Таня Гроттер и Чаша Судьбы

Если ты физически не рядом, то мысленно всегда со мной. Наши мысли - наше спасение. (с) Эльчин Сафарли "Нет воспоминаний без тебя"

Роскошные усы Сарданапала висели, не шевелясь, и даже борода мирно была заправлена за пояс. Все в академике говорило о значимости будущего разговора. Которого избежать, безусловно, было нельзя. Мысли все ещё слегка путались. "Странно, что Ягге нет", - вдруг подумалось Гроттер. Она невольно оглядела палату, сжимая в руках простыню. Странным было все - после долгого путешествия в другую реальность настоящий мир перестал казаться драконболистке таким уж и настоящим, и это она ещё только очнулась. Даже собственное тело ощущалось теперь чересчур большим и несуразным. Многое не укладывалось в голове, хотя, наверное, к лучшему. Как любила говорить Лена Свеколт: "Проблемы нужно решать по мере их поступления". - Катя, Ягун, не оставите нас ненадолго? - тем временем попросил приятелей директор, присаживаясь на край Таниной кушетки. Те тут же ретировались, ощущая повисшее в воздухе напряжение - маги вообще к таким вещам очень чутки. И только за ними закрылась дверь, только Таня открыла рот, чтобы вывалить на Сарданапала поток информации вперемешку с вопросами, как директор, предупреждая все это и жестом останавливая её, тихо спросил: - Как ты себя чувствуешь, девочка? - в голосе его было море заботы, и Таня вдруг вспомнила былые времена, когда она подростком попадала в невероятные переделки - такие невероятные, что даже смертельные. Собственно, как показала практика, с того момента мало, что изменилось. Но времени, как всегда, не хватало, и Гроттер не могла позволить себе полежать в магпункте ещё немного, поэтому она тут же перешла к делу: - Я в порядке. Но, академик, Глеб, он остался в том мире. И мне нужно его оттуда вытащить, однако я знаю, он заключил контракт с посланцем, и теперь на кону его жизнь. Ягун сказал, что Вы были там, и я хочу знать, как можно расторгнуть этот договор. Если Вам что-то известно по этому поводу, то, пожалуйста, расскажите мне. Помогите, - Таня говорила так быстро и напряженно, что к концу своей импровизированной речи воздух в её легких просто-напросто кончился. Это было важно, очень важно. Академик белой магии вздохнул. Его усы всколыхнулись и, словно проснувшись, стали завиваться в колечки. - Таня, ты же заметила, что твои друзья были не слишком удивлены твоим пробуждением? - удивительно спокойный голос директора лишь настораживал, заставляя Таню, нервы которой были значительно подпорчены всем тем, что ей пришлось пережить, внимательнее его слушать. Гроттер кивнула - да, действительно, было странно, что, - ладно Катя, - вечно эмоциональный Ягун даже не сделал ничего недопустимого. Например, как-то он принялся дергать Таню за руки и за ноги, проверяя, все ли на месте. Но в этот раз... В этот раз ничего такого не было, и, как бы играющий комментатор ни кричал, драконболистка все-таки невольно отметила - что-то не в порядке. Ягун явно из шкуры вон лез, лишь бы казаться правдоподобным. - Дело в том, что все мы знали, когда именно ты вернешься и зачем, из-за одного пророчества. Оно очень старое, но стараниями Медузии мы смогли найти состыковки. Вообще-то твоим друзьям я не должен был ничего рассказывать, но Ягун за несколько дней меня так достал, что "мамочка моя бабуся", - усмехнулся Сарданапал на секунду. - Поэтому, да, Танюш, я расскажу тебе, что нужно делать, чтобы спасти Глеба. В конце концов, в данной ситуации есть и моя вина. Гроттер навострила уши. Ну вот, только она собралась пожить спокойно, так нет же - то Стихиарий никак не уймется, то ещё этот Бейбарсов лезет. И почему вся чертовщина всегда на ее плечах? В следующие полчаса, за которые играющий комментатор успел постучаться в магпункт раз шесть, директор рассказал драконболистке несколько важный вещей, начиная от того, что происходило в ее отсутствие в Тибе, и заканчивая Чашей Судьбы. Последнее было ведущим в их беседе (вообще-то, это был скорее монолог