До снегопада

Это было тёплое августовское утро. Девушка с янтарными глазами открыла окно, и вдохнув, пока ещё тёплую, летнюю свежесть, начала любоваться видом. Буквально недавно, этот замок был весьма мрачный, слегка пыльный, отталкивающий. Но элитный отряд смог привести это место в потребный вид. Даже не смотря на то, что титаны ещё бродили за стеной, почему нельзя радоваться жизни? Почему нельзя просто насладиться минутами, данными богом? Почему нельзя забить на всех титанов и просто жить за стеной? Рал понимала, что ответов на эти вопросы нет и не будет, пока снаружи слышен рев, а внутри лишь страх и отчаяние. Именно поэтому она хотела поступить в разведку. Она хотела дарить людям тепло, свободу... Петра закрыла окно и вышла из комнаты. В коридоре, девушка заметила чуть ли не прыгающую от счастья ученую. Ханджи улыбнулась и помахала Петре: – Утречка, Петруш! – воскликнула Зоэ. – З-здравствуй, Ханджи, – неуверенно промямлила Петра. – Что на счёт твоих отчётов? – не теряя времени добавила та. – Отчёты занесу к тебе в лабораторию после обеда, – пожала плечами Рал и направилась дальше. В коридоре было довольно тихо. Девушка шла настороженно и аккуратно, стараясь не шуметь. Повернув за угол, та уже была практически напротив места назначения. Послышался стук. После холодного «Входите.», Петра робко вошла внутрь и положила на стол папку с бумагами. – Хорошо, я посмотрю, – подал голос Аккерман, не отрывая взгляд от бумаг и гусиного пера. – К-капитан, ч-чаю? – слегка неразборчиво ляпнула та, по-детски прикрывая лицо руками. – Не откажусь, – все также холодно и безразлично ответил Леви. В какой-то мере, Петра винила себя за то, что рядом с ним настоящая тряпка, которая только и может, что заикаться. Раньше этого не было. Рал всегда старалась твёрдо и тепло отвечать, но, по всей видимости, лишь Капрал относился к ней безразлично, с презрением, а иногда грубо отшивал, слегка раня сердце девушки. Рядовая понимала, что её любовь - лишь чувства, что взаимности никогда не будет. Она не могла видеть себя рядом с ним. Он был для неё недосягаемым. И за это она себя ненавидела. Она ненавидела себя за то, что не может быть рядом. Она ненавидела свои руки, черкавшие страницы личного дневника своими ванильными высказываниями по поводу этого человека. Она ненавидела свои глаза, ведь только они видели теплоту в душе столь грозного и мрачного воина. Она ненавидела свое сердце, начинавшее сильнее биться при виде Ривая. Между ними была невиданных размеров пропасть, которую, казалось, невозможно преодолеть. – Ты долго ещё на меня вот так пялиться будешь? Раздражает. – А-а? Извините, я сейчас! – воскликнула Петра, и унеслась на кухню. Поспешно заварив чай, Рал налила его в чашку и поставила на стол капитана. – Э-э-э-э-э... Что-то ещё нужно? – сказала та. В ответ лишь молчание, и лёгкий намёк на то, чтобы она ушла с глаз долой. Вопрос в лоб. Именно прямота и всякое отсутствие понимания намёков девушки так забавляло Аккермана. Не смотря на холодную маску безразличия, в душе Леви хотелось вечно наблюдать за этим недоразумением, ему хотелось каждое утро слышать смех, видеть её счастливую улыбку. Но сам он об этом даже не подозревал. Подавляя свои скрытые чувства, тот даже и не понимал, что отталкивает её. Не услышав ни единого слова от начальника, Петра кивнула и собралась уходить. Она повернулась, но открыв дверь, Леви подал голос: – Петра... – Д-да? – Спасибо.

