О жнецах и не только

      В окна лился закатный свет, окрашивая все вокруг в розовато-золотистые тона, придавая странную полупрозрачность лицам, наполняя коридоры Департамента «Несущие Смерть» какой-то странной фантасмагорией, превращая светлые и однообразные стены в пылающие языки огня. Уильям с внезапной щемящей тоской посмотрел на садящийся за горизонт алый диск солнца, щуря глаза и с трудом подавляя вздох. Что могло всколыхнуться в душе такого, внешне холодного, жнеца? Тоска? Боль? Что-то еще? Кто знает?       — Пора домой, — пробормотал он, вставая из-за стола. Привычным жестом поправил очки, проверил, все ли на своих местах, придирчиво осмотрел себя — не появилось ли лишней морщинки на одежде? — и направился к выходу.       Едва он вышел, как на него налетели новички. Окружили и уставились горящими восхищением глазами. Уильям опешил от такого внимания, чувствуя себя несколько растерянным. Но никак этого не показал, ожидая вопроса.       — Скажите, мистер Спирс, а это правда, что вы часто видитесь с Легендарным? — задал вопрос светловолосый стажер       — Правда, — он не видел смысла скрывать этот факт.       — А как вы к нему относитесь? — спросил другой, с чуть рыжеватыми волосами. — Уважаете или здесь что-то другое?       — Как я к нему отношусь? — губы жнеца тронула улыбка. И это было так непохоже на услышанное учениками Академии о грозном начальнике Отдела Сбора Душ, что новички переглянулись. — Что же, давайте присядем и я вам расскажу историю одного жнеца. Уильям вернулся в кабинет и устроился за столом, ожидая, когда любопытствующие рассядутся. А потом посмотрел в окно и, поправив очки, заговорил:       — К сожалению, не могу похвастаться, что я был лучшим учеником в Академии. Тот же Грелль Сатклифф окончил учебу с куда лучшими результатами, нежели я. Не могу сказать, что меня это угнетало, но все же хотелось добиться большего. Думаю, любой мечтает выделиться, превзойти товарища, — ответом ему были кивки. — Вот и я хотел быть лучшим. Но пока у меня не выходило, хотя тот факт, что я успешно сдал экзамен, меня несказанно радовал.       — Потому что вас не развоплотят? — спросил один из стажеров.       — Верно, — Уильям кивнул. — Все же, даже такая жизнь куда желаннее, чем полная и окончательная смерть. Но, как вы понимаете, я был простым диспетчером, причем, не самым лучшим, хотя мне очень хотелось показать, что я способен на большее. Но пока что я терпел неудачу за неудачей. Так продолжалось до тех пор, пока меня не заметил Легендарный. Он взял под свое крыло мальчишку и стал учить всему, что умеет сам.       — А это сложно — быть учеником Легендарного?       — Быть учеником вообще сложно, — улыбнулся жнец. — А если речь идет о Легенде… да, это было очень трудно. Но он всегда объяснял мне, в чем ошибка, что я делаю неправильно. И это помогало исправиться, стать совершеннее. Признаюсь, я не ожидал, что у Легендарного столько терпения и понимания. Как вы уже знаете, мир жнецов достаточно жесток, особенно по отношению к тем, кто слаб. А я был слаб именно в том, что не видел своих ошибок. Поэтому, мои дорогие новички, я не просто уважаю Легендарного. Я преклоняюсь перед моим учителем, ведь он сделал из простого мальчишки-новичка того, кем я являюсь сейчас.       Они молчали. Рассказ Уильяма произвел на них впечатление, заставляя по-новому посмотреть на некоторые вещи. Сам брюнет не торопил их, понимая, что открыл им неизвестную страницу в истории жнецов. Жалел ли он? Нет. В конце концов, ему нечего было стыдиться, ведь он ни словом не солгал.       — Спасибо, мистер Спирс, — сказал светловолосый стажер. — Мы… пойдем. Уильям кивнул. Было уже поздно. Солнце давно скрыло за горизонтом, Департамент опустел — те, кто дежурил в ночь, уже ушли на свои участки, — и ему тоже пора. Как и новичкам.       За юными жнецами закрылась дверь, а Уильям продолжал сидеть в кресле, заново переживая те дни, когда он учился у Легендарного.