Таня Гроттер и Чаша Судьбы

Жизнь - это иллюзия. (с)Бернар Вербер. Полет. То великолепно чувство, когда, пролетая над океаном, ощущаешь, как ветер треплет твои волосы. Все проблемы уходят на второй план, а из уст вырывается счастливый смех от адреналина и свободы, переполняющих изнутри. То самое чувство, которое Таня испытывала каждый раз, взмывая в воздух. В полете весь мир пропадал, взрывался и брызгами уносился вдаль. Оставалось только небо впереди и ветер. Ветер, означающий жизнь. В полете забывается обо всем: о Тибидохсе, магии, Ягуне, Ваньке, Бейбарсове, обо всех приключениях. Совершенно обо всем. Сознание попросту растворялось, словно кубик льда в стакане с минералкой, в жаркий день середины июля. И этот раз не стал исключением, несмотря на мандраж, охватывающий со всех сторон, драконболистка забылась и весело щурила глаза, отражающие луну. Нить Аридны указывала верное направление, а рядом летел некромаг, готовый её подстраховать (в этом Таня была уверена. В полетах она доверяла Глебу, за пару лет сыгравшись с ним на поле), так что волноваться было не о чем. И Гроттер, сделав такие выводы, полностью отдалась во власть полета. *** Таня наслаждалась минутами абсолютного счастья, почти не наблюдая, не отстал ли некромаг за всю ночь. Наконец, на рассвете, вдалеке стал маячить небольшой островок, нарушающий почти безукоризненную гладь океана. При виде этого слабо освещенного солнцем островка, что-то непонятное буквально вспыхнуло в Таниных глазах, и она ускорилась. Метр за метром клочок земли все приближался. Он казался здесь чужеродным, диким и лишним, но, в то же время, гармонировал с океаном, играя в двойную игру. Подлетев совсем близко, Таня смогла рассмотреть остров во всех подробностях: леса, горы, берег и замок… Величественный замок, возвышающийся над лесом. Несколько башенок, увенчанных витражными куполами, решетчатые окна и великолепный сад, который, несмотря на заброшенность, сохранил свою красоту, как и сам дом. При виде этого поистине великолепного зрелища, Таню захлестнули эмоции. Она не помнила это место, но чувствовала, что оно родное. Она была дома, точнее, подлетала к нему. Всего несколько метров отделяли Гроттер и Бейбарсова от земли. Пожалуй, по-особенному торжественные метры. Сердце Гроттер будто вовсе перестало биться, дыхание сбилось и стало совсем редким, а руки непроизвольно сжали смычок крепче. - Adsumus domi* - торжественно проговорил перстень Феофила Гроттера с любовными нотками в голосе. - Domi* - эхом отозвалась Таня. Слова деда придали уверенности, и Таня стала приземляться. Как только её нога ступила на землю, в лицо ударил новый поток ветра. Ветер слабый, прохладный, ветер, обозначающий конец того, прошлого мира. Этот ветер напоминал Тане некромага, который всю дорогу летел тенью за победительницей Чумы. Такой же отчужденный, как будто не из этого мира. Только сейчас Гроттер вспомнила о существовании Бейбарсова и обернулась проверить, приземлился ли он. Ступа и её хозяин стояли в нескольких метрах поодаль. - Эй! – окликнула ведьма Глеба. Тот повернулся и направился к ней, смотря вдаль стеклянным взглядом. Наконец, когда Бейбарсов подошел, Таня ехидно спросила: - А ступу ты здесь оставлять собираешься? - Нет, просто призову её потом в усадьбе и всё. Если тебя интересует состояние ещё какого-нибудь моего имущества, спрашивай сейчас, если нет – пошли к замку, - оборвал её некромант и, не дожидаясь ответа, направился в лесные дебри, видимо зная, где что находится. «Прошла любовь, завяли помидоры… - Как бы сейчас сказала Гробка», - подумала уязвленная тоном Глеба Таня, но времени размышлять над этим не было, и она спросила: - Почему бы нам не полететь? – слова прозвучали в спину ученика некро-ведьмы, и он, не поворачиваясь, так же холодно ответил: - Я не доверяю этому острову. Моих сил недостаточно, чтобы досконально отсканировать такую большую территорию, но могу сказать точно, магия здесь просто чудовищна. И пока не следует хоть чем-то явственно выдавать свое присутствие. Здесь, скорее всего, множество защитных куполов. На его речь Гроттер что-то невнятно промычала и, не найдя чем возразить, последовала за Бейбарсовым, который уже скрылся в густых зарослях. *** Таня почти сразу нагнала Глеба, по-видимому, специально идущего медленно, будто гепард после удачной охоты. Поравнявшись с ним, Гроттер, поддаваясь какому-то неясному порыву, попыталась всмотреться в его лицо. Мышцы на скулах были напряжены, а черные зрачки непрерывно бегали, осматривая окружающую территорию. Глеб был полностью собран и внимателен настолько, что даже не заметил Малютку