До снегопада

Довольно мирным и прелестным деньком, элитный отряд собрался в столовой, дабы хорошенько отобедать, словно большая дружная семья. Во всяком случае, так видели глаза Рал, ещё не успевшие снять «розовые очки». Эрд и Леви, как обычно, говорили о предстоящей вылазке, Гюнтер ел и молчал, а Оруо вставлял в разговор солдат неудачные шутки. Петра лишь молча улыбалась, иногда украдкой смотрела на Капрала, а затем слегка краснела и отворачивалась в другую сторону, дабы её странное поведение никто не увидел. А кто мог увидеть-то? Пока Эрд с Леви обсуждали вылазку, Оруо постоянно лез в разговор, а Гюнтер просто сидел и... Молчал. Разве что Эрен сидел и жевал, иногда пытался влезть в разговор, но его сразу же оттуда выталкивали, заставляя молча есть и смотреть на птиц за окном. «Такая приятная атмосфера!» – думала Петра. Она хотела бы, чтобы так было всегда. Чтобы Оруо продолжал портить серьёзные моменты глупыми шутками, чтобы Эрд неумолимо продолжал беседовать с капитаном... Чтобы все они просто существовали. Но этого никогда не будет. Кто может думать о мирной жизни, пока за стеной все ещё бродят поедающие людей существа? Как можно радоваться каждым мгновениям рядом со своим отрядом, пока другие гибнут, отдавая жизни во благо человечества? И во благо человечества ли? Кажется, будто людям суждено вымереть. Будто это кара за свое существование. Будто это нормально. Или же люди обязаны пройти испытание, убив всех титанов? Может, именно они умрут первыми? Одни должны вырезать других, чтобы жить спокойно. Другого не дано. В трапезную влетела Зоэ. Весёлая учёная немного разбавляла эту хмурую обстановку. – Здравствуйте, многоуважаемый отряд Леви! Как замок, уютно? Недавно с эксперимента вернулась! Интересно? – задорно воскликнула та, по-детски усаживаясь за стол. Комната довольно быстро опустела. Осталась только Петра, которая во всем старалась поддерживать подругу, и Эрен, который так ничего и не понял. Рал дала понять, что готова слушать, а Ханджи начала быстро тараторить: – Сегодня наши поймали двух титанов! Двое четырёх и семи метровых! Я назвала их Сонни и Бин! – начала учёная, еле переводя дыхание. – Попробуй рассказать всё по порядку. Вдох-выдох... Вдох-выдох... – улыбаясь, сказала Петра. Та попробовала отдышаться. От волнения дышать было практически невозможно, но та попыталась, и вскоре её тон стал более похожим на адекватный: – Мы решили провести над ними эксперимент! Обоих лишили солнечного света. Говорили, мол, титаны ночью менее активны, чем днём. Вот мы и решили, что стоит проверить: влияет ли солнечный свет на физическое состояние титанов. – И... Как оно? – спросил Йегер. – Ну... Сонни уже через час стал вялым, – продолжила Ханджи. – А вот Бин был активен ещё 3 часа! – А что, если рост титана каким-то образом влияет на его активность? – Неплохо, Петра! Головёнка-то соображает! – воскликнула Зоэ и потрепала рядовую по голове. – И... Это всё? – всё также неопределённо спросил Эрен. – Ну уж нет! Ещё хотели проверить, есть ли у титанов ещё какие-то слабые точки, помимо загривка. Но, как отказалось, нет, – слегка разочарованно сказала ученая. – Не боишься вот так близко с ними находиться? – добавила вопрос Рал, поправляя растрепанные волосы. – Что? Да как их можно бояться? Для меня лучше титанов компании не найдётся! Жалко, конечно, было причинять им боль... Но что поделать? Приходится идти на жертвы ради науки! – ответила та, поправляя очки. В голове лишь мелькало: «Прости, Сонни!..». Дверь снова с грохотом открылась: – Лейтенант Ханджи здесь?! Титаны... – Что? – ПОДОПЫТНЫЕ ТИТАНЫ... ОБА УБИТЫ!

***

Солнечный свет. Чашка чая. Стопка бумаг.

