимого его штанов. Одно для Дерека было очевидно — пик течки Стайлза точно приходился на сегодня. Он пах теперь совсем иначе. Жадно втянув воздух расширившимися узкими ноздрями, он не без удовольствия понял, что Стайлз не принимал свою таблетированную отраву. Это было против правил съема, но Дерек чхать хотел на правила. Стайлз пах так охренительно, что не получалось думать ни о чем, кроме него и того, что он с ним сейчас сделает. И лучше было не упоминать, что последние два дня Дерек только и делал, что думал о Стайлзе. Тот подселился к нему в голову и никак не желал оттуда уходить. Совсем как поехавший крышей из-за течки альфа, Дерек не спал и не ел и все сторожил вход в «Рассвет» с балкона второго этажа. Убедить себя, что его состояние вызвано течкой, у него так и не вышло. Но теперь он имел надежное оправдание — запах Стайлза действительно сводил его с ума. — Условия помнишь? — сиплым от возбуждения голосом спросил Стайлз, нервно облизавшись и бессовестно пялясь на губы лежащего под ним Дерека. Дерек заторможенно кивнул — он плыл от нереальности происходящего: — Никакого узла. И не кончать внутрь, — хриплым голосом повторил он слова Стайлза, как заученную мантру. Хорошо, у Стайлза все под контролем. Ведь в этот раз он планировал не ограничиваться одним заходом. Он будет трахаться с Дереком ровно до тех пор, пока у него или задница не воспламенится, или сперма не закончится, или он не лишится чувств от очередного умопомрачительного оргазма. Дереку стоило собой гордиться: этот брутальный засранец своей нереальной красотой и постельными навыками окончательно уничтожил стеснительного и робкого патологического девственника Стайлза Стилински. Ради возможности снова оказаться здесь, заполучить Дерека в свою постель и в себя — его член, — Стайлз продал свой любимый, холимый и лелеемый комп и снял деньги со сберегательного счета. Он не хотел думать о том, как будет оплачивать счета за коммунальные услуги, аренду комнаты в общежитии и учебу в колледже. Плевать, что у него банально не осталось денег даже на еду. Ведь все, о чем мог думать и о чем мечтал, это — Дерек. И вот, тот был перед ним, прямо под ним, лежал так спокойно, позволяя нетерпеливым рукам Стайлза хаотично гладить себя. И Стайлзу плевать, что Дерек о нем подумает: что он совсем озабоченная омега, готовая дать кому угодно, а лучше — всем разом. Стайлз хотел Дерека. И бесполезно это отрицать или пытаться скрыть. Но долго побыть сверху ему не дали. Схватили, перевернули, подмяли под себя. Стайлз внутренне ликовал, сладостно предвкушая тот момент, когда сможет утолить усиливающийся с каждой секундой сексуальный голод. Он окинул нависшего над ним Дерека откровенно похотливым взглядом и раздвинул за него ноги, показывая, что готов и терять ему больше нечего. Но Дереку этого было мало. Он хотел свести его с ума перед тем, как трахнуть. Он профессионально быстро раздел его. И жадно накинулся на Стайлза, несдержанно целуя его и напористо оглаживая желанное тело, вызывавшее в нем лишь одно желание — сожрать. Стайлз извивался и стелился под ним, кусая губы. Он стонал, но бессвязно. Команды остановиться так и не прозвучало. Дерек перевернул его. Навалился сверху, подминая, подчиняя. Стайлз судорожно выдохнул, изнывая от нетерпения и пульсирующего внутри жгучего желания. Осмелев окончательно, без стеснения потерся задницей о стояк Дерека, упиравшийся ему между ягодиц. И застонал протяжно, когда Дерек с рычанием укусил его за плечо, ведясь на провокацию. Он вошел в него без предупреждения. Стайлз уткнулся пылающим лицом в подушку, стараясь справиться с ураганом ощущений, охвативших все его естество. Но все равно застонал громче, чем следовало, и слишком уж спалился Дереку, когда приподнял бедра, толкаясь ему навстречу. — Хочу войти до