better looking brother

– Ричард, ты спишь? Ричард бодрствовал, но завозился, засопел и завертелся, изображая беспокойный сон. Получилось, видимо, правдоподобно, как и всегда; Коннор скинул одеяло и, не надевая тапочек, выскользнул из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. Младший выждал несколько секунд, прежде чем направиться к двери и прильнуть к ней ухом. Он проделывал это почти каждую ночь на протяжении месяца с тех самых пор, как заметил, что старший брат по ночам куда-то удаляется, стоит ему подумать, что Ричард заснул. Младшему это не нравилось. У них никогда не было секретов, не могло быть. Его раздражало, что он чего-то не знал о Конноре, что он мог чего-то не знать о Конноре, раздражало и нервировало, как и все, что он не мог держать под контролем. И обижало, потому что Коннор, судя по всему, посвящать его в свои дела не собирался. Пришлось выяснять самому. Уходил его старший брат, как оказалось, в ванную - это Ричард выяснил сразу, сразу же и заподозрил, зачем. Коннор дрочил. Воду он не включал, и сквозь хлипкую, почти картонную дверцу периодически были слышны плохо сдерживаемые вздохи на грани со стонами, да сдавленное мычание. Ричарда это не удивляло - в конце концов, им было по шестнадцать, кто в их возрасте таким не занимался. Он был немного озадачен тем, что брат выделяет для этого отдельное время - и одновременно нет. Коннор был стыдлив, он не позволил бы себе заниматься рукоблудством на соседней с младшим братом кровати (Ричард о себе такого сказать не мог, если он просыпался со стояком, ничто не мешало ему передернуть, он даже не проверял, спит ли брат), но что мешало спустить пар, принимая вечерний или утренний душ, как делал сам Ричард и большинство парней их возраста? Иногда, как сегодня (Ричард вздрогнул - под ногой Коннора скрипнула пятая сверху ступень), брат сначала выходил во двор через заднюю дверь, а уже потом направлялся в ванную, где проводил больше времени по сравнению с его обычными «ритуалами», даже периодически включал воду. Ричард, в силу своего пессимизма, подозревал худшее. Он боялся, что брат употребляет наркотики. Обыск хилых кустов на заднем дворе ни к чему не привёл, но вполне возможно, что у Коннора была с кем-то договорённость, и дурь ему приносят, так сказать, порционно - он не дурак, чтобы хранить наркотики в доме копа. Наверняка, доставал Манфред. Или ещё какие его богемные друзья. Выждав ещё несколько секунд, Ричард вышел из комнаты. Он не пошёл за братом - так у него выяснить, что Коннор делает во дворе, не получалось (по крайней мере, не попадаясь ему на глаза). Младший прошёл к окну в противоположном от лестницы конце коридора - он уже неделю оставлял его открытым, чтобы, когда придёт время, скрип старой рамы его не выдал. Ричард выглянул в окно. Коннор присел перед крыльцом, рыская по последней ступени. Секунда - и одна из дощечек оказалась у него в руке. Ричард нахмурился. Коннор достал из-под крыльца коробку размером с обувную, подогнал дощечку обратно и, прижимая ношу к груди, вернулся в дом.