Капитан сидел за столом в тёмной комнате и перебирал отчёты. В голову лезли тошные мысли. Руки слегка дрожали. В глазах некогда читался испуг. На глаза попалась стопка заполненных корявым почерком бумаг. Кто бы мог подумать, что Леви уже который день мучается с кошмарами? Кто бы мог подумать, что тот, как маленький ребёнок боится и прикрыть глаза? Кто бы мог подумать, что перед его глазами до сих пор мелькают ужасные картины смертей товарищей? Кто бы мог подумать, насколько тяжело этому «Бессердечному ублюдку»? Это никого не волновало, думал он. Думалось ему, насколько мир жесток, насколько легко рушатся человеческие жизни. Он это понимал. Но мог бы я что-то сделать? Нет. Нет. Нет...

Они уже мертвы, не позволяй мертвецам утянуть тебя за собой.

Тьма. Вокруг ничего не видно. Аккерман стоит в середине «ничего» и с неким испугам смотрит в даль. Ничего нет. «Умер?» – подумал тот. Ответа нет. Никого нет. Кто бы мог подумать, что после смерти ничего не будет, лишь темнота, холод и бесконечность. Или же это не смерть? Вдали показался огонёк. Тот начал вырисовываться в фигуру и светиться ярче прежнего. Послышался детский смех. Такой радостный и беззаботный... Это был свет ребёнка, который хотел... Нет... Хочет дарить счастье. Это был ребёнок, который хотел подарить людям заботу. Это был ребёнок, который хотел подарить людям любовь. Этот человек... Она никак не могла снять свои «розовые очки»... Она всегда завязывала игривый хвостик перед тем, как начать готовить... Она смеялась, словно ребёнок... Ей было плевать на стены! Ей было плевать на титанов! Она хотела жить. Она хотела, чтобы другие жили. Она хотела быть счастливой. Она хотела, чтобы все были счастливы. Она хотела любить. Она хотела, чтобы другие любили... «Петра...»

***

– Всё в порядке, Петра? Давай на сегодня закончим? Эй... Вставай! Петра! ПЕТРА! К рыжеволосой подбежала учёная. Та наклонилась, дала ей несколько пощёчин и сново прокричала её имя, прежде чем Рал очнулась. – Ты слышишь меня, Петра? – Да... Слышу... – Всё в порядке? Давай на сегодня закончим? Я тебя знатно потрепала... – улыбнулась Ханджи и подала Рал руку. – Может ещё раз? В последний! – воскликнула в ответ рядовая и взяв Зоэ за руку, встала. – Ты так уже несколько раз, как в последний дралась! – Я знаю... Знаю... – Ну хорошо! Раз ты так хочешь, то ладно! Нападай? Солдат отошла на несколько шагов, а затем разбежалась и выставив кулак вперёд, приготовилась наносить удар «сопернице». Но Ханджи успела увернуться, в добавок ко всему взяла рядовую Рал за запястье и отбросил назад. Но та не сдавалась. Петра поднялась, и задав момент, неожиданно врезала в челюсть Зоэ. Лейтенант пыталась дать сдачу, но получилось не с первого раза. Немного выдохнувшись, Зоэ и Рал оказались в метре друг от друга. Обе занесли кулаки, и с разбегу ударом соприкоснулись ими. То-ли от невыносимой боли, то-ли от неожиданности, но обе отскочили назад и шлепнулись на землю. Со стороны могло показаться, что это воюющие между собой соперницы... Но это не так. Уже какое-то время Ханджи проводит дополнительные тренировки для Петры, дабы та могла хотя-бы немного вырваться вперёд. Рал всегда любила быть впереди. Держа за собой немало экспедиций, та успела набрать много опыта. Но этого мало. Она понимала, что может умереть, поэтому старалась как можно больше уделять времени тренировкам. Её это возбуждало. Она хотела идти вперёд. Она не умела сдавать назад.

Я буду идти до конца, слышишь?! Я буду идти только вперёд! Вы не посмеете взять меня так просто! Я не погибну напрасно, слышите?! Не погибну!