конца, — это не было вопросом, но Дерек спрашивал разрешения, и Стайлз, туго, но пока еще соображая, сипло ответил, как отрезал: — Нет. Дерек рыкнул зло и расстроенно и толкнулся ожесточенней, вырвав у Стайлза невольный стон. Тот тут же закусил губу, не желая доставлять этому неотразимому гаду такое удовольствие, как стонать под ним, пускай он совсем бессовестно занимался этим последние несколько минут. Дерек дернул его за бедра вверх, вынуждая встать на колени и принять самую неловкую и то же время волнующе естественную позу. Просунул руку под живот, сжав член Стайлза у основания очень сильно, почти неприятно. Но раньше, чем Стайлз успел выразить свое возмущение, резко сорвался на бешеный темп, вколачиваясь в него с такой дурью, что Стайлзу пришлось схватиться руками за изголовье, чтобы не соскальзывать под его напором. — Дерек! — воскликнул он, едва успевая дышать — Дерек своими яростными фрикциями выбивал из него весь воздух. Но двигался так восхитительно сильно, что пылающее нутро Стайлза сладостно сжималось, плотнее обхватывая его ходящий поршнем член. И Стайлз совсем развязно прогнулся в спине, усиливая этот контакт и чувствуя, как щекочет пальцы ног подступающий оргазм. Но он не смог кончить. Он чувствовал, что вот-вот кончит, но разрядка не наступала. Многообещающее ощущение близости оргазма постепенно сходило на нет. Стайлз захныкал, пытаясь убрать руку Дерека со своего пульсирующего от нехватки кровоснабжения члена, но тот не отпускал. — Нет, Дерек, нет, — скулил Стайлз, мотая головой. Но тот продолжал вколачиваться в него совершенно безжалостно, не на всю длину, и ни разу его бедра не ударились о истекающую соками задницу Стайлза. Свою часть договора он выполнил. Узел не участвовал. А вот то, что Стайлз сможет кончить, он ему не обещал. — Хорошо, ладно, ладно! — воскликнул Стайлз. Он сдался, вынужденно признавав свое поражение — терпеть не осталось сил. Дерек победил. — Вставь мне уже свой узел, кобель проклятый! Дерека просить дважды не пришлось. Узел был не слишком большим, хотя Стайлз и ощутил безошибочно, что тот в него входит — натяжение стало сильнее, пока еще оставаясь безболезненным. Дерек сбавил обороты и амплитуду, двигаясь так, чтобы узел постоянно входил и выскальзывал, разрабатывая вход. Стайлз комкал в пальцах покрывало и кусал обмусоленный угол подушки. Он ждал боли, но ее не было. Стайлз не желал признавать, что ему это нравится: нравится, когда Дерек заполняет его целиком, входя в него максимально глубоко, и почти не вытаскивает свой член обратно, вынуждая постоянно чувствовать давление узла на чувствительный вход. Постепенно он возвращался к потерянному темпу. Растраханная дырка Стайлза хлюпала под каждый шлепок голых тел друг о друга, и Стайлз стонал в подушку, подстегиваемый этими постыдными звуками не хуже, чем своими зашкаливающими по интенсивности ощущениями. Но Дерек все еще не давал ему кончить. Узел начал застревать, не позволяя двигаться в полную мощь. Прошла от силы пара минут, и Стайлз почувствовал легкий дискомфорт от очередного толчка Дерека. Но раньше, чем он попросил его «полегче», Дерек сам замедлился. Вышел из него, а потом так же медленно толкнулся снова. Стайлз невольно напрягся, чувствуя растущее давление на вход, и запаниковал: — Нет, Дерек, пожалуйста, только не узел, он не войдет, Дерек, пожалуйста! Он испугано вцепился в руки Дерека, крепко державшие его за талию, жестко фиксировавшие и попросту не оставлявшие шанса избежать проникновения. Дерек методично тянул сопротивляющегося Стайлза на себя, одновременно подаваясь бедрами навстречу. Быстро дыша, Стайлз старался справиться с болью, пока Дерек неумолимо и уверенно натягивал его на свой узел. — Больно! Дерек, больно! — проскулил он, готовый от обиды вот-вот заплакать, потому что