***

Петра, улыбаясь, как влюблённая дурочка, обнимала подушку и счастливо дрыгала ногами. «Свершилось! Свершилось! Свершилось» – шептала та. На душе было легко, сердце будто радостно билось. В тоже время, Леви сидел и... Читал? В последнее время, он находил это весьма интересным занятием. Вот так читать и никого не трогать. Забывать все тяготы жизни, плавно погружаясь в абсолютно другой мир. В мир, где главная проблема - как признаться в чувствах, в мир, где царит гармония и спокойствие, мир, где будто остановилось время, в мир, где ты можешь ставить себя на места персонажей. Это забавляло Аккермана, все больше погружая во вселенную маленькой книжки в красивом переплёте. Но всю идиллию прервал резкий стук в дверь, и тяжёлые вздохи. Затем, по всей видимости, за дверью что-то упало, а затем начало стонать. «ДА ВХОДИ УЖЕ, ЙЕГЕР, И ПРЕКРАТИ СТОНАТЬ!» – взорвался капитан. А он ведь и забыл, что пару часов назад практически по всему замку гонял Эрена, поскольку тот опять, словно маленький ребёнок, дурачился на тренировке. А потом гадёныш скрылся в библиотеке, где «по невероятным обстоятельствам» начало все греметь. Этот вредитель смачно врезался в один из стеллажей, от чего чуть ли не вся библиотека начала рушиться. За такое Леви уже давно бы убил его, но добрая Петра вытащила Эрена из под 60 килограммов книг и защитила от злобного зверя. Но куда же без наказания? Практически 6 часов солдат без остановки наворачивал круги вокруг замка, а затем собирал все упавшие книги. Но он бы и за неделю их не собрал, если бы Петра с Оруо не помогли ему. – Извините за беспокойство, Капитан Леви... – начал Йегер, войдя внутрь, но Леви его опередил. – Ты мне его уже на 20 лет вперед разрушил. Я с тобой и до пенсии не доживу, – задумчиво, но все также холодно и дерзко ответил тот. – Э-э-э-э-э... Да! Точно! Кто сегодня дежурит? – Передай Рал, чтобы та выходила к 9-и. И пусть только попробует опоздать! – Есть, Капитан! – крикнул Эрен и убежал с глаз долой. Проходя по коридорам, Йегерёк в конец запутался. А где спальня Петры? Действительно. Откуда он может знать, где её спальня? Интересный вопрос. Благо, мимо проходила ученая, направляющаяся к кабинету Ривая. Естественно, такая тонкая и интеллигентая девушка, прежде всего начала дико ржать, затем пустила несколько шуток про ёжика в тумане, и только после этого соизволила сопроводить мелкого к комнате Рал. К тому моменту, Петра уже успела успокоиться, прибраться в комнате, умыться и сесть за заполнение дневника. Заливаясь краской, та выложила все свои эмоции и догадки по отношению к Капралу. Но в дверь постучали. Запыхавшийся Эрен вошёл в комнату и, словно гонец, начал: – Петра! Ты ведь не забыла про дежурство? Капитан голову оторвет, если не явишься! Причём, оторвет не тебе, а мне! – Х-хорошо! Сколько время? – Петра взглянула на часы. «20:56». Рал начала носиться по комнате, поправляя ремешки и волосы, затем схватила зонтик и выбежала из комнаты, оставив дневник и чернильницу открытыми. По пути, Петра не заметив, врезалась в Оруо, поскользнулась, и наконец, главная вишенка на торте: она сильно ударилась о косяк. «Наверное, синяк будет» – подумала Петра, потирая ушибленное место. На удивление, вечерок выдался даже очень дождливый. «21:05». Мокрый и злой, как чёрт Ривай стоял во дворе и без остановки смотрел на наручные часы. «Где её Йегер носит?» – злобно шипело в голове Капитана. Наконец, на улицу выскочила Петра с перебинтованной рукой с раскрытым зонтиком. Рал быстренько подбежала к Капитану, и словно молясь, начала посыпать всякого рода извинениями. А тот, злобно ухмылялся и уже воображал, какими наказаниями стоит одарить девушку. Уборка? Стирка? Готовка? Физические упражнения? Это существо ничем не сломишь. – Ещё раз, извините, Капитан Леви! – в тысячный раз сказала та, моля о пощаде. – Хорошая погода, не правда ли? – Замечательная, – огрызнулся тот и встав под зонтик потрепал Рал по голове. Он не думал, зачем это сделал, он не думал, что будет дальше. Ему просто захотелось потрепать рядовую по голове и понаблюдать за её румянцем на щеках. Будто так и задумано. Будто так должно быть. Будто так будет всегда. В голове пролетела довольно грязная мысль: «Хозяин и собака»? – Я... Ну... Извините! – в 1001-ый раз промямлила та. – Прекрати извиняться. Лучше скажи, откуда бинты на руках? – Я... Ну... Спешила... А потом... Ну... Об косяк стукнулась... – Будь в следующий раз аккуратнее, – ответил Леви. Уголки его губ чуть заметно приподнялись.

***

Оруо бродил среди идентичных коридоров замка. А он-то как умудрился? Сначала в него врезалась Петра, затем попалась Ханджи... Девушки такие ужасные существа! Могут запросто с жизненного пути сбить! Вскоре, Бозард наткнулся на приоткрытую дверь одной из комнат. Это мой шанс! Он заглянул, но никого не было. Лишь открытый дневник и чернильница. Он долго боролся с собой. Не в силах больше терпеть он бросился к дневнику. – НЕТ, ЭТО ВСЕ НЕ ПРАВИЛЬНО! Я НЕ ДОЛЖЕН! ЭТО ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК ПЕТРЫ И ТОЛЬКО ЕЕ! Он отпрянул от дневника. Сжал кулаки и стиснул зубы, прикусив язык. Во рту почувствовался железный вкус крови. «...Нет... Ты не станешь этого делать!» Он силой заставил себя выйти из комнаты.