Петра встала и вытерла кровь с лица. На этот раз она протягивала руку Зоэ. Нервно хихикнув, Ханджи приняла руку Рал и встав, обняла: – Уже лучше, Рядовая Рал! Её терзали сомнения. Она пыталась идти вперёд, но что-то её держало. Это была её тень. Она пыталась загнать её в тупик. Она пыталась нагнать страх и отчаяние. Она хотела... Нет... Желала, чтобы Петра отреклась от этих ужасов. Это была другая сторона Петры. Это была другая Петра. Она желала лишь спокойствия, она хваталась за жизнь. Она хотела жить. Даже у самого яркого солнца есть тень. И у этой тени было стремление жить. Солнце отбрасывало эту тень тогда, когда из смертельных ситуаций выхода практически не было. За счёт света и тени Рал выживала. Свет давал ей право убивать, тень же давала право выжить. Свет был горд, но тень осторожна. У каждой из сторон был свой предел. Именно поэтому Петра Рал считалась одним из лучших солдатов разведки. И Аккерман это увидел.

Кто-то что-то сказал?! Я не слышу! Повторите же! Не стойте столбом! Девушки умеют только ныть, верно?! Ещё посмотрим!

Петра любила эти земли. Петра гордилась, что в них живёт. Она гордилась даже последним ростком подснежника, который она еле успевала собрать. Она гордилась своим отрядом самых сильных солдатов разведкорпуса. Это будоражило её кровь. Она готова была умереть за каждый сантиметр своих земель. Словно подснежник. Её могли растоптать, но цветок нашли. Теперь от расцвел.

***

В столовой сидел элитный отряд Леви и переговаривался. На дворе стояла первая ночь Эрена в том замке. Буквально недавно из суда его отправили сюда, где он несколько часов без остановки убрался. Кто бы мол подумать, что в разведке найдутся чистюли? И нет, не только Капитан был ушибленным чистоплюем. Все его идеи и приказы поддерживала одна особа. Это рыжее недоразумение, надо отдать должное, постоянно спасало солдат от злости капитана. Подмечает где надо хорошенько убраться, а если Капрал все-таки разозлился, напоет его зеленым чаем и сопроводит подальше от виновника. Да... Петре было не все равно на других. Её любили за её заботу и мягкость. Некоторые поражались: как она могла убить столько титанов? Она ведь совсем кроха! Йегер осторожно прошёл по коридору и сел возле двери, чтобы подслушать разговор. Будто его товарищам было все равно на то, что он был тоже членом элитного отряда. Даже Петре! Просто со словами: «Эрен, пойми, эта информация не для твоих ушей. Ты... Слишком зелёный для этого. А теперь, спокойной ночи.», она закрыла перед его носом дверь. «Зелёный? Ещё посмотрим!» – подумал Эрен и приложил ухо к двери. Послышались голоса: – Ну? И как нам быть с мальчикой? – А что с ним не так? – Нам нужен запасной план на случай, если им завладеет титан. – Что? Но ведь... Мы же ему доверяем! Он ведь не будет вот так просто нас есть! – Сними уже розовые очки, Петра! Он не смог совладеть, когда затыкал камнем дыру в стене «Мария». О чем ты вообще? – Но он тоже человек, Гюнтер! Такой же, как и мы! На половину, но человек! Что, если бы тебя заставили превратиться в курицу, а затем зажарили на гриле? – Молчать обоим. – Но... Капитан... – На улицу без экипировки не выходить. В любое время нужно быть готовыми его прирезать. – А в замке? – В замке он может сломать несколько стен, и это его задержит. Можно сказать, замок - это его жильё и ловушка. – А если есть способ, спомощью которого можно будет вытащить его из титана, при этом не убив? – Над этим стоит задуматься. Эрен - единственнвя надежда на спасение. – Согласна! Его нельзя просто так убивать. – Ведёшь себя, будто его мамаша. – Но ведь у него кроме сводной сестры никого не осталось. Ему сейчас тяжело, и я это вижу! Нужно хотя-бы чуть-чуть вести себя с ним по-теплее! Он такой молодой, но уже не хуже нас знает об ужасе титанов! – Да, возможно ты права. – Возможно? – Здесь тебе не приют, а разведка. В любом случае, нельзя с ним слишком возиться. Пусть покажет характер. – Он ещё салага и не знает всего ада. Пусть сначала с вылазки вернётся, а потом кричит: «Я убью всех титанов!». Дальше Эрен слушать не стал. Он понимал, что пока не покажет свою силу, доверия ему не заполучить. Он сильный... Нет... Он станет ещё сильнее! Он покажет всем, чего стоит! Покажет, где титаны зимуют! И больше никто! Никто не скажет, что он «Салага»! Он задаст этому миру жару.