Гротти идущую рядом, или просто сделал вид. За несколько лет, что она знала некромага, девушка успела подметить некоторые его привычки, манеру вести себя в определённых ситуациях. Не те, что сразу бросались в глаза, а те, что были скрыты за выставлявшимися на всеобщее обозрение. Так, например, малютка Гроттер замечала, что, когда Глеб пытался увильнуть от прямого ответа на вопрос, он имел привычку вздёргивать подбородок вверх, словно бросая вызов тому, кто не поведётся на его уловку. Или, например, другое характерное ему действие, которое внимательные светло-зелёные глаза и уловили сейчас: скулы Бейбарсова были напряжены, что означало, что он сцепил зубы так, что они вот-вот могли заскрипеть. Он был напряжен до предела, хотя видимых признаков опасности не было. Природа здесь, на первый взгляд, совершенно обычная: средне-статистический лес умеренного климатического пояса. Но в этом лесу таилась огромная магическая сила, которая давила на Таню с каждым шагом все больше. И если на берегу о магии свидетельствовал только потусторонний ветер, то теперь, почти в центре острова, даже воздух был будто наэлектризован. - Древнир, какой сильный источник! – не то восхитилась, не то ругнулась Гроттер. - Дело в усадьбе, а точнее в том, что там хранится. Думаю, эта же сила столько лет поддерживала заклятия, а ослабла она только из-за пророчества, - ответив, Глеб остановился на пустом поле, простирающемся у их ног, словно развернутая карта и, повернув вправо голову, обвел пространство глазами. – Здесь. Таня хотела спросить: «Что «здесь»?», но сама все поняла и, остановившись в двух метрах от некромага, стала следить за его дальнейшими действиями. Судя по всему, мальчик-вуду знал, что нужно делать. Глеб вдруг сделал ещё пару широких шагов, оставив Таню у себя за спиной, и стал беззвучно что-то говорить, крутя в руках свою трость с бешеной скоростью. Его глаза стали абсолютно черными, даже белки почернели, будто их залили черной гуашью, и Бейбарсов стал похож на демона из книжки. Трость крутилась всё быстрее, а беззвучные заклинания перешли в непрерывный шепот. Скорость становилась больше, тон громче, а ощутимое давление возрастало и возрастало. Таня как завороженная наблюдала за этим зрелищем и ужасалась, но не могла оторваться. Её взгляд будто «Моментом» намертво приклеился к некромагу. Тем временем Глеб стал ещё страшнее. Если раньше воздействие магии выдавали только глаза, то теперь из шепчущего рта потекла вязкая бордовая кровь, свидетельствующая о действительно Темной магии. При виде этих пыток Тане безумно хотелось подбежать и чем-то помочь некромагу. Пару раз она порывалась это сделать, но каждый раз её останавливали невидимые кандалы, сковывающие конечности. «Перун, какая ужасная магия. Мои родители, они поставили эту защиту… Кошмар!» - малютка Гротти поистине недоумевала, как её родители, светлые маги, могли поставить на защиту заклинания столь чудовищного характера. А в двух метрах от Тани, склонив голову вперед, но по-прежнему крепко стоя на ногах, продолжал проводить своеобразный ритуал некромаг Глеб Бейбарсов и ничему не удивлялся. На это просто не хватало разума, поскольку открытие прохода требовало полной сосредоточенности. Внезапно он резко вскинул вверх руку с тростью, и поле озарил сноп синих искр. Защита сдалась. Искры пролетели несколько метров и, вспыхнув особенно ярко, исчезли, а лес вдруг охватило бешеным огнем, который будто волнами омывал деревья без вреда для них. Так продолжалось несколько секунд. Потом пламя, охватывающее поле со всех сторон, увеличилось и потухло, так же резко и неожиданно, как и началось возгорание. Лес стоял нетронутым, а о чуде, которое здесь только что происходило, ничего не напоминало, будто ритуала вовсе не было. Глеб сильно пошатнулся и чуть не упал, потеряв на несколько секунд равновесие. В тот же миг кандалы, сдерживающие Таню, исчезли, и она, по-прежнему пораженная, подбежала к Бейбарсову, помогая ему устоять на ногах и мгновенно забыв все обиды и поступки, которые он совершал на пятом курсе. Что ни говорите, а Таня была настоящей светлой ведьмой, готовой в нужный момент помочь. Даже на уровне инстинктов. Некромант тяжело выдохнул и стер пальцами правой руки с губ кровь, которая уже успела начать свертываться. Теперь он вернулся в норму: у глаз появились белки - черная гуашь втянулась куда-то в глубину зрачков, кровь перестала идти изо рта и теперь тонкой пленкой застывала на губах, а трость прекратила безумно вращаться в руке. Пламени не было. Остались только следы, свидетельствующие о проведении ритуала и чудовищном магическом изнеможении.