терпеть больше не было сил, но Дерек все-таки оказался настойчивее. Протолкнув в Стайлза свой выросший узел и отпустив его, когда тот уже не мог никуда сбежать, Дерек успокаивающе погладил его по подрагивающей спине, давая понять, что все уже позади. Стайлз дрожал от злости, ведь Дерек нарушил свое обещание, — но не только поэтому. Узел распирал его изнутри, давя на простату, и это беспокоящее, тянущее ощущение не давало ему покоя, вынуждая ерзать под Дереком и искать способа хоть немного ослабить давление. — Я ведь сказал без узла! — прорычал он, яростно обернувшись через плечо. — Дерек! Козел! Он пнул бы его или ударил, если бы мог. — Прости, — на завораживающе красивом лице Дерека, покрытом испариной, не было и тени раскаяния. Бессовестный кобеляка. — Не смог остановиться. Когда он первый раз толкнулся, у Стайлза перед глазами вспыхнули фейерверки. Проскальзывающий по простате узел, давивший на нее без остановки, заставил его кончить — и Стайлз кончал безудержно, пока Дерек продолжал мелко вколачиваться в него, стимулируя не только изнутри, но и снова передавив его член, продлевая и усиливая оргазм, который Стайлз в этот раз более чем заслужил. Стайлз впал в полное беспамятство, не чувствуя собственного невесомого, несуществующего тела. Дерек еще какое-то время не останавливался, вынуждая его извиваться и скулить из-за слишком высокой чувствительности. Он толкнулся внутрь максимально глубоко и застонал глухо сквозь стиснутые зубы, неизбежно нарушив и второе условие — спустив внутрь Стайлза. Но тот не только был не в состоянии воспротивиться, но и понимал тщетность негодования: из-за узла Дерек бы все равно не смог из него выйти. Стайлзу пришлось смириться. И со своим восторгом из-за того, что Дерек кончил внутрь, тоже — но что поделать, он был омегой в самый разгар течки. У него есть достойное оправдание, ясно? Дерек, обхватив Стайлза поперек живота и плотнее прижавшись бедрами к его попе, чтобы случайно не потянуть за узел и не сделать больно, осторожно уложил его на бок, пристроившись рядом. Стайлз позволил горячему Дереку прижаться сзади к своей спине и обнять. Когда его тяжелая рука легла на живот, а вторая, проскользнув под шею, крепко обняла поперек груди, он понял, что не может перестать дрожать. Ощущение, которое он испытывал, когда лежал вот так, в кольце рук Дерека, связанный с ним узлом, было в сотни раз сильнее и приятнее самого яркого оргазма, случившегося с ним буквально только что. Это все узел виноват. И вовсе не Дерек. Дерек, на которого он запал. Дерек целовал его шею сзади, вынуждая кожу Стайлза беспрерывно покрываться мурашками. Но Стайлз не смел сказать и слова против. Он улыбался в подушку почти безумно, пока Дерек не видел. Но расслабиться и получать удовольствие было не про него. Он не хотел узла по двум причинам. Первой из них была ненадежность противозачаточных средств, допускавших наступление беременности в одном случае из ста. А второй — чертова необходимость полчаса, а то и больше, лежать рядом, не имея возможности просто встать, уйти и закончить их игру в пару, которой они не были. Давно остыв и стараясь не слишком концентрироваться на ощущениях распиравшего его узла и усиливавшегося, пульсирующего жара внутри, Стайлз бездумно смотрел в стену за кроватью. Дерек молчал. Стайлз тоже не знал, что сказать. Но первым тишину нарушил все-таки он: — Зачем ты это сделал? Дерек не мог прикинуться идиотом. Он прекрасно знал, о чем шла речь. — Мне это было нужно так же, как и тебе, — ответил он негромко. — И всех омег ты на узел насаживаешь? — спросил Стайлз прохладно. Очевидно было, что Дерек времени даром не терял. Да и Стайлз счел бы это преступлением, если бы такого роскошного альфу, как Дерека, не ублажали всякие течные омеги. Дерек молчал. Вывод из его