✶

Коннор находился в ванной уже около получаса. Ричард подходил к двери несколько раз, но не слышал ничего кроме шума воды. На сороковой минуте он решил предпринять последнюю попытку. Добрался до ванной, прижался ухом к двери - что ж, по крайней мере, брат выключил воду. Ричард раздраженно вздохнул и собирался пойти спать, но звук, донесшийся из-за двери, заставил его замереть, сжав кулаки так сильно, что коротко остриженные ногти впились в ладони. Из ванной донёсся уже второй всхлип. Судя по ним, Коннор плакал. У Ричарда потемнело в глазах, как и всегда, когда брат плакал. Когда его кто-то обижал. Когда ему что-то грозило. Не раздумывая, младший постучал в дверь: – Коннор, тебе плохо? Всхлипы резко прекратились. Голос, однако, едва уловимо дрожал: – Все нормально. Извини, если тебе нужна ванная, можешь, пожалуйста, воспользоваться той, что на первом этаже? – Коннор, открой дверь, – это была не просьба, не таким тоном. За дверью завозились. Шаги приблизились, дверь приоткрылась, являя лицо Коннора. Глаза были красные. Рот был красный. Ключицы. Он весь был красный. – Кошмар приснился, – старший брат прочистил горло, он не поднимал на Ричарда взгляд. Младший вздохнул, не понимая, почему и о чем Коннор лжёт. Но выглядел он и вправду испуганным. Ричард сказал: – Пойдём, ляжешь со мной. Сказал: – Как в детстве. Коннор посмотрел ему в глаза: – Я умоюсь и приду. Ричард вернулся в их комнату. Брат подошел через пару минут. Из ванной он пришёл сразу в спальню. Забрался под одеяло, прижимаясь холодными стопами к икрам младшего, заставляя его вздрогнуть. Лицом Коннор уткнулся куда-то в подмышку, руку обернул вокруг живота. Коннор всегда был тактильным, и этому сложно было сопротивляться. Вообще-то, не очень и хотелось. Ричард положил руку ему на спину, и уткнулся головой в макушку. Спина была чуть влажная и горячая, а пах Коннор каким-то своим шампунем, или может гелем, и немного потом. Ричард глубоко вдохнул, заполняя легкие Коннором и, толком не осознавая, что делает, вжал брата в себя. – Засыпай, - голос почему-то был севшим. Коннор не ответил.