Сарданапала), и определяло дальнейшие Танины действия. Как оказалось, спасти мага Смерти можно было лишь этим самым кубком, Лигул его побери. С Чашей было связано столько, что голова начинала кружиться. Сначала Тане вообще никто не говорил о ней, потом оказалось, что Чаша переносит в другие миры, но нет, этого мало, и в мире Гроттер Чаша Судьбы разбивала проклятия. Какой-то всемогущий мифический артефакт получался. За все тридцать минут Гроттер даже не пошевелилась, запоминая и строя у себя в голове примерный план. Не то, чтобы он был сложным и многоступенчатым, но заключался в следующем: исходя из новой информации, победительнице Чумы предстояло вернуться в тот мир, где остался некромаг, и забрать у него Чашу. Основная проблема была в том, что настоящий артефакт пропал много лет назад - но, спасибо Стихиарию, был аналог, - а переместиться в другой мир - это вам не хухры-мухры. Все проблемы планировалось решить в ближайшую неделю, по обещанию Сарданапала. Гроттер пяткой чувствовала, что всю эту неделю она будет то мотаться по разным местам, то изводить себя мыслями о предстоящей встрече с Бейбарсовым. И да, надо же ещё увидеться с Ванькой и сыном! Как она могла забыть о них? Хотя, неудивительно, в такой суматохе даже имя свое с трудом вспоминается. Кстати, о птичках. - И ещё одно, - как можно мягче сказала драконболистка, когда директор уже собирался уходить и стоял у самой двери. Тот участливо спросил: - Да, Таня? Борода выправилась и обивала дверную ручку, пытаясь ее провернуть. Лауреат премии Волшебных Подтяжек изо всех сил дернул ее одной рукой на себя, словно отчитывая за невежливость. Но глаза его были по-прежнему направлены на Гроттер. Та тем временем поправляла простыню. Чутье мага подсказывало ей, что момент сейчас будет очень напряженный и неловкий. Тот самый момент, когда собеседники пытаются деть куда-нибудь руки. - Как там Ванька с сыном? Сарданапал отпустил свою бороду, но та, вопреки всему, успокоилась. Директор сделал несколько шагов обратно к кровати, тем самым пугая Таню, и наконец ответил: - У тебя нет сына, девочка моя, - голос его прозвучал виновато и тихо. А Гроттер почувствовала себя, будто ее ударили обухом по голове. Сердце ускорило свой ритм раза в три, что-то было не так. - Что? В смысле нет? Что с ним? Директор и вовсе уселся на край кровати, будто ноги его не держали. Он по-отечески взял Танину ладонь в свою и слегка сжал. Малютка Гротти сглотнула. - Его никогда и не было. Тебе так казалось, потому что мы внушили это тебе, - директор сделал паузу и, улыбнувшись, продолжил: - Иначе, чувствует мое сердце, тебя бы здесь не было... Прости, Танюш, но мне пришлось. Его улыбка была родной и теплой, такой, что Таня снова вспомнила, где ее дом. Дом, который она в скором времени опять покинет. Сразу с десяток мыслей крутились в голове, натыкаясь друг на друга. Такое состояние уже перестало за последнее время быть в новинку, и Гроттер просто вздохнула. Не веря, она тщетно пыталась вспомнить, как выглядел ее отпрыск, или как его звали. Перед глазами вставал размытый образ, такой, словно человек стоял за полиэтиленовой пленкой. На ум ничего не приходило. Да что вообще происходит? - Но зачем? - пораженно спросила она. Пальцы директора разжались и выпустили Танину руку. Сарданапал встал и снова подошел к двери. - Чтобы ты вернулась, - грустная улыбка в усы все ещё держалась на его лице. - Я предполагал, что Глеб не захочет возвращаться обратно - в конце концов, его можно понять. Но вот тебя вернуть я был обязан. Другого выхода не было. Это было трудно сделать, но, если постараться, можно дописать некоторые подпункты в договоре. И когда твоя память к тебе вернулась, она уже была изменена. Я не посвящал в это Глеба, он бы стал препятствовать, поэтому не вини его, ладно? Дверь за академиком громко захлопнулась, создавая контраст с наступившей после тишиной. Получается, посланец вел тройную игру?.. И Глеб думает, что у нее действительно есть сын! Ну почему все так сложно-то? Черт возьми.