ответа будет слишком очевиден. Но он хотел сказать правду, пускай и не был уверен наверняка в реакции Стайлза. — Ты первый, — тихо сказал он, и повисла тишина. Стайлз не выдержал и, отодвинувшись, лег на спину, чтобы увидеть Дерека и его полное мрачной решимости, угрюмое, но все такое же прекрасное лицо. — Это шутка какая-то? — спросил Стайлз насторожено. Он привык к издевательствам и предательствам, а потому больше не доверял таким громким заявлениям, в которые верилось с трудом. — Проверка? Или что? — Ты спросил, я ответил, — хмуро ответил Дерек. — Я ни с кем в замок не вставал до тебя. Ты первый. — Блять, — Стайлз отвернулся и спрятал свое пылающее лицо в руках. Он хотел сбежать на край света, но не мог из-за гребаного узла в своей заднице! И что ему делать?! Он не выдержит лежать тут с Дереком еще столько времени, ожидая, когда узел спадет, чтобы Стайлз без опасности травмировать себя мог его из себя вытащить. — Ты урод. Какой же ты урод, — рычал он раздосадованно. — И как только мне в башку стукнуло выбрать именно тебя! Но трех раз мне было мало. Я же мазохист. Я люблю страдать. Так что я решил: а, гори оно все синим пламенем, давай-ка и в четвертый на те же грабли наступим, да с песней, что стоном зовется! Дерек был не в курсе, что у Стайлза не только СДВГ, но еще и словесное недержание. Поначалу он опешил немного, когда на него вывалили весь этот несвязный на первый взгляд поток информации. Но тут что-то щелкнуло в его голове, просветлевшей после долгожданного, полного удовлетворения непреодолимой тяги к Стайлзу. Он наконец взял его так, как хотел. А еще — увидел его вновь. Дерек пристально посмотрел на его шею, сразу же отыскав взглядом россыпь родинок, похожих на созвездие Большого Ковша. На запястье правой руки, которой Стайлз закрывал свое лицо, он нашел тонкий, странный шрам. На бедре, на которое он посмотрел уже растерянно, зная, что там увидит, виднелся след от еще не до конца сошедшей нелепой татушки, сделанной хной. В прошлый раз она была намного ярче и сразу бросилась Дереку в глаза. Осознание было похоже на сбор головоломки — только когда все разрозненные части встали на место, Дерек прозрел и увидел ответ на вопрос, мучивший его столько дней. Тату он запомнил лучше всего. Она мелькала так часто, когда оголенные короткими шортиками бедра соблазнительно покачивались и двигались в такт музыке. Эта татуировка намертво отпечаталась на сетчатке глаз Дерека. Он не помнил лица паренька, танцевавшего гоу-гоу в клетке здесь, в «Рассвете», пару месяцев назад, но прекрасно помнил, как облизывал взглядом его тело, пока стоял наверху, на балконе, — молодое, стройное, подтянутое тело, гибкое, точно даже не как у девушки, а как у кошки. И пластика движений танцора завораживала, как и его белая кожа, источавшая, казалось, собственный молочно-призрачный свет в тусклом неоне. Безымянный парень танцевал в клетке неделю, а потом внезапно пропал — раньше, чем Дерек нашел время спуститься вниз и лично познакомиться. Всего через пару дней какая-то девчонка с кричащим макияжем и вызывающе накрашенными глазами внезапно зажала его прямо у барной стойки, обтерлась вся, точно кошка, игриво при этом улыбаясь. И до того, как Дерек брезгливо отпрянул от нее, он успел заметить черные точки на ее шее сзади, воспринятые им как брызги грязи, а на самом деле оказавшиеся родинками. Девчонку он больше не видел, хотя и жалел, что так резко повел себя с ней: у него было слишком хреновое настроение после очередного отходняка, и не получилось адекватно воспринять откровенные домогательства с ее стороны и среагировать более терпимо. Обычно он не позволял себе грубостей, особенно с девушками и тем более девушками-омегами. Но тот неприятный инцидент быстро забылся в водовороте привычной рутины. Еще через пару