✶

Ричард проснулся в одиннадцатом часу утра, что было ему не свойственно, потому что по будильнику он вставал даже в выходные. В голову закралось подозрение, что его кто-то отключил. Ричард воспроизвёл в голове события прошлой ночи и тяжело вздохнул. Коннор, засранец, кто же ещё это мог быть. Младший потянулся, хрустнув, казалось, всеми суставами в теле, и медленно, чтобы не темнело в глазах, поднялся с кровати. Брата в комнате не было, как и в ванной, гостиной, да и вообще где-либо в доме. Не было и Сумо, и Хэнка. Ричард предположил, что Коннор, который, вообще-то, был любителем поваляться в выходные подольше, заподозрил, что его ждёт неприятный разговор, и решил под благовидным предлогом удалиться из дома. Хэнк был на дежурстве, а может, на вызове, или вообще ушёл на свидание. Ричард пожарил два яйца с парой тостов, налил крепкий чёрный чай и приступил к завтраку. Поел, полистал ленту в инстаграме, подумал, окончательно проснулся и, даже не вымыв за собой посуду, быстро вышел во двор. Он надеялся, что брат не решил на прогулке заодно избавиться от улик. Ричард обшарил ступеньку, как вчера делал Коннор, пытаясь найти какой-либо выступ, торчащий гвоздь, что угодно, позволяющее открыть «тайник», вытащив дощечку. Он надавил на край одной из них, и противоположный из-за этого слегка приподнялся. Ричард хмыкнул, чувствуя, однако, как вспотели ладони. Он не представлял, что будет делать, если узнает, что Коннор употребляет наркотики. Не представлял, что могло толкнуть его на такое, после всего дерьма, что они видели, что рассказывал Хэнк и его коллеги. Ричард подцепил доску. Где-то в доме хлопнула дверь, звякнули ключи, брошенные в стеклянную вазу, стоящую на комоде у входа. Зацокали когти по полу - Сумо, тяжело дыша, направлялся к своей лежанке. – Ну ты и лентяй, дружище, – Ричард не закрыл дверь и видел профиль брата, присевшего рядом с псом. Коннор трепал Сумо за ухом, слегка улыбаясь. Его волосы были чуть влажными у шеи и висков, немного растрепались и завились, в выходные он их не укладывал; на колене, обтянутом голубой джинсой, было пятно от травы, подмышки футболки были сырыми. У Ричарда защемило в груди. Что он мог сделать. – Он уже не настолько молод, чтобы часами носиться с нами по парку, – младший обратил на себя внимание, – и неделя выдалась чертовски жаркая. Коннор поднялся, разворачивая к нему, и в ужасе замер. Они смотрели друг другу в глаза долгие десять секунд, Ричард отвёл взгляд первым и вытащил дощечку. Коннор бросился из дома, упал на колени рядом и вцепился младшему в руки. – Ричард! – его голос звенел от напряжения. – Коннор, – тон младшего ничуть не изменился, хотя внутри все было натянуто, как струна. Ричард, не обращая внимание на руки брата, стискивающие его предплечья, отложил доску в сторону и сунул руки в открывшееся пространство, нащупывая коробку. – Ричард, пожалуйста, – Коннор попытался потянуть его на себя, но это было бесполезно, – Ричард... Старший попытался перехватить коробку, удерживал за запястья, вызывая одно лишь раздражение. – Ричард! Если ты её откроешь, я никогда с тобой не заговорю! – Коннор, казалось, был на грани истерики, что напрягало ещё больше. Ричарда начинало потряхивать от гнева и волнения, он уронил коробку на колени, перехватил запястья брата, сильно сдавил их в одной руке и рыкнул: – А ну замолчи! Закрой свой рот и не дергайся. Коннор смотрел на него широко открытыми глазами, в которых стояли слезы. Рот его был приоткрыт, но он не пытался ничего произнести. Ричард решительным движением открыл коробку. Длинно выдохнул, прикрыв глаза, потёр переносицу. Он готов был уверовать в Бога, в дьявола, в кого угодно, потому что никаких наркотиков в коробке не было. Осмотрел ещё раз: ополовиненный пузырёк смазки, силиконовый плаг, эрекционное кольцо, вибратор, большой реалистичный фаллоимитатор и зажимы для сосков. Презервативов не было, и где-то на задворках сознания отложилась мысль о том, что надо поговорить с братом о защите. – Вот дерьмо. Не лучшее, что можно было сказать. Ричард почувствовал, как в его левой руке задрожал Коннор. Перевёл взгляд на его лицо. Брат опустил ресницы, из-под которых катились крупные капли. У него покраснели щеки и нос, и Ричарду нестерпимо захотелось его поцеловать, обнять, и одновременно смотреть и смотреть на него плачущего. Коннор вполне мог подумать, что брат разочарован. Или разозлён. В общем, что угодно, кроме того, что младший на самом деле чувствует. – Дерьмо, - повторил Ричард, зажмурившись, с силой проводя ладонью по лицу, – Коннор, пожалуйста, перестань плакать. Я не... Я думал, что ты употребляешь наркотики, поэтому так таишься, даже от меня. Коннор вскинул голову и шокировано уставился на Ричарда. Тот продолжил: – Ты никогда не пытался поговорить со мной о сексе или мастурбации, и меня затыкал, когда я пытался, поэтому такое, – младший кивнул на коробку, – даже не приходило мне в голову. – Мне просто... Я боялся. Мне нравится думать о таких ужасных вещах, я не мог представить, как говорю с тобой об этом... - Коннор опять потупил голову, сорвавшись на шёпот. Ричарда кольнула обида. Он наконец отпустил запястья брата, перекладывая обе ладони ему на плечи, попытался не показывать, что расстроен и говорить как всегда спокойно: – Ты говоришь так, будто я какой-то посторонний, а не твой близнец, с которым ты провёл всю свою жизнь и был в таком дерьме, что многим и не снилось. – Ричард заглянул Коннору в лицо, – Помнишь, за пару месяцев до того, как нас усыновили, мы на крови поклялись, что всегда будем вместе? А как в тринадцать нашли подаренный Хэнку виски, напились, и я сказал тебе, что, даже если ты убьёшь кого-нибудь, единственное, что ты услышишь от меня - это советы, как спрятать труп? Ричард обхватил лицо Коннора ладонями, большими пальцами смазал дорожки слез и поцеловал его в покрасневший нос. Старший зажмурился, в очередной раз всхлипнул, но обхватил запястья Ричарда, зарываясь лицом в его ладони. – Поднимайся, бери свою коробку и иди в нашу комнату. Я принесу чай, и мы поговорим, хорошо? - Младший прикрыл коробку и протянул ее брату. Тот как будто завис. – Ты же только от меня ее прятал, верно? Хэнк почти не заходит к нам, тем более без разрешения. Хватай и иди. Коннор ничего не ответил, но коробку забрал, и молча, чуть покачиваясь, пошёл наверх, по пути зацепив Сумо за ухо.