Таня Гроттер и Чаша Судьбы

Мои ногти впиваются в тело, оставляя глубокие раны... Изгоняю тебя непрерывно, Изгоняю тебя неустанно... (с) Fleur "Экзорцизм"

На несколько мгновений тело Глеба словно пронзило иглами, - длинными и непомерно острыми - но это была лишь умелая иллюзия-постэффект. Как только кожу Бейбарсова полоснуло холодом, а вонзающиеся в тело острия куда-то исчезли, некромаг распахнул глаза, которые непроизвольно закрыл перед переходом. Перед его взором тут же предстала не самая лицеприятная картинка: связанная Таня безвольно сидела на полу, опершись спиной на стену. Её голова была опущена, словно драконболистка спала. Вокруг не было ни души - даже прислушавшись, Глеб не смог различить чьего-нибудь дыхания, шагов или шуршания чьих-то одежд. Ни-че-го. Они здесь были определенно одни, что в какой-то мере успокоило Бейбарсова, но не заставило расслабиться. Он было ринулся на помощь малютке Гротти, как вдруг заметил, в каком помещении стоит. Это был зал длиной, как ему показалось, в добрую милю и заканчивался аркой, обрамленной толстыми колоннами. Капителями этих колонн служили гигантские кристаллы желтого циркона, метра в три высотой, отбрасывающие целые каскады золотистых лучей - единственный свет, позволяющий неплохо разглядывать обстановку вокруг. Отчего-то Глебу показалось, что он бывал здесь раньше. Однако, чувствуя, что времени не так уж и много, да и Таню не зря связали, он все-таки преодолел разделяющее их с победительницей Чумы расстояние и присел рядом с ней на корточки. Гроттер не шевелилась. Некромаг, уже зная, что увидит закрытые глаза, аккуратно за подбородок поднял Танину голову. Драконболистка была в отключке. *** Незнакомец неумолимо приближался к ней. Силуэт - до этого слишком размытый - стал приобретать очертания. По спине Гроттер снова пробежал маленький табун мурашек. Некто в накидке с капюшоном, скрывающим лицо, все шел и шел на нее, уверенно покручивая в руке нечто подозрительно похожее на трость. - Таня! - крикнуло существо голосом Бейбарсова. И если бы не четкое ощущение иллюзорности этого образа, то Гроттер, может быть, поверила, что перед ней Глеб. Но, как любой маг, победительница Чумы привыкла доверять своей интуиции. Однако виду не подала - пока слишком рано. Мало ли кто перед ней. - Глеб, я думала, что потеряла тебя! - как можно более естественно крикнула грозная русская Гротти и опрометью кинулась к лженекромагу, но остановилась в двух метрах от незнакомца, стараясь все же увидеть, кто скрывается за тканью накидки. - Откуда у тебя этот плащ? - решилась спросить она наконец, когда некто сделал ещё один шаг навстречу. Её руки сами собой сжались в кулаки, а с языка вот-вот было готово слететь "Искрис фронтис". Видимо, перед ней был кто-то не слишком сильный, иначе бы наверняка изменил внешность, ведь закрывать лицо всегда подозрительно. Так кто же? Маг? Дух? Полтергейст? Сфинкс? Последняя догадка вызвала у Гроттер какие-то смутные образы, что на мгновение затмили её сознание. Но все тут же прекратилось. Или же тот самый нейтрал стоит перед ней, Таней? - Ах это, - на долю секунды Лжеглеб замялся, посмотрев на свои руки, но тут же бодро ответил, - не знаю, когда перешел, уже на мне была. Скорее всего, это такой эффект. "Врешь, Бейбарсов бы сразу при таком раскладе сжег этот плащ, даже не разбираясь - опасен он или нет", - зло подумала Таня, улыбнувшись незнакомцу. Тот, чуть приподняв голову, ответно обнажил мелкие зубы. Большую часть лица по-прежнему не было видно. Он явно желал обмануть драконболистку, а значит, был опасен. Малютка Гроттер игриво сощурила глаза, замирая. Где же настоящий Бейбарсов? Если это существо здесь и выдает себя за него, то... От пришедших на ум вариантов победительнице Чумы стало не по себе. Но вместе с тем пришла и уверенность - вот же парадокс. Даже если Глеба поймали и пытают - или убили? - ей раскисать нельзя. Ничего, прорвется. В конце концов, уж она, Татьяна Леопольдовна Гроттер, бывала и в худших