дней на втором этаже «Рассвета» его обслуживал новенький официант, на лицо которого Дерек так и не удосужился посмотреть. Он помнил только постоянно мелькавшую перед глазами белую кисть руки с тонкой змейкой поблескивавшего старого шрама на запястье, когда официант приносил ему спиртное и уносил пустые стаканы. И Дерек понял только сейчас: все эти три совершенно разных, как ему показалось, человека были одним — Стайлзом. И он не узнал его, увидев без этих нелепых актерских масок. Да и можно ли было подумать, что этот неуклюжий пацан в поношенных шмотках — тот сексапильный и грациозный танцор? Или смелая и очень выразительная девчонка, готовая отдаться Дереку прямо на барной стойке? Или тот расторопный и услужливый официант, прибегавший к нему по первому требованию и исчезавший после ленивого жеста рукой? Но всех этих людей на самом деле не существовало. Настоящим был только один — тот Стайлз, что сейчас лежал в его объятиях, пряча от него свое миленькое личико. Стайлз изо всех сил старался не показывать ему, что на самом деле чувствует себя таким неправильно, но безумно счастливым, когда Дерек с ним рядом. Но Стайлз не мог скрыть от него свой запах. — Эй, Стайлз, — мягко позвал его Дерек, пытаясь отнять хоть одну руку от его лица, но Стайлз капризно-упрямо сопротивлялся. — Посмотри на меня. Пожалуйста, — добавил он волшебное слово. И оно внезапно подействовало. Но обернуться Стайлза больше заставила непривычная его уху интонация — Дерек впервые просил его о чем-либо так искренне. — Ты мне нравишься таким, какой ты есть, — сказал Дерек, когда Стайлз неуверенно посмотрел ему в глаза. — Не нужно пытаться быть кем-то другим. Оставайся собой. И со мной. Останься со мной. Стайлз глядел на него так, словно ни слова не понял из того, что Дерек ему только что сказал. Моргнул. Ожил. Встрепенулся. — О чем ты? — спросил Стайлз осторожно, боясь поверить, что правильно расслышал и понял Дерека, который говорил таким ровным и спокойным голосом, словно для него было в порядке вещей предлагать подобное каждой омеге, которая снимала его здесь! Невозможно, чтобы подобный пункт входил в договор, который Стайлз не удосужился даже прочитать. — Я хочу, чтобы ты стал моей парой, —Дерек сказал как есть. Отказ Стайлза пугал его не так сильно, как перспектива того, что он больше никогда не увидит его, если позволит уйти сейчас. Увы, узел не мог связывать их друг с другом вечно. А жаль. — Ты шутишь, — Стайлз не поверил. Невесело посмеялся, что заставило Дерека нахмуриться. — Я не шучу, — мрачно повторил он, если до глупого омеги с первого раза не доходило. — Это плохая шутка, Дерек, — Стайлз начал заводиться. Затеянная Дереком игра, правил и смысла которой Стайлз не понимал, переходила все границы. — Ты даже меня не знаешь… Да что там! Ты ни хрена меня не помнишь! — Я помню, — раздраженно огрызнулся Дерек, — только это был ни черта не ты. — Ты хост! — последовал следующий железобетонный аргумент. Дерек раздраженно выдохнул. Кажется, он поторопился с предложением. Они со Стайлзом говорили (ругались) от силы минуту, а он уже еле сдерживал желание его убить. — Я не хост. Я администратор клуба. У Стайлза случился перерасчет маршрута. Он очень быстро все понял. Он ведь был умным мальчиком. — Так ты еще и обманул меня?! Ты специально мной воспользовался?! — он задыхался от возмущения и негодования. У него в голове не укладывалось, как Дерек… как Дерек прикинулся хостом, чтобы затащить его в кровать и… этот Дерек, мать его! Козел! — Ты меня обманул трижды. Нет, четырежды, — исправился Дерек. — Тогда был твой первый раз. Со мной. Стайлз покраснел стремительно и попробовал отвернуться, но Дерек схватил его за подбородок, не позволив снова сбежать. — Ты меня подло использовал, — пробурчал Стайлз, не желая верить словам