Таня Гроттер и Чаша Судьбы

Автор: Друзья, сколько бы вы ни нашли пошлости – её там нет. Просто я человек, который не умеет выражать свои мысли на бумаге. Простите.

С самого рождения наша судьба не принадлежит нам. Мы тесно связаны с людьми, окружающими нас: прошлым, настоящим и будущим. Неизвестный

Вихрь эмоций, как будто, промчался мимо. Чувства казались чужими и отдаленными, но в то же время своими, как сухая листва, опадающая со старого дуба. Тело распалось на атомы и закружилось в водовороте. Не было ничего. Кроме запаха. Пожалуй, самого приятного запаха на свете. Аромат увядших роз переплетался с запахом васильков и дурманяще отдавался в голове малютки Гроттер. Её плоть медленно стала собираться. Вот, она уже чувствует её, как капельки ртути. Вот, эти капельки собрались воедино и стали её собственным телом, над которым, правда, пока нет контроля. Но и он возвращается. Онемевшие пальцы обрели способность сжиматься, а будто деревянные мышцы потихоньку расслабились. Таня с трудом открыла глаза и обнаружила, что стоит в неизвестном ей месте перед входом в старый дом-замок. Внезапно, всё озарило новой вспышкой света, и Таня обернулась к уже опять невидимому барьеру. Там с потерянным видом стоял некромаг. Видимо, на него проход оказал немного другое влияние, ведь у неё, у Тани, глаза были закрыты. Или ей так казалось... Но уже секунд через пять стеклянный взгляд стал осмысленным и сосредоточенным и сфокусировался на Гроттер, которая всё это время нервно смотрела на Бейбарсова, скользя по его телу взглядом. Заметив это, Глеб ухмыльнулся, а Таня тут же себя одернула и принялась мысленно поносить на чем свет стоит. Совесть снова заныла, и ведьма попыталась отвлечься, начав внимательно рассматривать замок. Строение было поистине огромно. Стены его возвышались над головой грозной русской Гротти метров на десять. Окна располагались в хаотичном порядке, и количество этажей подсчитать было невозможно, но Таня просто пятками чувствовала, что лестниц здесь ого-го сколько. Сзади послышался шорох. Таня опять обернулась и в шаге от себя заметила некромага, который очень внимательно осматривал здание, будто ожидая от него подвоха. - Готика, - наконец, тихо, но четко пробормотал Глеб, делая про себя никому не известные выводы насчет этого дома. От его голоса сердце Тани сжалось и пропустило несколько ударов, за что Гроттер стала тут же себя ругать. Она ненавидела, когда Глеб шептал. Это было страшно, будто Смерть дышит рядом. Бейбарсов вызывал у малютки Гротти кучу эмоций и чувств, довольно противоречивых по своей природе. Особенно шепот. Даже находясь под магией Локона, Глеб умудрялся заставлять напрягаться Таню всем своим существом. Она не знала, кто он для неё. Уж слишком шаткое положение было у некроманта в её душе. И он всё время перемещался. Другом назвать она его не могла, а врагом он всё-таки не являлся. Вечно претендуя на что-то большее, Бейбарсов застревал посередине, заставляя своей таинственностью, даже в этом аспекте, трепетать. Будто не замечая, что Таня буквально перестала дышать, некромаг сделал ещё два шага и оказался уже перед Гроттер. Шаги были неуловимые, будто их вовсе никто не делал. Так могли передвигаться только некромаги. Могли быть почти что невидимками, когда это было нужно. Таня повернулась обратно, не видя смысла смотреть на пустое пространство, и стала блуждать взглядом по стенам замка, изучая каждый кирпич. Так она и рассматривала дом, пока взгляд её не напоролся на напряженную спину Бейбарсова, который, судя по виду, что-то сканировал. «Сколько же мне здесь с ним жить? И как Сарданапал мог такое допустить, это же нарушает все его правила? Ладно, видимо ситуация действительно опасная, раз он так поступил. А мне нужно лишь сохранять спокойствие и действовать по ситуации. Ну, не убьет же он меня! Хотя…» - свои же мысли не особо подбодрили малютку Гротти, но придали решимости. Всё-таки она была сильной, а от последней мысли ей стало не по себе, но из задумчивости её вывел голос Бейбарсова: - Нет. - Что «нет»? – не поняла Таня. - Я не собираюсь тебя убивать, - ледяным голосом объяснил некромаг, поворачиваясь лицом к победительнице Чумы. Он как всегда подзеркаливал, но Таня на этот раз даже не разозлилась на бестактность некроманта. Она была ужасно смущена, как истинная светлая, но все же успокоилась и решила поверить словам Бейбарсова, не видя причины для вранья. - Радует, - съехидничала острая на язычок Таня, быстро поборов смущение. В конце концов, её мысли были оправданы. Некромант повернулся обратно лицом ко входу и сказал: - Пошли, а то так и будем весь день стоять в бездействии. У него во взгляде, который Таня всё же успела поймать, читались противоречивые презрение и… страсть? «Взгляд психопата…» - промелькнула в голове у Тани мысль. Сердце бешенно забилось, а страх вернулся. Но Глеб опять к ней повернулся, а его взгляд уже ничего не выражал. - Действие Локона, не я виноват. Фраза громом ударила по слуху драконболистки. Глаза непроизвольно стали чуточку шире, а в голове крутилась только одна мысль: «Он помнит…» Пожалуй, этот факт взбудоражил Таню даже больше, чем вся остальная чертовщина, происходившая в её жизни. Сама же жизнь распределилась на «до этой фразы» и «после»… Хотя, нет, вся жизнь грозной русской Гротти разделалась на три этапа: "Дурневы", "Тибидохс", "Жизнь после появления Бейбарсова"... *** Некромант поднял бровь и спросил: - Мы так и будем стоять тут как постаменты? – в его голосе была нескрываемая ирония, да и вел он себя так, будто в том, что он всё помнит, не было ничего необычного. Но Таня, словно не слыша его слов, так и продолжала стоять и смотреть на Глеба невидящим взглядом. Если с тем, что ей, грозной русской Гротти, придется жить в одном, хотя и очень большом, но всё же в одном доме, буквально наедине с конкретно этим некромагом, она уже смирилась и приняла это как неизбежное и необходимое (иначе Сарданапал так не поступил бы), то к тому, что этот некромаг всё помнит, а именно, он помнит про Локон, её не предупреждали. И к такой новости малютка Гроттер готова не была. Глеб продолжал непрерывно смотреть на Таню, явно ожидая ответа на его ироничный вопрос. А точнее, он ждал действий, ведь первым в дом он войти не мог – магия не пустила бы. Но Гроттер была в замешательстве, а её мозг экстренно продумывал все возможные стратегии некромага в сложившейся ситуации и искал совпадения в возможном поведении. Пока совпадений не находилось, и один за другим варианты летели в мысленный мусорный бак, расположенный, как и положено, возле такого же мысленного подъезда. Наконец, все стратегии ждали мысленной мусоровозочной машины, а Таня, чисто по-Гроттеровски, решила отложить обдумывания на потом и довольно быстро пришла в себя от только что пережитого мини-стресса. Она всегда откладывала обдумывания во всех непонятных ситуациях, ещё с десяти лет, как тогда, после экскурсии. - Да, идем, - сказала она немного надорванным голосом. Бейбарсов ухмыльнулся, видимо, угадав, почему Таня с минуту стояла в ступоре, и взглядом проследил, как малютка Гротти уверенно делает несколько шагов и, открыв тяжелую дверь, заходит.