ситуациях. Взять, например, экзамен Медузии - уж он-то явно пострашнее будет, нежели этот жалкий человек, - и человек ли? - выдающий себя за некромага. Только сейчас Таня обратила внимание, где находится - собственные мысли её успокоили относительно этого незнакомца, что подтолкнуло оглядеться. И сердце тут же тяжело упало в пятки. Перед ней теперь был округлый зал, диаметром футов в тысячу. Стены его, постепенно сужаясь, поднимались на десяток метров в высоту и были изрезаны бестолковыми арками. Пол был сделан из тщательно отполированного сердолика. По периметру всего зала стояли маленькие постаменты, похожие на греческие колонны, на которых было что-то расположено. В конце зала, за спиной Лжеглеба стояла статуя мастино, выполненная из черного оникса. Того самого черного оникса, что видела Гроттер во сне, и который раскололся надвое. Взгляд непроизвольно скользнул по артефактам, что по-прежнему стояли на своих местах. Таня отчетливо помнила, где именно стояла Чаша судьбы во сне. Но, как бы не искала, её не было - ни колонны, ни самой Чаши. Словно и не существовало никогда. Все это происходило очень быстро и, по возможности, незаметно для существа перед Гроттер. А потому, чтобы затянувшаяся пауза не привлекала особого внимания, драконболистка чуть более радостно, чем следовало, воскликнула: - Ну, куда идти? Ответом её послужила нехорошая улыбка, от чего победительница Чумы ещё сильнее напряглась. Некто развернулся и направился вглубь зала, прямо к статуе пса. Ничего, она спасет всех: и мир, и этого дурацкого некромага, который заставляет её так волноваться, подумалось Тане. Уж как бы она ни старалась не обращать внимания на чувство боязни за жизнь и состояние мальчика-вуду, оно все равно раздирало драконболистку изнутри - медленно, методично, с помощью тысячи щекочущих импульсов. "Ну ничего, - снова сжимая кулаки, думала Гроттер, - ему ещё достанется от меня". Отчего-то мысль, что она, Таня, больше никогда не увидит некромага, казалась удивительно, прямо-таки удручающе ужасной. *** Пройденные метры показались Тане сотнями миль, но вот Лжебейбарсов подошел к черной статуе и нажал ей на правый глаз, вдавливая тот внутрь. Гроттер стояла у незнакомца за спиной, боясь сделать неверное движение. Ей было страшно. Страшно за себя, за мир, за Глеба. За настоящего Глеба. - Идем, - голос лженекромага был все таким же "бейбарсовским". Но ноги белой ведьмы отказывались слушаться хозяйку. И та неподвижно стояла, четко ощущая на себе вопросительный взгляд незнакомца, глаза которого по-прежнему скрывались за тканью капюшона. - Ну? Отступать было слишком поздно. - Да, идем, - судорожно кивнула Гроттер, делая первый шаг в открывшийся проход. Если у этого существа было намерение убить ее, Таню, то, независимо от места и обстоятельств, оно это попытается сделать. А так, может быть, она найдет Глеба. Безрассудно и глупо? Да, но выбора не было. Татьяна Гроттер скрылась во тьме скрытого коридора. *** Глеб Бейбарсов всматривался в лицо победительницы Чумы, силясь уловить её дыхание. Какое-то время ему казалось, что та не дышит, - от этого предположения сердце некромага болезненно сжалось, - но вот, приблизив свое лицо к Тане, он почувствовал теплое дыхание на собственной коже. И успокоился. На ум тут же пришла глупая детская сказка "Спящая красавица", которую, помнится, рассказывала Глебу мама ещё до жизни на Алтае - как бы ни старалась старуха, все воспоминания изгнать из сознания ей не удалось. И вот такие вот сказки все ещё оставались в памяти некромага. Бейбарсов со вздохом уже было приготовился разрезать заклинанием веревки, однако остановился. Веревки? Он попытался прикоснуться к путам, ожидая почувствовать магическую энергию, заключенную в них, но... ничего. Татьяну Гроттер связали обычным тонким канатом, что не могло не настораживать. Что-то тут было не так. Да и с какого это случая Стихирию - или кому там? - оставлять столь драгоценную добычу на видном, можно сказать, месте. Разве что... Это была ловушка?