Дерека, боясь, что снова будет больно. И очень хотел Дереку поверить. — Любишь лишать девственности невинных омежек? — Это ты-то невинный? — Дерек сам был полон праведного гнева. Этот Стайлз… Ста-айлз-з! Так и хотелось впиться ему зубами в глотку! — Неделю, значит, меня без стыда и совести доводил до спермотоксикоза, совершая все эти непотребно-провокационные телодвижения в клетке, исчез, оставив со стояком, а потом, прикинувшись девкой, чуть с меня штаны не стянул в баре и там же не оприходовал! И это еще учитывая, что тогда у тебя никак не могло быть течки. Ну и кто из нас тут кем воспользовался? — Зачем я тебе? — Стайлз был упрямым, как баран. Дерек старался не выходить из себя. Дыши, Дерек, просто дыши. Ты справишься. И никто не умрет. Если только от сексуального истощения, ведь злости нужно дать хоть какой-то выход. — Ты мне нравишься, — сказал он медленно. — А я нравлюсь тебе, и это слишком очевидно, Стайлз, чтобы ты пробовал это отрицать сейчас после всего, что между нами было. Стайлз пожевал губу, никак не решаясь задать вопрос, беспокоивший и тревоживший его больше всего, но все-таки робко спросил: — Я… правда нравлюсь тебе? Я? Такой? Как сейчас? — его голос был полон детской, наивной надежды, страха и стеснения. Дерек внезапно почувствовал себя стариком, вынужденным возиться с оставленным ему на попечение ребенком, когда давно хотелось уйти на пенсию, и вздохнул тяжко. — Да, Стайлз, ты мне правда нравишься таким, какой ты сейчас, — повторил он терпеливо. — И я буду любить тебя еще больше, если остаток времени мы проведем в тишине и покое и ты не станешь пилить меня из-за узла или еще чего-нибудь. — Ладно, живи уж, — буркнул Стайлз, покраснев, и отвернулся. Полежал немного, свыкаясь с тем, что они с Дереком теперь вроде как пара (о боже, вызывайте скорую, человеку плохо!) и нагло потребовал: — Обними меня. Дерек обнял, скрывая улыбку. — Теперь поцелуй. — Ста-айлз-з, — с угрозой произнес он, но на Стайлза его грозный тон не подействовал: — Я оплатил время до утра. Ты сказал, что будешь выполнять все, что я захочу. Целуй. Дерек вздохнул и, привстав, поцеловал Стайлза в бессовестные, улыбающиеся губы. Он был совсем не против продолжить, но перед этим нужно было разобраться с еще одной маленькой деталью. — Откуда ты взял деньги? — прямо спросил он. Если у Стайлза какие-то проблемы, лучше узнать о них заранее, чтобы успеть ему помочь. — Продал почку, — последовал невозмутимый ответ. — Я серьезно, Стайлз, — Дерек начинал терять терпение и раздражаться. Стайлз неловко почесал лоб. Ладно, ему придется сказать правду, раз Дереку так важно ее услышать: — Я откладывал деньги на поступление в колледж. И продал вчера свой комп, — он бегал взглядом по комнате, лишь бы не смотреть Дереку в глаза и не чувствовать себя еще более униженным и глупым, чем он и так себя ощущал. За его откровением последовал тяжкий вздох Дерека. Так он и думал. Ну хоть почки на месте. — Эти деньги мне ни к чему. Учеба важнее. А новый комп я тебе и так подарю. Что скажешь? Стайлз ничего не сказал. Шумно вздохнув от переизбытка чувств, дернул Дерека к себе и страстно впился в его губы, заставив его замолчать. Пока Дерек не сказал что-нибудь еще, заставив его разрыдаться, как последнего влюбленного дурака. Это дурацкая течка, все она виновата! Немного опешив от порывистости и горячности до этого обидно безучастного Стайлза, Дерек расслабился и невольно заулыбался, с упоением отвечая на поцелуй неловкого, но такого сладкого Стайлза. Он ведь хотел, чтобы его жизнь стала веселей, верно? Вот и нашел себе омегу-катастрофу. Они были созданы друг для друга, а от судьбы, как известно, не уйдешь. Стайлз в этом не сомневался. Как и в том, что стоит опасаться своих желаний, ведь они имеют свойство сбываться через задницу.