12 дней Рождества

      Музыкант был беден. Конечно, он не находился в состоянии крайней бедности, но все же его положения в обществе было несравнимо низким по сравнению с коллегами. Начинали все они свой путь одинаково: увлеченность в детстве, затем музыкальная школа и вершина обучения — консерватория. Однако только у музыканта было то, что существенно отличало его от других — у него был дар. Он был гениален от рождения, слышал музыку всегда и везде, записывал при любой возможности и на любой свободной поверхности. Весь дом его был завален обрывками сочинений для кинофильмов, целыми симфониями для оркестров или небольшими концертами для фортепьяно и скрипки. Музыка изливалась из его души постоянно, сколько он себя помнил. Но эта музыка была понятна лишь небольшому числу людей, и посему, известность для Музыканта стала недосягаемым счастьем. Стремясь заработать себе на достойную жизнь, он преподавал ученикам, но это едва хватало, чтобы вовремя оплачивать счета и изредка позволять себе не пустые щи. Наблюдая за своими коллегами, он часто не понимал, как их приземленная, совершенно кособокая музыка сделала их такими известными и счастливыми, и почему он — Музыкант — вынужден прозябать в безвестности со всеми своими гениальными творениями?       В один из холодных дней декабря Музыкант не выдержал. Он так долго боролся с бедностью, что она его одолела. В сумерках он брел к своему дому от последнего ученика, и вот переходя мост, он в сердцах воскликнул: «Боже, будь проклят мой дар, если из-за него я погибну от голодной смерти!» Музыкант обреченно облокотился на перила моста, его одолевали тяжелые мысли. Но через минуту-другую, внезапно собрался с силами и вновь зашагал сквозь мокрый снег в сторону дома.       Квартира встретила его неприветливым холодом, окно неожиданно оказалось открытым, и его работы повсюду были разбросаны. Музыкант поспешил закрыть окно, как вдруг в самый разгар зимы в небе ударила молния, поднялся мощный ветер, и все работы Музыканта вихрем унеслись через открытое окно в черноту неба. Музыкант был сбит с толку, он пытался схватить хоть какие-то произведения, но все они бесследно улетучились ввысь. Он опустился рядом с окном и горько заплакал. Собственные слезы и бессилие — лучшее снотворное, Музыкант проснулся уже утром, когда в окно светило солнце и отражалось бесчисленными огоньками в выпавшем за ночь снегу.       Музыкант привел себя в порядок, позавтракал и уже собирался выходить к своему первому ученику, как в квартире раздался телефонный звонок. Музыкант удивился, ему уже многие месяцы никто не звонил на телефон. Он с опаской снял трубку, ожидая худшего — увеличения платы от хозяйки квартиры. Но в трубке раздался голос его бывшего приятеля по консерватории, который смог успешно устроиться после выпуска и зарабатывал огромные, по мнению Музыканта, деньги. «Послушай, мне казалось, что у тебя было пара простеньких песен, которые вполне могут подойти к новогоднему голубому огоньку! Может, мы встретимся сегодня и обсудим их за чашкой чая, думаю, что ты давно не пил хорошего чая, а?» — сказал богатый приятель. Сомнения некоторое время одолевали Музыканта, но чашка хорошего чая оказалась сильным аргументом, и, подумав про себя, что даже если и не завалялись, он в момент набросает что-то похожее, он произнес в трубку: «Да, я буду рад встрече!».       К величайшему удивлению Музыканта, который помнил печальное ночное происшествие, в квартире осталась как раз пара нотных листов с самыми простыми мелодиями, которые он писал для того, чтобы дать отдохнуть голове от действительно стоящих произведений. Он захватил их и побежал на занятие к ученику, а после — на встречу с приятелем.       Роскошь чайной поразила Музыканта: повсюду блестело золото, столы окружали стулья из дорогих пород деревьев, обитые кожей обитателей Саванны, на небольшой сцене играл живой оркестр. Музыкант не сразу узнал своего бывшего однокурсника. Из долговязого паренька он превратился в лощеного франта, по его лицу казалось, что ему уже ничего неинтересно, и он наперед все знает о своей будущей жизни. Приятель жестом подозвал Музыканта — чашки с чаем и все, что к ней можно было присовокупить, уже было на столе перед ними. Приятель мельком поинтересовался, где Музыкант достал свой винтажный костюм и, убедившись, что тот действительно еще остался у Музыканта со времен студенчества, перешел к делу. Глянув на нотные листы, бывший однокурсник воскликнул, что это именно то, что им нужно: музыкальная жвачка для забивки времени между номерами. Музыкант поначалу огорчился и хотел сказать, что он может предложить что-то более стоящее, не только для «забивки между номерами», но сумма, которую приятель ему пообещал, оказала на него сильное воздействие. На нее он мог безбедно жить больше чем полгода, не нуждаясь в ежедневных учениках, и не производя унизительные расчеты продуктов в магазине. И он согласился. Контракт был подписан и «музыкальная жвачка» ушла с молотка. А в карман Музыканта переместилась значительная сумма.       Время приближалось к Пасхе. Музыкант обрел популярность, теперь он писал не только музыкальные вставки, но и полноценные произведения, которые все больше походили на удлиненные «музыкальные жвачки». Зато он смог полностью расплатиться с долгами, расстался со всеми учениками, некоторые из которых отчаянно просили не бросать их в начале сложного музыкального пути, и смог обставить свою квартиру по последней моде, не забыв и о собственном гардеробе. Все больше он стал походить на своего приятеля. Лощеный вид, скучающий взгляд и пустая музыка. Однажды размышляя в новом кожаном кресле перед большим экраном телевизора, Музыкант вдруг вспомнил, как холодными голодными вечерами к нему словно спускалась муза, и он писал и писал свою музыку, не в силах остановить бесконечный поток небесных мелодий, что играли в его голове. Вдруг Музыкант понял, что уже почти полгода он не слышал музыку у себя в голове. Конечно, благодаря образованию, он писал неплохие песни и музыкальные номера, но пропала музыка, та божественная музыка, что изливалась из него на протяжении всей жизни. Музыкант поежился от осознания, попытался вспомнить, что чувствовал в моменты своего музыкального вдохновения, но тщетно. Ни звука в его голове, одна лишь надоедливая «музыкальная жвачка».       Жуткий крик огласил квартиру. Музыкант понял, что он потерял свой бесценный дар. Ему была дана возможность слушать музыку небес, но в порыве отчаяния он променял свой дар на удовольствия. Он заплатил огромную цену за комфорт вокруг, больше его душа не могла вознестись и наполниться музыкой. Музыкант плакал, а в его голове царило безмолвие.       Музыкант уже и не помнил, сколько прошло времени, захлебываясь безмолвными слезами, он умолял Вселенную вернуть ему дар. Вдруг ночное небо вновь озарила вспышка молнии и мощным порывом ветра окно в комнате отворилось. Музыкант был ошарашен, по квартире закружился хоровод из его обрывков его произведений, которые словно бы свалились с неба. Он стал ловить их руками, целуя бесценные нотные страницы и прижимая их к груди. Когда нотный смерч завершился, Музыкант осмотрелся: от былой красоты его комнаты не осталось и следа — вся мебель была раскурочена, зеркала и сервизы разбиты, но посреди всего беспорядка лежали все утраченные произведения. И в его голове снова заиграла музыка.