Маска

      В кабинет вошла Микаса, точнее влетела подобно падающей звезде, другого сравнения Леви пока не мог придумать. Без формальностей, будто они старые приятели, девушка присела на стул и, закинув ногу на ногу, произнесла:       — Нам нужно с вами поговорить.       От подобной наглости Леви захотелось ее выпороть, зато совесть наконец перестала грызть его, и на смену ей поднималось бушующее пламя гнева.       — Капитан я должна…       — Закрой рот. — перебил её Леви, присаживаясь на своё место. — Если ты решила, что, после того как мы переспали, можно пренебрегать обычными правилами этикета, то ты глубоко ошибаешься. Накажу. Лично.       У мужчины был такой взгляд, какого Аккерман в жизни не видела. В нем была смесь ярости и чего-то другого, Микаса никак не могла понять чего именно, а оно и к лучшему было. Она пришла сюда первая, потому что была не из тех, кто готов прятаться по углам, да сначала она растерялась и испугалась, но когда немного пришла в себя, то поняла насколько изначальное решение убежать было глупым. Микаса пойдёт на пролом и получит все ответы здесь и сейчас, а прояснить некоторые моменты было необходимо. Лучшей защитой всегда было нападение первым, а если это ещё и будет с эффектом неожиданности, то растерявшаяся жертва уже не в состоянии мыслить трезво, но она не учла всего лишь один, но такой важный факт — сам Леви Аккерман. Единственный человек на котором не работала ни одна уловка, словно изворотливая змея, он поворачивал ситуацию в свою сторону, поэтому, как только она переступила порог его кабинета, исход битвы был предрешён.       Уже менее твёрдым голосом, девушка задала единственный, волнующий с самого утра вопрос:       — Что будет дальше? Леви демонстративно закатил глаза, взял в руки первую попавшуюся бумагу и положил ее перед Микасой.       — Пиши докладную. Далее отнесёшь ее Ханджи, затем будет видно.       — Зачем это нужно? — девушка не могла понять, что он от неё сейчас хочет.       — Разве в тебе не проснулось чувство справедливости за поруганную честь? Зная твой характер, я почти уверен, что ты уже готова лично засунуть мою голову в петлю. Вроде за изнасилование такое наказание.       — Зачем наказывать человека, который не совершил действия для этого наказания?       Леви добился результата и теперь девушка сидела с таким видом, будто жертвой был он. Мужчина получал огромное удовольствие, каждый раз снимая эту маску, ему не нужна была эта холодная Микаса с её убийственным взглядом и трезвым рассудком, если она, конечно, не на поле боя. Сейчас перед ним сидел весь спектр эмоций, который никогда не увидят другие, он лично об этом позаботится. Сама ситуация казалась для него забавной в том плане, что с его отчужденностью и нежеланием лишний раз связывать себя лишними отношениями, не обязательно в плане романтики или страсти, сейчас он действительно привязывает её к себе, может она этого и не понимает, но Микаса уже это чувствует. Попытки вести себя по-прежнему проваливаются с треском, а идти ли дальше, она не знает. Леви не знал тем более. Его тянуло к ней и как бы он не отрицал этот факт, реальность все равно доказывала ему обратное. Даже сейчас он мог и не начинать этот цирк, а просто выставить девушку за дверь и сказать, чтобы она все забыла как страшный сон, а может и не страшный, не важно. Не мог. Капитан всерьёз думал, что все строилось на банальных инстинктах, поэтому перешёл дозволенную черту и наступил на свои принципы. Все это не отпустило его, а лишь больше затянуло. Подобное «дерьмо» нужно расхлёбывать самому, но как это сделать…       Пауза затянулась на слишком долгое время. Он смотрел куда-то в стену, а девушка рассматривала ремни на своей одежде. Нужно время, которого нет.       — Слушай… — Леви говорил тихо, но из-за стоящей атмосферы, его голос будто хлыст ударил по ушным перепонкам. — Я готов принять любую твою позицию. С моей стороны не будет сказано и слова обо всем произошедшем другим. Выбор был сделан, сожалений быть не может. Если тебе нужна поддержка, помощь или что-то ещё, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Что касается ночи, считай это каким-то опытом, извлеки из всего произошедшего урок, в будущем расскажешь, возможно, своим детям, чтобы не повторили той же ошибки. Возможно, если я буду жив, то буду иногда наведываться к твоей семье в гости.       — А вы… Вы не хотите, чтобы у вас были дети?       — Подарить ребёнку свою фамилию? Свои способности? Заставить так же прятаться по углам? Не лучший подарок. Тем более семьянин из меня, как из тебя послушный солдат.       — Капитан, вы сильный, ловкий, всегда способны защитить, разве не это главное? Защита семьи, тем более вашей собственной, будет подобна брони Эрена!       — Это я сейчас на комплимент нарвался? — ухмыльнулся Леви.       — Можно и так сказать. Не смейте говорить, что у вас ничего не получится. Вы будете прекрасным мужем и отцом.       — Нужно было узнать побочные эффекты той мерзости, что ты должна была выпить. — произнёс Леви, удивляясь подобным словам от Микасы.       — Я просто говорю, что думаю.       — Ещё вчера ты считала иначе.       — Вы, конечно, грубый, резкий, жестокий, злобный коротышка…       — Вот за последнее сейчас точно получишь! — перебил он её, на что Микаса лишь усмехнулась.       — Но для вашего ребёнка… — девушка неосознанно положила свою ладонь на живот. — вы будете лучшим.       Подобный жест не укрылся от взгляда Леви.       — Ты считаешь, что можешь стать матерью для моего, точнее в этом случае нашего, нашего ребёнка? Пару минут назад мы обсуждали, как быстро я закончу свою жизнь.       — Я это не имела в виду!       На эти слова Леви указал на её руку.       — Жесты тебя выдают.        — Это не так! — она тут же положила руки на стол и Леви использовал это, накрыв одну из них своей ладонью, хотя подобный жест из-за его роста пришлось сделать с усилием.       — Тише…       Микаса подняла на него удивлённый взгляд, но руку не выдернула. В обычно неживом взгляде Леви, появилась нежность, которая не была ему свойственна, отчего девушке стало ещё более не комфортно.       — Я не…       Леви прервал стук в дверь, с молниеносной скоростью он отдернул свою руку от подчиненной и взял в руки какой-то документ. Не дожидаясь разрешения, в кабинет влетел Жан.       — Исходя из данного отчета, Микаса, ты подвергала свою жизнь и успешность миссии опасности около 5 раз… — будничным холодным тоном говорил Леви. — А если сейчас Кирштайн не объяснит причину такого поведения, то отправится отбывать наказание… — перевёл он взгляд на подчиненного.       — Микаса пропала, я думал, что нужно доложить об этом вам, она пообещала встретиться со мной в коридоре, но я жду её уже довольно долго и… — он увидел пропажу, от чего стало неловко.       — Аккерман сидит здесь живая и здоровая. А ты отправляешься помогать на кухню.       — Я просто волновался за неё, извините. — парень тут же удалился.       Ещё недавно Леви сам говорил о том, что Кирштайн мог быть для Микасы неплохой парой, но в данную минуту хотелось зарезать его прямо в кабинете.       — Если он подойдёт к тебе ближе чем на 4 шага, то мой отряд лишится одного из его членов.       Микаса вытянулась как струна и лишь кивнула в ответ. Пытаясь понять, что же решил для себя Леви.       Решение она узнала намного раньше, чем могла себе представить. Вечером случилась очередная стычка интересов Эрена и Жана. К несчастью для обоих в этот раз причиной снова было холодное отношение брата к Микасе. Сначала Жан просто расхваливал её, но затем попросил девушку встать рядом с ним. Микаса отказывалась, но из-за напора Жана все же пришлось сдаться.       — Смотри, Эрен! Как можно не любить её? Она прекрасна! Ради тебя готова на все! Так нельзя, ты должен хотя бы быть благодарен!       Эрен сидел за столом и просто смотрел за его действиями. Очередной бессмысленный разговор. Кирштайн понял, что от него ничего не добьёшься и решил, как он думал, помочь и поддержать Микасу. Жан её обнял, объясняя свой поступок тем, что каждому нужны объятия. Далее произошло то, что люди, которые были в столовой, обсуждали ещё долгое время: Леви оттянул юношу за рубашку и ударил так, что несчастный свернулся в три погибели, но мужчина не думал на этом останавливаться. Вернула ему рассудок Ханджи, которая буквально оттащила мужчину за руку. Жану же очень повезло, что все случилось настолько быстро, вряд ли ему удалось отделаться лишь ударом в пах.       — Леви, какого хрена ты тут устроил? — отпуская его, чуть ли не кричала Ханджи, пока остальные ребята, включая саму Микасу, отходили от шока.       — Я предупреждал Микасу, что с ним случится. — отряхивая и сглаживая место, где держала его женщина, процедил Леви сквозь зубы.       — Но что я сделал? — недоуменно спросил Кирштайн, потихоньку приходя в себя.       Леви задумался, как стоило назвать Микасу… Любимая или жена? Слишком сентиментально, не его стиль, тем более данные понятия не столь вечны. Он перевёл взгляд на неё, стараясь запомнить тот взгляд, который ему предстояло увидеть.       — Ты тронул мать моих будущих детей, бесцеремонно и нахально. Радуйся, что жив. В столовой повисла мертвая тишина. Все переводили взгляд то на Микасу, то на своего командира. Девушка застыла в изумлении. Не собираясь больше ничего объяснять, он взял её за запястье и вывел из комнаты. Что ждёт их дальше он не представлял, но знал, что все сделано верно. Правда теперь Микасе придётся потуже завязывать свой шарф и всегда носить рубашку с длинным рукавом, ведь Леви был жутким собственником и для Микасы у него была особая и единственная в своём роде метка.